Сто невест для Его Высочества (СИ) - Эмет Мария - Страница 42

— Нет, не торопитесь. Как вы и сказали ранее, у нас договор. Так как с вашей стороны никого не осталось, мы вернули на отбор другую валькирию.

Меня оглушило.

Что? Что?! ЧТО???

Пока я пребывала в состоянии близком к смерти и сумасшествию, двери тронного зала открылись, явив всем улыбающуюся Фейлир. Брюнетка подбежала ко мне, крепко обняв.

— Мне вас так жаль! — наигранно пролепетала она. — И девчонок жаль! Они были такими хорошими подругами! Не бойтесь, я обязательно выиграю! Мы тут всем покажем кто лучший! Вы не пожалеете.

«Я уже жалею, что ты на свет родилась» — думала я, обнимая её. Желание душить проснулось очень некстати.

* * *

В комнату я вернулась раньше Винсента. Он пытался втолковать ворону, что так нельзя делать, но я знала, что это ни к чему не приведет. Ругаться не было сил, хотелось где-нибудь тихо умереть. Желательно без свидетелей. И повторюсь еще раз — тихо. Даже не знаю, что делать. То ли впасть в отчаяние, или впасть в отчаяние? Что же выбрать? А давайте всё и сразу! Так я и поступила, бухнувшись в кресло. Но поразмышлять о моем бренном существовании мне не дал стук в дверь. Это был не Винсент. В этом я уверена на все сто процентов. Тогда кто же решил по мою душеньку пожаловать?

Медленно поднявшись с кресла, я крепко обхватила руками мраморную статуэтку, что стояла на прикроватной тумбе, и осторожно подошла к двери. Час поздний, а завтра конец отбора, кто знает, может меня убивать пришли?.. Даже не спросив, кто там, я резко открыла дверь, выпрыгнув вперед. Ариндель обалдел от такой встречи. Нахмурив брови, он отобрал у меня обнаженную мраморную красавицу, задумчиво вертя её в руках.

— А знаешь, что…

— Что?

— Этим можно хорошо приложить, и не факт, что без летального исхода обойдется. Ты чего вообще? Всё хорошо?

— Нет! У меня уже как месяц всё плохо! Я проклинаю тот день, когда ты пришел ко мне со своим мерзким письмом!

Ариндель покачал головой, обошел меня, наглым образом зайдя в комнату. Поставив статуэтку на место, он вернулся ко мне. Только в коридоре я поняла, что он закрыл дверь на мой ключ, который прихватил по пути и теперь тянет меня к лестнице.

— Что ты…

— Мне надо с тобой поговорить. Это очень важный разговор.

— Хорошо, но ты хоть бы меня спросил.

— Ладно, — согласился принц. — Ты можешь поговорить со мной? Кстати, варианты ответов: «Да» и «Да, конечно!». Что выбираешь?

— Ты же не отстанешь?

— Разумеется… Нет. — Улыбнулся он, приобняв меня за талию. Открылся портал, в вихрь которого мы вошли. Нас вынесло к беседке в саду. Усадив меня на скамейку, Ариндель скинул с себя камзол, бережно завернув меня в него.

Я выждала паузу, разглядывая Аринделя. Да, он очень красивый мужчина, очень самоуверенный, очень умный, но сейчас его аристократическое лицо полно озабоченности. Я бы даже сказала, что на него легла тень страха. Чего он боится? Чего ждет? И что будет после отбора? Как мы будем общаться? Хотя… Этот отбор надо ещё пережить.

— Ремея, а о чем ты думаешь? — неожиданно произнес он.

— Эм… О будущем, — честно ответила я.

— Да? И какое оно в твоем понимании?

— Всё сложно.

— У меня та же картина, — со вздохом опустился он на скамейку рядом со мной. — Завтра я должен выбрать спутницу жизни…

— Угу.

— Мне жаль, что сегодня так получилось. Ты, наверное, сейчас плохо себя чувствуешь?

— Да, могло быть и лучше.

— Я знаю, сейчас не время и ты… В общем, что ты будешь делать, если я откажусь от невест?

Я непонятливо посмотрела на принца. Что он хочет сделать?

— Зачем?

— Я не смогу быть ни с одной из них. Мне никто не нужен, кроме…

— Кроме?

— Тебя, — пристально взглянул он мне в глаза. — Что ты сделаешь, если я завтра выберу тебя?

— Ариндель, не… — договорить я не успела. Его Высочество принц подался вперед, нежно прикоснувшись губами к моим. Одна рука обвила мою талию, притягивая к себе, а вторая поглаживала шею. Я была в смятении, ибо такого расклада даже представить не могла. Отвечать я не спешила, но и не отторгала его. Именно в эти секунды ко мне пришло полное осознание того, что Ариндель — друг, но никак не спутник жизни. Я не питаю к нему любовных чувств, кроме теплоты и крепкой привязанности как к человеку, увы, но не как к мужчине.

