Ветер с севера (СИ) - Аникина Анна - Страница 35

Детское восприятие мира таяло. Развеивалось холодными балтийскими ветрами. Каждое ощущение было совсем новым. Будто мир виделся впервые.

Вадим очень волновался. Его домашняя столичная девочка приехала. И совсем не смутило её ни скромное жилье, ни троллейбус. Впрочем, прилетала же она и в Североморск.

Тот её приезд Вадим особенно ценил. И точно знал, что выдержал всё благодаря Кате. Тому, что она просто побыла с ним рядом. А сейчас у них было целых две недели вместе. Или только две недели. Как посмотреть. Зато в них попадал день рождения Кати. Первый вместе. Щемящее ощущение новизны тревожило и радовало одновременно. Такой знакомый город рядом с Катей открывался Вадиму заново.

Вечером, как планировали, двинулись к Бодровским. Дверь открыл Юрка. Налетел сначала на друга. Катя выглядывала у Вадима из-за плеча. Чуть позади Юрки стояла Алла. Живот уже было видно вполне отчётливо.

Катя засмущалась. Аллочка вдруг обошла мужа, подвинула Вадима и обняла Катерину. — Привет. Я Алла. Жена вот этого шумного человека, — она кивнула на мужа, — Ты же Катя? Проходи. Мы вас ждали. Мама, Ветровы приехали! — крикнула в сторону кухни.

Катя и Вадим переглянулись.

— Привыкай, Вет-ро-ва, — шепнул Вадим Катерине на ухо. А Катя ясно вспомнила последнюю страницу своей тетради по биологии. Ту, на которой каллиграфическим почерком было написано "Екатерина Александровна Ветрова".

— Ох, батюшки, уже? Господи, ну наконец-то! — появилась из глубины квартиры Юрина мама. Обняла сразу обоих, — Ну, вот! Вижу, глаза счастливые! Слава богу! Какая ты красавица, Катюша! Нашему Вадику только такая и нужна была. — Мам, ну Вы не смущайте Катю, — вступилась Аллочка. — Да это я от радости. Ветровы наконец явились. Давайте все за стол.

Их принялись кормить. А Катю ещё и разглядывать. Вадим под столом взял ее за руку. Катя благодарно сжала его пальцы.

Все Бодровские оказались невероятно тёплыми людьми. Юрка был искренне рад за друга. Аллочка сразу приняла Катю, как родную. А тётя Валя смотрела на всех, как на собственных детей.

— Вы жениться то где задумали? Не в Питере? У нас тут летом бы и сыграли свадьбу. Ты ж будешь на сессии как раз. — Не, теть Валь, придётся вам к нам в Москву приезжать. Или в Североморск. Катина семья и там, и там. — У нас правда очень красивые свадьбы. Нева, сирень цветёт, — подтвердила Алла, — Хочешь, наши фотографии покажу?

Катя поймала себя на том, что совершенно ещё не думала про свадьбу. И спроси её сейчас, чего бы она хотела, вряд ли смогла бы внятно ответить. Опыта посещения свадеб у неё тоже не было. Если не считать свадьбу фон Раттов. Но это вряд ли можно было назвать типичной московской свадьбой. Была надежда посмотреть, как это бывает, уже в апреле. Леночка Епифанова наконец должна была стать Власенко.

Фотографии и правда были волшебными. Портила впечатление свидетельница, висящая на Вадиме. Алла будто почувствовала Катины мысли.

— Ты не думай, Ветров её знаешь как отшил. Высокохудожественно! Она, между прочим, с тех пор с нами не общается. Но я не жалею. Я с Юриком рядом только жить начала по-настоящему.

— Когда тебе рожать? — Катя неожиданно для себя самой потянулась к Аллиному животу, — Можно? Аллочка кивнула. — В начале мая. Но мы к вам на свадьбу обязательно приедем. Катя замерла. Там, внутри живота, она чувствовала движения. Будто большая рыба иногда била хвостом. — А ты хочешь? — почему-то шёпотом спросила Алла. — Очень. И очень боюсь, — так же шёпотом ответила ей Катя. — Не бойся. За такими, как твой Ветров и мой Бодровский, вообще ничего не страшно.

Глава 66

66.

Кате нравилось, как Вадим ест. Особенно радовал тот факт, что ел он приготовленное ей. Ел с удовольствием. И хвалил. Хорошо, что не знал, как Катя все эти месяцы мучила Лёлю расспросами. Простые блюда вроде пюре и макарон она давно умела. А вот рассольник и борщ пришлось учиться варить. У бабушки Милы научилась делать тесто на пирожки. У бабушки Лены — рыбные салаты.

