Под Прицелом (СИ) - Ладан Любовь - Страница 30

— Когда она сказала, что беременна, я разозлился, что теперь от нее не избавится! Я просто не соображал в тот момент, что говорил. Потом я понял, что был не прав. Конечно, я рад твоему ребенку. Я же люблю тебя как сына, Ямач. Я оплакивал тебя все эти дни!

— Ладно. Давай подотрем эти сопли радости, и будем делать дело. Ты ж не только мой дядя, но и мой деловой партнёр! Потому будь любезен, убери за собой! Тем более что самую сложную часть уборки я уже сделал! Реши вопрос с Идиль! И побыстрее, а то эта сучка поймет, что все раскрылось, и будет где-нибудь уже за Босфором!

***

Ранее мы сообщали о трагической смерти Ямача Балата — генерального директора и совладельца строительного холдинга INSide. Сегодня стало известно, что Ямач Балат жив и инсценировка его смерти это полицейская спецоперация с целью выявления заказчиков покушения на господина Балата. Преступники были установлены, но успели скрыться. Их местонахождение неизвестно, полиция ведет поиски.

***

Ямач сидел в своем кабинете, разбирал накопившиеся в его отсутствие дела. К вечеру он раскидал самое срочное по работе и попросил новую помощницу Эдду сделать чай. Откинувшись в кресле, закрыл глаза и стал анализировать текущее положение дел.

Ямачу по-прежнему не давала покоя ложь Алисы, поэтому он был холоден с ней сегодня. Отвез в клинику и не попрощался. Она же вела себя тихо как мышка, что подтверждало подозрения Ямача. Он мысленно возвратился к тому разговору в загородном доме и прокручивал каждую реплику, сказанную ей: " Вчера осталась ночевать в твоем доме… Я бы всегда пришла к нему за помощью, даже если б что-то натворила. Я испытываю к своему брату только любовь, и никогда не боялась его! Даже когда видела его взбешенным! Я уверена, что он весь мир вокруг взорвет, а меня не тронет…. Я не хочу быть одной из женщин, которая не выходит из комнаты, потому что до смерти боится своего дяди и брата! Я не хочу быть женщиной, которая ради своего ребенка должна совершать ужасные вещи…" Поскольку врать Алиса не умела, значит, все, что она говорила это правда. Она просто не говорила главное — скрывала его, — рассуждал Ямач. Нужно проанализировать все, что она сказала: " Итак, Док, давай выделим главное. Главное действующее лицо — Гульсюм. Она меня боится, настолько, что даже не выходит из комнаты. Она что-то натворила. И ты бы в отличие от нее пошла бы к брату, потому что он бы тебя не прибил. Я же видимо, по вашему мнению девочки, за то, что сделала Гульсюм — убью ее?! Интересно, что это может быть такое? А теперь дополнительные данные. Во-первых, ужасная вещь ради ребенка… Наверное, это о маме? Что сделала мама ради Гульсюм? Во-вторых, Алиса была посвящена в это все ночью! И зачем Гульсюм и мама посвятили в это все Алису? Видимо в этом была необходимость, иначе, зачем открывать ей проступок Гульсюм и "ужасные вещи" мамы? Ведь они далеко не подружки, чтоб просто сплетничать. Стоп! Алиса раньше написала: "Гульсюм не выходит из комнаты. На похоронах ее тоже не было". Сестрёнка, что такое должно было быть с тобой, что ты даже не отдала мне дань уважения и не пришла на похороны? И ты ведь давно не выходишь из комнаты, я в последний раз видел тебя в ресторане, когда Алиса пела. Тебе ещё плохо стало, и ты ушла в туалет! Мама потом сказала, что ты отравилась… О, Аллах!"

Его осенила страшная догадка. Это было настолько ужасно, что он просто выбежал из кабинета, сел в машину и решил немедленно ее проверить.

Он за считанные минуты доехал до клиники и набрал Алису:

— Выходи немедленно. Я жду на парковке.

— Что случилось? У меня пациент, я не могу!

— Я сказал, немедленно! Алиса у тебя 5 минут, иначе я сам за тобой поднимусь!

— Ямач, ты меня пугаешь! Что случилось?

— Да, Алиса! Надо начинать бояться! Бегом, я сказал, — Ямач орал в трубку.

Алиса бледная как стена спустилась и молча села в машину. Она больше ни о чем не спрашивала. Ямач бросал на нее взгляд, каждый раз, когда поворачивал машину направо, и видел, как у нее дрожат ресницы. Все это только убеждало его в правильности сделанных водов.

Ямач припарковал машину у дома семьи Балат.

