Под Прицелом (СИ) - Ладан Любовь - Страница 34

— Что такое?

— Я не знаю: как так жить? Я думала, что я привыкну к этому, но я не знаю, как это сделать! — руки Алисы дрожали, на них была кровь.

— Что случилось?

— Вот! — Алиса указала на ковер в гостиной, — Я сделала все, как ты учил: ударила его перочинным ножом, который на ключах, в ногу. Ямач, я не могу такое делать! Я врач!

Ямач взял ее за плечи и аккуратно отодвинул к стене, вытаскивая из-за пояса пистолет. В гостиной на ковре валялся парень, он стонал.

— Я затянула рану, чтоб остановить кровотечение, но ему надо в больницу.

— Он был вооружен?

— Да, пистолет он выронил. Вот он на тумбочке. Говорит, что ты убил его брата Идриса. Ямач, он еще мальчик совсем, пощади его.

— Алиса, ты умница, ты все сделала правильно, — он поцеловал ее в макушку, — а теперь спустись вниз, сядь в мою машину и жди меня там, вот ключи.

— Ямач, не убивай его!

— Алиса, иди! — Ямач открыл дверь и вытолкнул ее из квартиры. Дождавшись, когда она сядет в лифт, он закрыл дверь и направился в гостиную. Быстро, не раздумывая, он подошел к парню и выстрелил в голову. Потом набрал телефон Молчуна:

— Я намусорил в квартире. Приезжай и прибери. И как так вышло, что ты не предусмотрел, что у Идриса есть какие-то родственники, которые могут представлять угрозу? Изучи вопрос и узнай, кто там еще есть кроме младшего брата. Реши вопрос! Ты понял?

— Да!

Ямач быстро вышел из квартиры. И направился на стоянку. Когда он подошел к машине, Алиса сидела на пассажирском сидении. Она следила за ним взглядом, когда он прошел перед машиной и сел на водительское место.

— Где парень?

Ямач не отвечал ей. Завел машину и вдавил педаль газа в пол.

— Ты убил его? — глаза Алисы наполнились слезами, — Я же просила тебя! Он же ребенок совсем!

— Алиса, этот ребенок собирался убить меня. И Слава Аллаху, что я научил тебя самообороне, а то на ковре сейчас лежал бы кто-то из нас, а может и мы оба. Когда мужчина берет в руки оружие, он должен понимать что не только он может убить, но и его могут убить! И должен быть готов к смерти!

— Он мальчик!

— Когда я взял в руки оружие, мне было 16, а этому на вид около 20! Так что, какой он, к черту мальчик! И если б я его не убил, то он подготовился лучше и повторил попытку!

— Получается, я помогла тебе убить человека!

— Ты помогла нам обоим выжить!

— Боже, что я наделала! Надо было не ждать тебя, а отвезти его в больницу, — она схватилась руками за голову и зажмурилась!

— Говорю же тебе, если б ты его спасла, то он бы вернулся! Алиса, все просто! Он или я?

Алиса молчала, сжавшись в кресле.

— Так он или я? — настаивал на ответе Ямач, — Отвечай!

Она молчала. Ямач гнал машину по ночному Стамбулу в загородный дом. Припарковав машину у дома, он вышел и открыл дверь со стороны Алисы. Она не выходила. Он отстегнул ее ремень и вытащил ее из машины за руку. Захлопнув дверь, Ямач прижал ее всем телом к машине, поднял ее лицо за подбородок, чтоб, наконец, поймать ее взгляд:

— Я был бы рад, если б можно было бы решать вопрос по-другому! Но если двое целятся друг в друга, то не может быть другого решения! Каждый кто держит пистолет, еще до того как выстрелил, принял решение стрелять! Он уже в мыслях убил! И нет времени на раздумья! В первый раз, когда я раздумывал, убили моего отца! Второй — друга! Третьего раза не будет!

— Но ты же не выстрелил в меня, хотя собирался! Значит, ты можешь поменять решение!

— Ты была беззащитна! У тебя не было намерений убить меня! Потому между нами не было выбора: ты или я! И у меня было чувство вины по отношению к тебе! Я виноват, что ты оказалась там, где тебе угрожала смертельная опасность. Вот почему я не выстрелил! Так ответь мне: он или я?

— Ты же знаешь ответ!

— Скажи! Я хочу, чтоб ты осознала, что выбор необходим, и ты его сделала! Говори!

— Ты, конечно, ты! — слезы бежали по ее щекам. Ямач обнял ее и крепко прижал к себе.

