Под Прицелом (СИ) - Ладан Любовь - Страница 24

— Почему?

— Слишком правильная! А еще твой брат. Был риск, что он подключится к решению твоего вопроса. А война с русским мафиозным кланом нам ни к чему.

— Он не мафиози!

— Хорошо, милая. Думай так и дальше.

— Что ты знаешь о брате?

— Это пусть он тебе рассказывает. Ты ж про себя вроде хотела узнать. Так вот. Изучив это все, я понял: шантажировать чем-то не получится. Запугать — возможно, но это на время, пока ты не свяжешься с братом. Получалось, что надо тебя обмануть, — он замолчал.

— И в начале, ты запудрил мне мозги насчет незаконной охоты?

— Да, я думал, что обман сработает. А потом в мой сценарий вмешался дядя. И ничего не оставалось, кроме как убрать тебя. Я решил все сделать сам, чтоб все было быстро и безболезненно.

— Значит когда ты шел за мной в горах, ты принял решение убить меня?

— Я шел за тобой и говорил себе, что выхода нет.

— И? Когда решение изменилось?

— Когда нашел место твоего ночного привала. Я посчитал, что это низко стрелять в тебя, когда ты спишь. Все было отвратительно, но выстрел в спящую, это прям как котенка придушить. Пока сидел и ждал твоего пробуждения, смотрел на тебя и думал: зачем Аллах послал тебя ко мне? Неужели, чтоб я отправил тебя в мир иной? Не может его замысел быть настолько жестоким! Я б никогда тебя не встретил. Мы из разных миров. А тут он прислал тебя ко мне. Просто чудо какое-то! А я собираюсь в это чудо выпустить пули 45 калибра. Вот тогда я и увидел выход — брак. А когда ты открыла глаза, я осознал что это единственно верное решение. После того как ты проснулась, я понял что выстрелить не смогу.

— Почему?

— Потому что ты вела себя не так как ведут те, на кого направляют пистолет. Ты не голосила, не плакала, а просто смотрела мне в глаза. Я понял, что если сейчас нажму на курок, то потом везде твои глаза видеть буду, и сам в петлю полезу. Поэтому когда ты обдумывала ответ на мое предложение, то я молился, чтоб ты согласилась, потому что иначе пришлось бы придумывать, как тебя заставить это предложение принять.

— Значит когда ты угрожал мне, ты блефовал?

— А что мне оставалось делать? Я изображал безжалостного убийцу, рука которого не дрогнет. И, похоже, мне это удалось. Ведь ты до сих пор таким меня считаешь!

***

На Шри-Ланке тоже бывает плохая погода. В один из дней с утра начался сильный ливень, подул штормовой ветер, который сгибал пальмы за окном пополам. Весь день Алиса и Ямач не покидали бунгало. На улицу выходил только Молчун, чтоб принести завтрак, обед и ужин. К вечеру так и не распогодилось. И в ночи вместо райских звуков, которые до сих пор, наполняли пространство, теперь был слышен стук веток, барабанил дождь и завывал ветер. Все в бунгало спали на прежних местах: Молчун в проходной комнате, а Алиса и Ямач по краям большой кровати, между ними лежал ряд подушек.

Ямач и Молчун проснулись одновременно от истошного крика Алисы. Ямач раскидал подушки и схватил Алису, которая во сне продолжала кричать. Молчун стоял в проёме двери с оружием в руках.

— Ямач, что случилось?

— Все нормально, брат! Ей просто приснился кошмар. Закрой дверь, извини что разбудили, — Ямач удерживал Алису, — Детка, все хорошо. Маленькая моя, иди ко мне, — Ямач сгреб ее в охапку, и сел с ней на руках, опираясь на спинку кровати. Он крепко держал ее и гладил по голове. Алиса тяжело дышала.

— Что тебе приснилось? Расскажи мне и кошмар перестанет приходить.

— Не перестанет.

Ямач сжал ее сильнее, и поцеловал ее в макушку.

— Если твоя жизнь будет спокойной и счастливой, то кошмары перестанут сниться.

— Откуда у меня будет спокойная и счастливая жизнь? — прошептала Алиса.

— Я все сделаю, чтоб она была счастливой. На счёт спокойной — постараюсь, но, как видишь, тут не все от меня зависит, — Ямач усмехнулся.

— Как тебя так угораздило, Ямач? Взять в жены женщину с психологической травмой, да ещё и ту, что не даёт? Если б знал заранее об этих моих дефектах то, наверное, решил бы что проще пристрелить?

