Zona Антиматерь 2 (СИ) - Раст Сергей - Страница 24

— Почти на месте. — сказал Нестор. — Чуть даже и будет Грязевое озеро. Джованни говорил, что тут раньше бурили скважину, искали нефть. Потому и вода такая странная.

Он сломал сухую веточку ольховника, обмакнул её в грязь из небольшого углубления.

— Ну-ка, посвети на неё.

Грязный налёт нефтяной воды при свете фонаря выглядел угрожающим. Надо же, в этой части Зоны даже «чёрное золото» есть.

— Плохое место. Если твои друзья здесь побывали, мы их быстро найдём. И вряд ли они выжили.

Грешник кивнул. По-другому выразить свои мысли он не смог бы физически.

— Обойдём место и на этом распрощаемся. Ты уйдёшь в одну сторону, я в другую.

Наёмник предпочёл проигнорировать вопрос. Его внимание привлекла сломанная веточка.

Глава 9. Аника-воин

1.

С его пальцев капала кровь. Он смотрел на это с содроганием, не понимая, почему ещё находится в здравом уме, живой. Кажется, Сэм стрелял в него. Или он палил по Пеппе? Тогда почему у него кровь на руках?

Но плазма не воняла тиной и мазутом. В сумерках, при наблюдении редкого, солнечного затмения капающая грязь внешне была похожа на кровищу и по густоте, и по вязкости. На деле, вода с примесями нефтяного наноса. Дипломированный химик со стажем не ошибался даже в состоянии полного упадка физических и моральных сил.

Но запас прочности на сегодня иссяк. Ещё недавно молодой и наивный Владимир Питюшин выискивал возможности внести свой посильный вклад в изучение Северной Зоны. Теперь он считал себя бесполезным и неприспособленным никчёмностью, не добившийся ровным счётом ничего. А ему без малого почти тридцатка стукнула. Обстоятельства поставили его на место, нужное и правильное. Как там говорят в другой зоне, тюремной?

«Ваше место у параши!».

Даже выжить он не способен без помощи других. Дерьмо, откровенное дерьмо! Зачем он вообще попёрся в Зону, раз знал, что не сможет прикрыть свою спину в случае «трындеца», не говоря о товарище? Не его эта жизнь, гоняться за правдой по болотам и ежечасно рисковать задницей! Только уже жаловаться поздно!

Есть и ещё одно слово, применимо к его пропащей ситуации. Разочарование. Стоит ли говорить, что его учили полагаться на людей, но разве не из этого растут ноги у разочарования. Кажется, у химеры и то больше чести, чем у самого честного ветерана Чернобыля. Но кажется, жизнь в Зоне ничего не научила Питюшина, которого все посчитали сосунком. А на что он ещё рассчитывал, отправляясь в рейд с разношёрстной компанией проходимцев, которые в первые минуты знакомства едва не подрались. Что его розовые и влажные мечты сломают его дерьмовое положение и вознесут на пьедестал успеха? Глупо было идти на поводу у могущественного Раскина только ради проверки одной очень смелой гипотезы и желания доказать, что даже у неудачника есть яйца. Доказал?

Нет.

Обгадился по полной.

Навыки выживания важнее ума и веры в себя. Правыми будут прочие Пеппы и Сэмы, оценивающие людей только по крутизне и навыкам в бою в ЧЗО. И гордость или то, что от неё осталось, ни при чём. Дух закаляется вместе с телом, и на одной мечте не выедешь. Даже с упорной верой в предназначение. Только его разбившаяся на куски мечта не завяла под гнётом обстоятельств, а расправила крылья с новой силой. Полуживой, ошарашенный Пит зацепился за краешек одной маленькой загадки, начало которой положил сгинувший в баре сталкер Фанат. Если и кинуть свою дерьмовую жизнь на алтарь науки, то только ради неё.

Пит вытер руки, закашлял. Хрипы в горле не понравились ему. Нужно будет сожрать пару таблеток. Только где рюкзак?

Упавший крест напомнил учёному о сбежавшем с артефактом Сэме. После него на земле остался лишь ботинок. Вова наступил на хлипкую контструкцию, но тут же убрал ногу. Все-таки это крест! Собравшись с силами, он поднял изгвазданный в грязи деревянный символ смерти и веры, водрузил на старое место. Пит считал, что упавший крест – это очень плохой знак.