— За мной, Алиса! Иди за мной!

Ямач решительным шагом вошёл в дом, где его с улыбкой встречала Садишь:

— Добрый день, Ямач бей!

— Добрый! Гульсюм у себя?

— Нет. Она вместе с Ятер ханум куда-то уехала.

— Ясно. Алиса, за мной!

Он через несколько ступеней поднялся на второй этаж, где располагались все личные комнаты членов семьи, в т. ч. и комната Гульсюм. За ним как тень поднималась Алиса. Она понимала, что Ямач обо всем догадался и сейчас произойдет катастрофа, и предотвратить ее она не могла. Ямач ворвался в комнату Гульсюм, стал открывать ящики ее шкафа, в поисках нижнего белья. И вот они — бюстгальтера для кормящих матерей. А вот утягивающее белье, которое она носила, когда ещё живот не был заметен. А вот и молокоотсос, и гигиенические послеродовые прокладки!

— Что это такое, Алиса? Ты не в курсе? — Ямач выбрасывал найденные доказательства ей под ноги, — Не знаешь?

Алиса молчала. Она понимала, что чтобы она не сказала, все будет против нее.

— Иди сюда, поговорим! — Ямач схватил ее за руку и потащил вниз на первый этаж, в сад. От гнева у него потемнело в глазах. Надо было срочно выйти на воздух. А ещё создать пространство между ним и Алисой побольше, потому что когда она так близко, он боялся что в бешенстве ее ударит.

— Садишь, мы в сад. Как только Гульсюм и мама приедут, сообщи мне! Ты поняла?

— Да! — Садишь вжалась в стену, пропуская Ямача и Алису.

Вытащив Алису в сад, он отпустил ее. Она осталась под навесом у выхода в сад, сам же он вышел в центр лужайки у дома прямо под дождь. Ямач стоял спиной к Алисе под дождем. Вдруг он в ярости закричал, достал пистолет и сделал два выстрела в воздух. Алису затрясло. Ямач обернулся к ней, и быстрыми шагами пересёк лужайку. Оказавшись в шаге от нее, он остановился, все еще стоя под дождем. Капли стекали по лицу, черные глаза были бездонными, в руке пистолет.

— Как ты посмела? Как ты осмелилась скрыть от меня весь от кошмар?! — он не кричал, но фразы словно хлестко били ее по лицу.

Лучше бы он кричал. Вот сейчас Алисе стало очень страшно, сердце гулко билось, и пульс стучал в висках. Она осторожно вышла из под навеса, и подошла к нему совсем близко. Теперь дождь лил как из ведра. Волосы, одежда, всё мгновенно стало тяжёлым и холодным. Алиса положила дрожащие руки на его грудь.

— Умоляю, прошу, прости меня. Я не могла иначе.

— Ты приняла роды тогда ночью?

— Да. Ямач, мы слабые женщины, которые не могут ни сбежать от тебя, ни защититься от твоего гнева. Именно поэтому я помогла твоей матери и сестре.

— Ты всегда должна быть на моей стороне! Ты моя жена! — теперь Ямач кричал.

— Я и была на твоей стороне. Если б ты не справился с собой и причинил им вред, то никогда бы себя не простил, — едва слышно говорила Алиса.

— Не смей решать за меня! Не смей!

— Не буду. Прошу прости.

— Где ребенок?

— Я не знаю. Ятер-ханум куда-то сразу его увезла.

— Кто отец?

Алиса опустила глаза в пол.

— Отвечай! Я должен знать!

— Ахмет — выдохнула Алиса.

— Так вот еще одна причина, почему этот подонок меня заказал. Гульсюм — дрянь! Как она посмела? Как она могла лечь в постель с мужем кузины? В этом доме?!

— Ямач-бей, Гульсюм вернулась, она в своей комнате, — быстро вмешалась Садишь, не выходя из гостиной, и также быстро ретировалась вглубь дома.

— Ямач, пожалуйста, пожалуйста. Она же просто маленькая глупая девочка. Она любит его. Когда женщины любят, они слепы, они готовы на все, готовы преступить все законы! — Алиса повисла на полах его пиджака, пытаясь не дать ему зайти в дом и пройти к лестнице на второй этаж. Она быстро говорила, и слезы текли по ее лицу, — пожалуйста, она же твоя сестра.

— Готовы преступить все законы? А ты? Ты готова?

— И я готова. Я понимаю, что не должна быть с человеком, который может убить, который возможно однажды убьет и меня. Но я ничего не могу с собой поделать, я люблю его и хочу с ним быть вопреки всему.