Повелитель теней. Том 3 (СИ) - Куницына Лариса - Страница 64

— А мне — нет, — отрезал Авсур и, обернувшись, посмотрел на возвышавшееся над ними странное сооружение. — Тебе это ничего не напоминает?

— Имеешь в виду капище на Бронзилопе? — уточнил Сёрмон, взглянув на башню. — Что-то есть, но не думаю, что у нас завелись мыслящие пауки. Я б знал. Скорее это Ротамон.

— Опять Ротамон? — проворчал Авсур, направляясь к лестнице. — Почему ты никак не можешь разобраться с этим колдуном, который рыщет вокруг, всё ближе подбираясь к нам?

— Раньше он нас не трогал. Помнишь, как говорил Крис Джордан: живи и дай жить другим. Но сейчас он, похоже, собирается проверить на прочность нас. Многое совпадает. Для острастки он обычно как раз сжигает кого ни попадя. Спонтанное самовозгорание, классический случай. Такое, конечно, случается в жизни, но не так чтоб настолько часто. А тут три случая за короткий промежуток времени…

— Я не сомневаюсь, что это не несчастные случаи, Норан, — проворчал Авсур, остановившись перед стеной со странными надписями.

— Я это к тому, Рен, что он, судя по всему, владеет магией огня. А наши недоумки устраивали здесь моления этому самому огню и стали для него лёгкой добычей. Правда, он надеялся произвести на них впечатление и подчинить. Ну, знаешь ведь, тут все дикие, суеверные, и вдруг из огня посреди гимна что-то вываливается и требует: «Поклоняйся мне!» — Сёрмон произнёс последнюю фразу каким-то шипящим рычанием и тут же невольно закашлялся. Авсур мрачно взглянул на него. — Короче, Рен, он не учёл, что Тамур был бортинженером на звёздном крейсере, и всё это огнепоклонство было для него традицией предков, но не более того. Он его не убедил, а остальных просто напугал.

— Он убивает наших людей, — напомнил Авсур. — Нас итак мало.

— Он делает это, чтоб запугать нас, уверяю, — Сёрмон наконец взглянул на стену и его и без того огромные зелёные глаза изумлённо расширились. — А вот это уже интересно!

— Ты знаешь, что это?

— Да, теперь я много чего знаю! — Сёрмон торжествующе постучал пальцем по стене. — Это начальные строки гимна Тому, кто за гранью. Это сложно объяснить. В общем, на Алкоре есть некий тайный культ. Этим занимаются такие скучающие мерзавцы, как мой отец, давно пресытившиеся обычными зверствами и извращениями. Они поклоняются некой сущности, живущей в неком измерении, которое всегда рядом с нашим, но всегда закрыто для нас. То есть кто-то всегда за ближайшей стенкой, очень плохой и могущественный, который может передавать в наш мир силу, помогать в делах, но для этого он требует служения, которое состоит в том, чтоб совершать как можно больше злодейств.

— Что за бред? — уточнил Авсур недоверчиво.

— Я утрирую, но они именно так всё это и понимают. Это просто отголоски старого запрещённого культа, перекроенного на свой лад вечно укуренными и пьяными аристократами с прогнившей кровью. Но это, — он снова постучал пальцем по стене, — не отголоски. Это тот самый культ. Где-то в космосе существует колония адептов Того, кто за гранью. Им известны его имена, но я не посвящён и ничего не знаю. Они поклоняются ему, и всё время пытаются протянуть свои щупальца в иные миры, подчинить их своему тёмному божеству, понимаешь? Я знаю, что у них сложная иерархия, каждая ступень которой обладает своим набором сокровенных знаний. Судя по этому гимну, мы имеем дело со средней ступенью.

— И что?

— Ничего слишком плохого, потому что это магия средней руки. От неё можно защититься даже амулетами, конечно, если это правильные амулеты. Хуже то, что эту тварь очень сложно уничтожить, а потому она навязчива. Она будет крутиться вокруг и строить козни, пока не получит по-настоящему достойный отпор. Но даже если её удастся отвадить, не факт, что через некоторое время она не вернётся обратно с новыми идеями и юношеским энтузиазмом. И если гибель Тамура и его огнепоклонников — дело рук Ротамона, и он взялся за нас, как до этого пытался портить кровь в луаре, Магдебурге и, по некоторым сведениям, в Сен-Марко, у нас появилась новая головная боль.

— Ты сказал: сложно уничтожить?