А Вадим очередной раз ловил себя на ощущении новизны. Для него специально никогда никто не готовил. Вот так, чтобы ему персонально. Как готовила мама, вспоминалось какими-то урывками. Разве что торт её с вишнями. Специально к дням рождения. Помнилось, что поиски замороженной вишни для торта — был тот ещё квест.

Глядя на Катю, одетую в его футболку, колдующую у плиты, невозможно было не улыбаться. Всё-таки вытащил он счастливый билет! Не просто так ждал столько лет. Мысли о том, что впереди не только праздники, что вот таких дней вместе будет мало, что сложности накроют девятым валом, гнал от себя. Они справятся. Он и его Катя. Маленькая смелая девочка, не побоявшаяся шагнуть вместе с ним на этот заведомо трудный путь.

Вот и сейчас им нужно было снова пережить переход к будням. Уже завтра утром Вадим уйдёт в академию, а Катя останется ждать.

— Катюш, деньги я вот тут кладу. На холодильник. — У меня есть, — отозвалась Катерина из комнаты. — Кать, что значит, у тебя есть? — А то и значит. Я привезла. Мне знаешь сколько за последнюю работу заплатили! А там всего один рисунок был. — Кать, так не пойдёт. Деньги в дом приношу я. Твоя задача — тратить. Ясно? — Нет, не ясно. Я не могу тратить на себя то, что сама не заработала. И так всю жизнь сидела на шее у родителей. У нас ребята с шестнадцати лет уже работали, кто где мог. А теперь мне на твою шею сесть? — Катя начинала закипать. — Катюша, ты можешь сесть мне на шею, на колени… И вообще… На любое место. Я ж разве возражаю? — Пошляк Вы, Вадим Андреевич. А я серьёзно. — Так и я серьёзно, Екатерина Александровна! Кто из нас мужчина? — Мужчина — ты. Я не сомневаюсь и претендую на твоё место. Но почему я не могу потратить свои деньги? Я их не украла, не взяла у родителей. Я их заработала. Знанием немецкого. И умением рисовать. И очень горжусь этим, между прочим. Я не маленькая девочка, которую нужно баловать. — Нет, ты моя маленькая девочка, — Вадим поймал Катю в объятия, понёс в сторону кровати, — И я буду тебя баловать. Даже не обсуждается! — Вадюш, — примирительно улыбнулась Катя, — Мы же не будем с тобой ссориться из-за денег? Ты хочешь, чтобы я на хозяйство тратила то, что ты принёс? Ветров кивнул, забираясь ладонями Кате под футболку. — Вадя, подожди, — Катя остановила его, — Давай договоримся в здоровом уме, а то ещё пара движений и у меня мозг отключится. Ветров хитро прищурился. — Ааа, — догадалась Катерина, — Это и был твой коварный план? Отвлечь меня хотел? Нет уж! Слушай. Я буду тратить на хозяйство то, что ты оставил. Обещаю экономно. Не спорь. Я даже согласна, чтобы ты оплатил билеты. Но, давай я всё же буду зарабатывать сама. Чтобы можно было делать сюрпизы. И тратить на всякую ерунду. — На ерунду я тоже принесу. Я тебе, Кать, хоть мамонта добуду. Но если ты хочешь что-то делать, что тебе в радость, разве я могу возражать? — Мамонта не надо, он жёсткий. Лучше мороженое. Шоколадное.

Вадим смотрел на Катю и понимал, что это у него мозг отключается. Рядом с ней совершенно невозможно быть жёстким и настаивать. Эта мягкая женская сила действовала хлеще любого скандала или истерики, лучше любого ультиматума. Проще говоря, Катерина могла вить из него верёвки и завязывать его в любые узлы. Но это ли не счастье?

Глава 67

67.

Вот оно, утро понедельника. Февральское, ещё тёмное и холодное. Отпускать Вадима Кате совсем не хотелось. Радовало, что он придёт на обед. И закончит к четырём. Это же не боевое дежурство.

Вадим выбежал из парадного. Обернулся. Его снова будто горячей волной обдали. Силуэт в окне. Взмах руки. Катя провожает. Лучшее начало дня. Он залип на этом зрелище ещё на несколько секунд. Сердце колотилось об ребра. Стоит жить на свете ради таких моментов. Ради осознания, что тебя ждут и любят. Мамонта или любую другую зверюгу он притащит ей, не задумываясь! Надо будет про мороженое не забыть.