Ворон не унимался. Его движения становились отрывистыми, резкими. Он явно был недоволен моей отстраненностью.

— Кхе, кхе! Не хочу мешать, но… Увы, не могу пройти мимо! — рыкнул внезапно появившийся Винсент. Его массивная фигура возвышалась над нами, угроза повисла в воздухе. Ариндель вдруг улетел в кусты, а меня вырвали из беседки, закинув на плечо как мешок с картошкой. — Не смей к ней приближаться, щенок! Тебе с ней не по пути, уж это я обещаю!

Меня потащили по саду, не обращая внимания на мои вопли. Я просила поставить меня на ноги, била его руками по спине, но дракону было глубоко плевать, он ровно и быстро шел, несмотря на то, что валькирия на спине всячески пыталась сбить его с ног. Как только мы оказались у нас в покоях, меня грубо кинули на кровать. Архимаг одной рукой перетащил тяжелое кресло к кровати, усевшись напротив меня.

Сейчас мне стало даже немного страшно. Таким его я никогда не видела. Мужчина сидел, закинув ногу на ногу. Лицо его не выражало ровным счётом ничего. От этого архимаг становился ещё более зловещим.

— Винсент, я…

— Что. Это. Было? — выделяя каждое слово, вопросил Винсент. Он пытался сохранить самообладание, но оно таило на глазах. Равнодушие оставило мужчину. Его красные глаза горели адским пламенем, кулаки то и дело сжимались, а двигающиеся желваки выдавали дракона с головой. — Что это, черт возьми, было?!

Всё, это финиш. Он меня сейчас убьет.

— Что именно? — включила режим дурочки я. Интересно, что будет, если разозлить его еще больше? Инте-е-ересн-о-о… но проверять я, пожалуй, не буду. Мне ещё валькирий спасать, а, быть может, и весь мир. Потом править, и жить счастливо всем на зависть… Кто за меня это сделает? Никто, сама, всё сама.

— Ты с ним целовалась!

— И что? — взъелась я. Ишь какой! Целоваться уже нельзя. — С кем хочу, с тем и целуюсь!

— Значит я не для тебя, а этот мальчик на побегушках у своего дурака-отца в самый раз?

— Он по крайней мере не ведет себя как неприступная оборонительная башня!

— Это ты так меня охарактеризовала? Остроумно, нечего сказать. А теперь послушай меня…

— Не хочу я тебя слушать! Я хочу спать! — выпалила я. Ругаться в раз перехотелось. Да, вот такая я непостоянная. Отчего-то на душе стало гадко, а потому я стащила с кровати покрывало, кутаясь в нем.

Чмяк! Это я шлёпнулась на кровать, замотавшись в кокон.

— Если бы хотела — не поперлась с этим недоноском на ночь гладя черт знает куда! Всё, забудь про сон. Не хочешь говорить — не говори, но спать ты сегодня не будешь, — с вызовом проговорил дракон, дернув за край покрывала. Недовольная валькирия в момент размоталась, но не сдалась. Никто не смеет отбирать моё покрывало!

— Буду! Это моя личная жизнь, и не лезь ко мне!

Повисла пауза. Винсент смотрел на меня, я на него. Каждый взирал на другого свысока, отстаивая свои права и мнение. Я ещё отстаивала права несчастного растянутого покрывала. Нельзя так с ним, он не виноват!

— Вот так, да? — спокойно произнес мужчина, будто не спрашивая, а констатируя.

Я собралась с духом, чтобы сказать что-то в ответ, как вдруг оказалась на сильных мужских руках.

— Да, я согласен. У тебя своя личная жизнь и я никто, чтобы тебе указывать… — он нагнулся к моему лицу, и проникновенным шепотом продолжил: — в таком случае, я сам стану твоей личной жизнью. Ты от меня никуда не денешься…

Я с замиранием сердца смотрела на темнеющие глаза Винсент. Он медленно, словно дразня, склонился надо мной. Между нашими губами оставались жалкие миллиметры. Я не сдержалась, привстала на цыпочках, обвивая при этом руками могучую шею дракона.

Поцелуй накрыл губы. Страстный, но и мучительно нежный. Он сминал мои губы, заставляя глухо стонать и извиваться в его руках. Я гладила его плечи, грудь, приобнимала за талию. Мы вдвоем рухнули на кровать, продолжая поцелуй. Он исследовал моё тело, поглаживая и прижимая меня к себе. Пуговицы и ленты затрещали. Платье полетело в Бездну, обшитый золотом камзол отправился вслед на ним.