Семь "Я" Семеновых (СИ) - Софт Жанна - Страница 22

— Редко, когда настоящий журналист скажет неправду. А уж фотография тем более не умеет врать, — заявила Вика, и пригубила шампанское.

Рязанов кинул на неё мутный взгляд, но отвечать не стал. Только Лена испепеляла Вику взглядом весь вечер.

— Это верно, — неожиданно поддержал ее Макс, — на фото видно все.

Лена оглянулась на брата, уловив его скрытый намек.

— Ксюша, расскажи-ка нам, — обратилась актриса к младшей сестре, — я слышала ты довольно талантливый художник. И твою работу отобрали на выставку Наумова.

— Наумова? — вскинула Сергей, наконец, оторвав взгляд от Виктории, — Этого самого крутого художника?

— Именно, — словно объясняя младенцу, кивнула Лена.

— Да, — начала Ксюша, — Мой «Морской бриз» выставлен в галерее Маргариты Петровой сегодня. Вместе с картинами Кирилла Семеновича. Возможно, его тоже купят.

— Поздравляю, дорогие родители, — добродушно сообщил Максим, — вы вырастили еще одного гения!

Все засмеялись. В этот момент в гостиной появилась безупречная Наталья в строгом костюме, не смотря на довольно расслабленную обстановку. После представлений и знакомств, на котором снова отличился Машин спутник, Скворцов, все снова расселись, добавив шампанского в бокалы.

— Наташа, а когда подъедет Кирилл? — спросила Ольга у старшей дочери.

— Обещал завтра к обеду. А там не знаю…

— Он невероятно талантливый художник, — задумчиво сказала Даша, — одна из его картин висит в нашей… — девушка осеклась, а затем, придя в себя, добавила, — в нашей с Антоном спальне.

— Да, он хорош, — выдохнула Маша, вспоминая небольшой натюрморт в своем кабинете.

— Но я влюблена в его коллекцию «Лесные феи», — сообщила Наташа.

— Надо же, какое интересное название, — расслабленно заметил режиссер, — и кто же на них изображен? Неужели феи?

Лена захихикала.

— Да, именно так, — спокойно сказала Наташа, — там изображены шесть очень красивых женщин, а седьмой наша Ксюха.

Все обратили свои взгляды на девушку.

— Это правда?

— Неужели?

— Трудно было?

— Странно, мало кто рисует портрет с натуры. Разве что по заказу.

Ксюша лишь пожала плечами.

— Кирилл Семенович мне предложил, я согласилась. Вот и все.

— Ой, знаете, это был такой занимательный процесс! — подхватила Вика, пользуясь всеобщим вниманием, — Ксюша позировала в такой белой тунике…

Медленно разговор перекочевал из искусства в кино, потом литературу и политику. Первой ушла спать Даша. Потом Маша и Ксюша с Викой. Ольга с мужем, извинились, и скрылись в своей спальне, о чем-то шушукаясь. Сергей вышел во двор, и сел в кресло на веранде. Там, покачиваясь, он курил, и смотрел в звездное небо.

В гостиной остались Лена, Григорий и Макс.

— У вас действительно большая семья, — выдохнул он, — я всегда мечтал о такой.

— Чтобы ее получить, — сказала Ленка, — достаточно жениться на мне, и поцеловала Рязанова в губы.

Макс, который стал свидетелем этой сцены, понял, что именно замужество станет следующим пунктом программы Елены, от плана которого Рязанов просто не сможет отступить.

— Вы слышали, как вела себя эта подружка Ксюхи? Сразу видно, затычка! Наверняка склепает статейку о нас с тобой!

Гриша молча поднялся с дивана, оставив Лену обиженно надув губки.

— Я пойду. Действительно устал, — сказал он.

— Ничего, если я останусь? — кинула она в след мужчине.

— Конечно, мы ведь на отдыхе, детка.

Когда шаги Рязанова стихли, Макс сел рядом с сестрой.

— Господи, Семенова, я не знал, что ты такая вероломная, — сказал он, — Он ведь совершенно не в себе!

— Он придет в себя. Со мной.

— Насколько я понял, та история с избиением журналиста, то был Рязанов?

Лена нехотя кивнула.

— Знаешь, скольким я дала по морде?

— Мне бы очень хотелось тоже, но это не выход…

— У тебя просто нет опыта. Вон, попрактикуйся на ярком представителе прессы, госпоже Виктории.

— Прекрати.

— Вспомни, как она измарала твое имя на пятнадцати листах своего очерка «О Спорт! Ты мертв!». Я его сохранила, специально для тебя.

