Лилия Для Повелителя (СИ) - Суворова Мария - Страница 48

— Это подземный храм, — пояснил Эйтон, заметив мое замешательство.

— Хочешь принести меня в жертву темному Богу? — я нервно усмехнулась. Мое непонимание происходящего возрастало. Может, я неправильно поняла, и он вовсе не собирался сейчас учить меня управляться с магией?

— Тебя я не готов делить даже с самим Хаосом, — тихо ответил он на мою явно неудачную шутку. Но вот шутил ли он, я не понимала. Его голос звучал тихо и серьезно. А в потемневших вдруг глазах было что-то такое, чему я не могла дать название.

Я продолжала завороженно смотреть на демона, не зная, что ответить на подобное. Почему-то мне казалось, что за его словами стоит не просто нежелание делиться личной игрушкой с кем бы то ни было. Хотя… ну бред же?

— Идем, хочу показать тебе кое-что, — разорвал тишину Эйтон, кивнув вглубь зала.

И только сейчас я заметила слабое свечение у дальней стены. Завораживающее, влекущее. И, не дожидаясь, дополнительного приглашения двинулась вперед. И чем ближе я подходила к источнику света, тем больше ощущала странное тепло в груди. Почти обжигающее, но не пугающее, похожее на то, что я испытывала, когда использовала магию. Но гораздо сильнее.

— Боги Светлые… — невольно выдохнула и ошарашенно замерла, оказавшись перед большим алтарем. На котором стояли два камня. Один светлый, идеально ровный, сиял и переливался подобно драгоценному опалу, будто на него падал яркий солнечный луч. Он и манил меня своим светом. Другой темный, почти черный, в глубине которого на фоне первородной Тьмы словно вспыхивали маленькие звездочки. Он напоминал ночное безоблачное небо.

Неужели это и есть то, о чем я думаю? Артефакты… Эйтон настолько мне доверяет? Мне удалось выполнить наказ Маеллина. Втереться в доверие Повелителя настолько, чтобы он сам привел меня к кристаллу. Но я не испытывала ожидаемого ликования. К горлу подступил горький комок, кулаки сжались, ногти до боли впились в ладони. Я вдруг почувствовала себя жалкой и отвратительной.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Эйтон, положив руки мне на плечи и легко сжав их. От прозвучавшей в его голосе заботы мне стало еще хуже, и пришлось собрать всю волю, чтобы позорно не разреветься. — Твои эмоции…

К Хаосу чертовы демонические способности!

— Я не ожидала, — пробормотала, но изо рта вырывался лишь тихий свистящий шепот. — Это же?..

— Кристалл Пресветлой Богини и кристалл Хаоса, если ты об этом, — хмыкнул демон, убирая руки с моих плеч. Я поежилась, мгновенно ощутив весь холод подземелья. Когда Эйтон касался меня, было гораздо теплее и уютнее. — Мне порой кажется, что они гармонично смотрятся рядом, не думаешь? — я пожала плечами, промолчав. — Сначала я думал, что сила одного должна блокировать магию другого. Их магия крайне противоположна. Но этого не произошло. Может, свет и тьма не так уж далеки друг от друга, как мы привыкли считать?

Обернувшись, я заметила, как Эйтон задумчиво хмурится. И мне захотелось разгладить возникшую между бровей складку, но я подавила порыв, сильнее сжав руку в кулак. В его глазах словно нашла отражение Тьма, бушующая в кристалле, который я только что разглядывала. Он глядел на меня, но, казалось, мыслями был где-то далеко.

По моим ощущениям молчание длилось достаточно долго, но я не решалась его нарушить. Смотрела на стоящего рядом Повелителя и понимала, что совсем скоро уйду и больше никогда его не увижу. Не этого ли я хотела? В груди болезненно защемило, и я выдохнула сквозь сжатые зубы.

— Прикоснись к кристаллу, — неожиданно заговорил демон, кивнув на светлый артефакт.

Я не понимала, зачем ему это нужно, но послушно положила ладонь на гладкую прохладную поверхность камня. Который засветился еще ярче, вспыхивая в глубине серебристыми молниями. Не смотря на боль в глазах от яркого света я не могла оторвать взгляд, зачарованно уставившись на кристалл. Свет словно проникал в меня, обжигая в районе груди, а затем потек по венам, разливаясь теплом по всему телу. Мне казалось, что кто-то родной бережно обнимает меня, защищая, даря свою любовь… Как мама, которую я совсем не помнила.