— Я так сказал. Он обладает защитой от человеческого потомства. Мы с тобой можем быть чем угодно, но поскольку мы родились от обычных людей, мы его убить не сможем. И, конечно, стрела, меч и яд против него бессильны. А огонь — это его стихия.

— То есть он будет убивать наших людей, требуя подчинения, а мы ничего не можем ему сделать? — мрачно уточнил Авсур.

— Я не сказал, что мы ничего не можем ему сделать. Я сказал, что мы не можем его убить. В луаре и Магдебурге с ним справились. В Сен-Марко, даже если он туда сунулся, сейчас его уже нет. Мы что, глупее землян и алкорцев?

— Давай, поройся в своих свитках, Норан, посоветуйся с нашими стариками, с колдунами в Магдебурге и луаре, и придумай, как нам избавиться от этой напасти. А пока…

— А пока нужно действовать по обстоятельствам, — пожал плечами Сёрмон. — Посмотрим, что наверху?

Они поднялись на второй этаж и остановились перед одной из трёх пирамид, сложенных из камней. Авсура эти странные сооружения не слишком заинтересовали, и он поднялся выше.

— Тут круг из колонн и в центре что-то вроде очага, — крикнул он оставшемуся на месте Сёрмону.

— Круг — это символ солнца, — не отрываясь от изучения пирамиды, ответил Сёрмон. — Символ огня. Там — святилище воинов Алого пламени. Его оставили для отвода глаз или для привлечения новых жертв. Символ Того, кто за гранью, — треугольник. Настоящее святилище здесь.

Услышав его, Авсур спустился вниз, и застал друга за тем, что тот ходил по площадке между пирамидами, вороша ногами камни и пыль.

— Видишь белые полосы? — проговорил Сёрмон. — Это круг, встроенный в треугольник, а в нём — знаки, похожие на те, что на стенах. Это — круг вызова. Треугольные кучи камней по трём сторонам — это источник энергии, что-то вроде принимающей и передающей антенны. Если б их не было, я бы подумал, что тут кто-то вызывает колдуна, но эти штуки говорят о том, что этот кто-то сам встаёт в круг и принимает энергию, которая концентрируется на пиках пирамид и сходится в центре круга.

— Что за энергия?

— Магическая, — Сёрмон выглядел озабоченным. — Это значит, что где-то есть очень сильный источник магической энергии, которая направляется сюда, и она служит источником силы для той твари, что явилась Тамуру и остальным. Понимаешь?

— Что? — Авсур задумчиво смотрел на проявляющийся под ногами Сёрмона круг.

— Эта сила не может исходить от колдуна. Он может управлять ею и делиться, но она приходит к нему из другого источника. И, возможно, этот источник поистине неисчерпаем.

— Это плохо?

— Очень. Если мы не найдём правильного выхода из создавшегося положения, нам грозит война на уничтожение.

— Но луар, Сен-Марко и Магдебург всё ещё стоят на месте. Или они там всё-таки умнее?

— У них есть армии колдунов, посвященных в древние знания, которые передаются из поколения в поколение. А у нас — только я, самоучка, заполучивший остатки библиотеки некоего захудалого колдовского ордена и с трудом разбирающий полустёршиеся надписи на выцветших страницах. Я многого не понимаю и экспериментирую на свой страх и риск. Если б не Проклятый, это давно бы закончилось для меня бесславной смертью. Я мало занимаюсь защитой от чужой магии, предпочитая узко и точно нацеленные проклятия, направленные на обычных смертных. Чисто утилитарный подход.

— Не оправдывайся, — отрезал Авсур. — Лучше скажи, что ты собираешься со всем этим делать?

— Пока не знаю. Нужно потянуть время, попытаться получить больше информации об этом колдуне, пообщаться с экспертами…

Неожиданно он взвизгнул и отскочил в сторону, после чего замахал руками, указывая Авсуру на землю под его ногами и отчаянно призывая поступить так же. Тот опустил взгляд и увидел, как проступающие сквозь каменную пыль и гальку прерывистые линии магического круга начали мерцать и дымиться, и не спеша отошёл в сторону, с интересом глядя в центр площадки между пирамидами. Круг с магическими знаками тем временем вспыхнул ещё ярче и в центре образовался широкий язык красного пламени, которое приобретало привычный рыжий оттенок, постепенно расширяясь и превращаясь в обычный костёр, а потом в его сердцевине проступили тёмные очертания фигуры в балахоне с накинутым на голову капюшоном. Через пару минут фигура уплотнилась до вполне материального состояния и степенно вышла из огня, который начал меркнуть у неё за спиной.