— К чему эти жертвы? — усмехнулся Макс.

Лена поднялась и наполнила свой бокал, на этот раз мартини.

— К тому дорогой, что когда тебя бьют, надо давать сдачи.

— Я не могу дать сдачи женщине.

— Я фигурально. Женщине даже проще дать понять, что она ничтожество, чем мужчине.

— На что ты намекаешь?

— Господи, Максим, это ты должен меня учить всему! Ну, смотри, она сейчас такая независимая, гордая, самонадеянная. Ты у нас красавец мужчина. Покрути с ней роман. Пусть она в ножки тебе падает, при твоем появлении. Вот и победа.

Максим уставился на сестру и рассмеялся.

— Ты шутишь?

Лена устремила на Макса пронзительный взгляд.

— А надо? — она подсела к брату, и откусила кусок от оливки, что плавала в напитке, насаженной на палочке, — Подумай сам. Она нужный тебе человек. Лови момент. Другой такой удачи не будет.

— Неужели ты, правда, думаешь, что я способен на такое? Ты, наверное, сошла с ума.

У Елены появился тот пугающий, хищный взгляд.

— Ты взрослый мужчина. Почему ты должен уступать?

— С чего ты взяла, что я вообще имею с ней какие-то дела?

— Ну, я же видела, как ты смотрел на нее сегодня. Только никак не могла угадать, чем это вызвано. Чисто мужским интересом, или профессиональным?

Макс нахмурился. Вика действительно интересовала его, зачем скрывать? Но вот только в каком плане?

Максим молча смотрел на сестру, не желая участвовать в этом разговоре.

— Ну что ты молчишь? Не хочешь со мной говорить? Жаль. Я считала тебя своим другом.

— Я и есть твой друг, ты знаешь. Но не подельник, в твоих нечистоплотных интригах.

Лена взметнула обиженный взгляд на брата. Максим молча поднялся с дивана, отставив стакан, и двинулся к лестнице. Елена не сводила с него своих черных глаз. Семенов ощущал ее убийственный взгляд спиной.

— Спокойной ночи, сестренка, — сказал он, оглянувшись, и двинулся к своей старой комнате.

Когда Макс достиг лестничной площадки, и узкого коридорчика, вдоль которого располагались двери в комнаты сестер и их гостей, в дверях своей спальни появилась мама, в белом шелковом халатике.

— Макс?

— Да, мам.

— Идем со мной.

Ольга Петровна вывела сына на небольшой балкон в своем кабинете, и, вдохнув ночной воздух, обратила свой ясный взор на сына.

— Ты расскажешь мне, что у тебя случилось с Лианой Мартинез?

— Господи, мама. Сейчас не время…

— В последний раз, когда ты звонил, ты сказал, что собираешься сделать ей предложение, верно?

Максим тяжело вздохнул, осознав, что мама не оставит его, пока не вытянет всю информацию.

— Да, так и сесть.

— Ну и что случилось?

— Лиана не та женщина, которая мне нужна, только и всего.

— Незачем юлить, милый. Я ведь знаю, что это не так. Ты был от неё без ума. Она тоже казалась очень влюбленной. Вы ведь уже полтора года вместе…

— Мама, она модель. У нее контракт. Сегодня здесь, завтра Мадрид, послезавтра — Египет. У меня другие планы.

— Ты бросил ее, из-за того, что она не захотела бросать карьеру?!

— И поэтому тоже.

— Но, Макс! Это подло!

— Я знаю.

— «Я знаю»?! И ты так спокойно об этом говоришь, Макс…

— Мама…

Ольга смолкла, уловив в интонации сына предупреждение. Именно так говорил Иван в преддверии яростной вспышке.

— Не надо на меня давить, ладно?

Ольга смутилась. Она совсем позабыла, что ее сын не ребенок.

— Прости. Просто… я очень хочу внуков…

— Если ты их хочешь, — улыбнулся он, — ты их получишь, — и поцеловал маму в гладкий лоб.

Ольга засмеялась.

— Не надо понимать мои слова буквально, дорогой. Я хочу знать, что у вас все будет хорошо…

— Так оно и будет.

— Дай бог.

Максим обнял маму. Ей уже сорок восемь лет. А ему уже тридцать. Он хотел семью. Он мечтал о своей семье, он лелеял надежды о семье с Лианой. Но амбициозная модель не изъявила желания оставлять после себя потомство, хранить верность любимому, и переехать в Россию.