С удивлением я поняла, что моя кожа снова сияет, издавая уже знакомое свечение. Но сейчас это не пугало. Наоборот. Внутри как-будто рухнули какие-то барьеры. И я почувствовала себя необычайно свободной и… сильной.

Перед затуманенным взором возникла статная фигура светловолосой женщины, чьи светло-карие глаза, так похожие на мои, лучились любовью и заботой. Женщина обнимала ребенка, маленькую девочку, бережно прижимая к груди.

«Ничего не бойся, малыш. Никто не сможет причинить тебе вред», — прозвучало в голове тихим мелодичными голосом.

— Мама, — прошептала я, сглатывая колючий ком в горле. И резко убрала руку с кристалла. Волшебство тут же рассеялось, как и свечение, окружавшее меня.

Неужели я на самом деле увидела маму? Но почему?

В голове вихрем закружились недоступные и скрытые раньше воспоминания. Большой светлый дом, маленькая я, мама, согревающая доброй и светлой улыбкой, бабушка Энни… И мужчина, высокий, статный, с суровым прохладным взглядом темных глаз. Отец?

На глаза навернулись слезы. Впервые я узнала, как выглядела моя семья. Впервые убедилась, что она, действительно, у меня была. Но как ни странно я не ощущала в тот момент ненависти ни к Эйтону, ни к другим демонам, лишившим меня близких и жизни, которая у меня могла бы быть. Света, до сих пор переполнявшего меня, было так много, что для разрушающих чувств и эмоций, места не оставалось.

— Как ты? — я повернулась на тихий взволнованный голос Эйтона. И не заметила, когда он оказался так близко. — Твоя аура… она стала ярче, — демон нахмурился, задумчиво разглядывая что-то, видимое только ему. — Твоя магия была частично запечатана, ты знала об этом?

— Да, родителям пришлось так поступить, — осторожно ответила, чуть заметно поморщившись от необходимости выдумывать очередную ложь и стараясь не выходить за рамки своей легенды. — В Эзлоре, куда они бежали, магов не жалуют. Но… дядя Артур снял печать.

— Видимо, он лишь надломил ее, позволив тебе черпать только часть своей силы, — под его пристальным изучающим взглядом я поежилась, и смысл его слов дошел до меня не сразу. — Окончательно разрушить печать смогла лишь сила кристалла. Бездна, я никогда не видел, чтобы он так светился! Ты гораздо сильнее, чем я думал, янтарная. Кто ты такая, черт возьми?

Эйтон криво усмехнулся, но мне показалось, что в его глазах я заметила настороженность и немой вопрос.

Эйтон криво усмехнулся, но мне показалось, что в его глазах я заметила настороженность и немой вопрос.

— Вы забыли мое имя, Повелитель? — улыбнулась в ответ, переводя его последний вопрос в шутку и отгоняя панику от мысли, что он начинает что-то подозревать.

Его слова с трудом укладывались в голове. То есть Маеллин зря обвинял меня в том, что маг из меня бездарный? И все это время печать, наложенная матерью, ограничивала мою магию? Радости или ликования от этого открытия я не испытала. Еще не поняла, как относиться к подобному.

— Прикоснись ко второму кристаллу, — снова велел демон, игнорируя мою шутку. Я пожала плечами и подошла к темному артефакту. Положила ладонь на теплую поверхность камня.

Сначала ничего не происходило, и я уже хотела убрать руку, как кристалл чуть заметно замерцал, а в глубине заклубились вихри первородной Тьмы. И Тьма эта словно окутывала меня невидимыми, но нежными руками, оберегая, поглаживая. Так же тепло и защищенно я чувствовала себя, когда меня обнимал Эйтон. Она сливалась с моим обретенным светом, заставляя ощущать себя… полноценной? Другого слова, чтобы описать это чувство, я подобрать не смогла бы.

— Невозможно, — донесся до моего слуха хриплый шепот Эйтона и, вздрогнув, я отняла ладонь от артефакта.

— Что невозможно? — испуганно пискнула я. Неужели я повредила бесценные артефакты? — Что-то не так?

— Все хорошо, — Эйтон тряхнул головой, будто отгоняя неприятные мысли и улыбнулся. Но улыбка, изогнувшая губы, не затронула синеву его глаз. И я настороженно замерла. Тем более Тьма, окружающая Повелителя, стала заметнее и беспокойно клубилась, пока он не усмирил ее усилием воли. Что далось ему, видимо, нелегко: я заметила сжатую в кулак ладонь. — Не ожидал, что темный артефакт примет тебя так радушно, все же тьмы в твоей ауре гораздо меньше.