— Нет! Сделал бы тот же выбор.

— Почему?

— До встречи с тобой, я всегда оценивал женщину как резиновую куклу. Главное чтоб была красивая задница и сиськи, чтоб было за что взять, когда буду насаживать на член.

Алиса поморщилась и попыталась отстраниться от него, упершись ладошками ему в грудь, Ямач удержал ее.

— Шокировал, да? Прости. Я откровенен с тобой, потому не подбираю слов, говорю так, как думаю. И, детка, так думают все мужчины. И вы — женщины виноваты в этом. Вы же провоцируете все похабное, что есть в нас. Вот ты в вечернем платье в ресторане вызывала же именно эти мысли, у всех кто там был.

— Но это ты меня так одел! Это ты хотел, чтоб на меня пялился весь ресторан. Так кто из нас виноват, что я всех провоцировала?

— Согласен. Это я виноват. Привык быть с такими женщинами и тебя также одел, хотел, чтоб все видели какая у меня куколка. Но если б не было женщин, которые сами демонстрируют свои прелести, то у меня б не было их столько в постели. Их проблемы, желания, мечты мне были безразличны. Я даже их имён не помню. Интерес был только один — секс, причем, как правило, на одну ночь. Когда я встретил тебя, я хотел знать о тебе все. И чем больше узнавал, тем больше хотел, чтоб ты была рядом, чтоб жила со мной. Мне нравится в тебе все и даже, то, что ты считаешь дефектом.

— А то, что мое прошлое не даёт тебе уложить меня в постель? И когда ты думаешь о том, чтоб это сделать, ты тоже оцениваешь меня как резиновую куклу? — Алиса явно смущалась, и опустила глаза.

— Алиса, ну положим постель у нас уже одна. Я просто не могу использовать постель во всех смыслах, — Ямач улыбнулся, — Я сгораю от желания, когда смотрю на тебя. Я хочу тебя, но то, как я хочу, отличается от всего, что было раньше. Раньше я бы хотел жестко трахать, рвать, накачать спермой. А сейчас хочу, чтоб ты стала моей, чтоб растворялась у меня в руках, отдавалась мне вся без остатка.

— Я даже если захочу стать твоей, то не смогу. У нас не было близости с Олегом после того, что произошло со мной. Потому что как только он начинал меня раздевать, я уже не осознавала, что это он, я не видела его. Я ждала ударов по лицу, в живот, ждала, что он будет меня душить, швырять. Ужас сковывал меня. Так что я ущербна в этом вопросе, Ямач, — Алиса говорила отстраненно, так, словно ставила кому-то диагноз.

— Я выдерну руки, тому, кто замахнется на тебя. Я никому не позволю ничего тебе сделать, — Ямач сжал ее крепче.

При ее словах он представил, что подонок Виталик делал с ней, и почувствовал, как ярость наполняет его. Сейчас он жалел об одном, что лично не убил его.

— Не так давно ты собирался отдать меня на порку ремнем, — она нервно сглотнула и посмотрела на Ямача, — Ты бы действительно это сделал?

— Я не знаю. В тот момент я верил в то, что говорил. Ты ж ещё та заноза. Мне надо было тебя приструнить. Потому что после Чукура, мне страшно было представить, что ты еще выкинешь. А сейчас, когда я представляю, что кто-то бы оголил твою нежную попку, и замахнулся ремнем, у меня темнеет в глазах.

Алиса вдруг обняла его за шею, и уткнулась лицом ему в грудь. Ямач запустил пальцы в волосы на ее затылке и прижал ее голову к себе.

— Маленькая моя, все пройдет. Постепенно я тебя приучу к моим рукам, губам, а там пойдем и дальше, — он расплылся в двусмысленной улыбке.

Алиса стукнула его кулаком в грудь. Он рассмеялся и поцеловал в губы. Алиса вздрогнула, но не оттолкнула его.

— Я б точно использовал этот наш разговор и сделал бы очередную попытку, но чертова рана не даст мне дойти до конца. Потому давай спать. Давай ты заснешь в моих объятьях, кошмар тогда не приснится, — Ямач осторожно положил Алису рядом, спиной к себе, на бок, так чтоб ее голова лежала у него на плече, другую руку он положил ей на живот. Его горячая ладонь и дыхание не давали ей забыть, что он рядом. И от осознания того, что он здесь, было спокойно на душе. Алиса расслабилась и уснула глубоким безмятежным сном.