Он вспомнил о Пеппе. Он исчез, будто сквозь землю провалился. Неужели этот мерзавец погиб? Если да, то где труп? Или ему это приснилось! Обезумевший Сэм нажимает на курок. Пеппа бежит. Артефакт, похожий на земляной орех или уродливую картошку, катится под ноги. Всё как будто происходило понарошку, не по-настоящему. Настоящим был предательский удар в голову, после чего он выключился.

Трупа Пеппы нигде не было. Рассмотреть что-либо в темноте он не сумел. Зато учёный отыскал свой рюкзак. Но радости ботаник не испытывал. Оружие исчезло. Возможно, от него избавился обезумевший Сэм, когда уходил с прихваченным артефактом. Что же, какой толк от автомата, когда стрелок пуляет в «молоко»! И всё же оружие придавало немного психологической уверенности.

Он разжевал таблетки от «лучевой», напился воды, как следует, и впервые задумался о том, что будет дальше. Вот он опять слепой и глухой, в незнакомом месте да еще и в тёмное время суток, а его сознание пожирает отчаяние. Куда проще опустить руки и сдаться, расписавшись в собственном бессилии. Но он не слабак, и не тюфяк. Да, сталкер из него никакой, и даже этот фактор не мог поколебать желание дойти до конца. Если суждено сдохнуть, то так ему и надо. Выхода другого больше нет. Повернуть на запад, и шагать, шагать, шагать.

Только вперёд, пока не появятся Холмы.

Развороченная могила с крестом осталась слева. Плечи привычно отягощал груз рюкзака, на дне которого ждал своего часа портативный ноутбук с магнитной системой захвата аномальной энергии. Не хватало потерянного автомата, что болтался бы за спиной и ремнём вжимался в грудь. Ну и побольше уверенности. Идти по Зоне ночью мог только психопат, или человек, которому было нечего терять. Пит считал первый вариант предпочтительнее. Он вспомнил, как взбирался на химеру, плыл на плоту и пытался сбросить в воду речного крокодила. Может, он и рохля, но не трус.

Отойдя от окраин Грязевого озера, Пит вспомнил о маленькой шоколадке, припрятанной в кармане куртки. Впервые за долгое время он улыбнулся. По крайней мере, от голода не умрёт.

2.

Привал он сделал недалеко от Грязевого озера. Пит зашёл под деревья, где уже кем-то была примята трава. Его этот факт смутил, но все равно лучше ничего не нашёл в округе. Как есть, учёный грохнулся на землю, стащив с себя ненавистный рюкзак, зажёг фонарь. Светомаскировка его теперь волновала мало.

Разболтанные нервы мешали успокоиться и думать логически. Силой воли он заставил себя не оглядываться по сторонам в поиске опасностей. Один хер, у него нет шансов выстоять против даже слабенького псевдособаки, если тот надумает напасть. Поэтому оставалось лишь смириться и поразмыслить о будущем. Не о своём, к сожалению.

Учёный вспомнил о передатчике, спрятанный глубоко во внутреннем кармане.

«Активируйте, когда доберётесь до цели. Не раньше. Результат превыше всего».

Кажется, так сказал бармен Вал, когда раздавал радиомаяки для связи с Большой землёй. Один достался Грешнику, второй – учёному. Плюс передатчик был у Вала.

Интересно, что будет, когда он отправит сигналы на каждый маячок? Это будет логичным завершением операции, если даже с ним что-нибудь случится. Главное, успеть, пока его не сожрала какая-нибудь тварь.

Работа закипела. Адреналин не позволил ему впасть в прокрастинацию. Вместо привычного самоедства, он развернул на пятачке под деревьями мини-лагерь. Включив ноутбук и установив прибор для обнаружения нужной субстанции, он принялся торопливо печатать на клавиатуре. Его интересовали координаты Холмов. Защищённый от аномального воздействия прибор из блестящего чемодана справился на «отлично». Спустя семь минут у Пита были на руках точные метаданные.

Затем он вставил в передатчик литиевые батарейки, включил его.

«Я почти на месте. Пеппа и Сэм пропали без вести, Грешник погиб, вероятно, тоже. По моим прогнозам, искомая субстанция появится в течение суток в эпицентре предполагаемого Сверхвыброса в точке со следующими координатами. Вероятность – высокая. Данные не вызывают сомнений. Моё участие в проекте под вопросом. Попасть на Холмы я не смогу, так как не владею нужной подготовкой. Но я постараюсь подобраться к субстанции максимально близко. Вряд ли я выживу. Меня зовут Владимир Питюшин. На всякий случай, прикрепляю геометку своего текущего местонахождения».