***

В доме было холодно, потому Ямач отлучился за дровами для камина, а когда вернулся в дом, Алисы не было. Он впопыхах оделся, выбежал на улицу. Стал кричать и звать ее, но она словно испарилась. Лишь тьма и шум прибоя окружали его. Она не могла далеко уйти. Ямач завел машину и направил ее по серпантину вдоль моря. Свет фар разрезал темноту и Ямач с надеждой смотрел по сторонам. Проехав двадцать минут, свет фар выхватил из темноты женскую фигуру в красном плаще. Ямач объехал Алису и, сделав полицейский разворот, преградил дорогу. Выскочив из машины, он бросился к ней:

— Ты ополоумела? Куда ты собралась посреди ночи?

— А чего мне бояться? Ты ж всех поубиваешь, если что!

— Алиса, если с тобой что-то случится, и я за тебя отомщу, то тебе это никак не поможет! Ты сошла с ума? Куда подевался инстинкт самосохранения? Как можно идти вдоль неосвещенного заброшенного шоссе ночью!

— Я ж и говорю, чего мне бояться? Тут никого нет!

— Садись в машину! Прекрати бесить меня!

— Нет!

— В смысле: нет! Сядь в машину, я отвезу тебя туда — куда ты хочешь!

— Не получится!

— Почему?

— Потому что мне нужно туда, где тебя нет!

— Ты ж говорила, что любишь?

— Да, ничего не изменилось. Но если я буду с тобой, то не станет меня! Я не могу так! Не могу! Ты убиваешь меня! И пистолет тебе для этого не нужен! — слезы душили ее. Ямач испытывал почти физическую боль от того, что она так страдает.

— Чего ты хочешь? Чего? Скажи, я дам это тебе! — тихо спросил он.

— Свободы, Ямач! Мне нужна свобода!

— Хочешь, чтоб отпустил тебя?

— Да!

— Хорошо, садись в машину.

Она замолчала, перестала рыдать. По лицу Ямача было понятно, что он принял какое-то решение.

— Прошу, сядь в машину. Ты знаешь, я всегда держу слово. Хочешь свободы, я отпущу. Садись!

Она послушно побрела к двери машины. Ямач помог ей сесть. В машине они долго ехали молча. Пока, наконец, Алиса тихо не спросила:

— Куда мы едем?

— До свободы пару часов. Поспи.

— Ты можешь просто ответить на мой вопрос?

— Я ответил. Алиса поспи.

И Алиса сдалась. Тяжёлый день, нервы, истерика… И она просто обессилела и отключилась. Ямач аккуратно опустил сидение и вытер салфеткой дорожки от слез на ее лице. Он с грустью смотрел на нее. Любить женщину настолько, чтоб отпустить ее? Ямач сам не верил в то, что способен на такое. Пока Алиса спала, он сделал пару звонков, чтоб все организовать. Под утро Алиса открыла глаза.

— Где мы?

Ямач молчал. Вдруг один из дорожных знаков указал направление к аэропорту.

— Ты везёшь меня в аэропорт?

— Да!

— Но я не готова сейчас улететь!

— Почему? Что мешает? Здесь я не смогу тебя отпустить! Хочешь свободы — улетай. Расстояние разлучит нас. И в Москве я не дотянусь до тебя.

— Но мне надо закрыть вопросы на работе, собрать вещи. Мне надо собраться! Мне нужно пару дней!

— Я все решу за тебя, вещи соберу и отправлю. Уезжай! Я не уверен, что буду согласен на это даже через пару часов, а не то, что через пару дней!

Через полчаса Ямач остановил машину прямо возле дверей терминала. Они одновременно вышли из машины. Ямач обошел машину, подошел к Алисе.

— Я на viber отправил тебе билет и посадочный, тебя зарегистрировали на рейс, ты можешь идти сразу на паспортный контроль. Вот твой паспорт, в нем деньги на дорогу.

— Спасибо, — Алиса до сих пор не могла поверить в то, что происходит. Она внимательно смотрела на него, пытаясь заглянуть в глаза. Но стекла солнцезащитных очков бликовали и все что видела Алиса — это лишь свое отражение в них.

— Все! Прощай, — с этими словами он резко повернулся и пошел к двери машины. Ямач вдавил педаль газа в пол, и машина, сорвавшись с места, умчалась.

Алиса продолжала стоять у терминала. «Он даже не обнял меня, не посмотрел на меня. Боялся что передумает?», — это все о чем она могла думать. Казалось бы, произошло то, о чем она не так давно мечтала. Но радости не было. Не было чувства освобождения. Не было ничего, пустота. Чувство тоски наполняло ее. На негнущихся ногах она повернулась и направилась в терминал. Проходя через большой холл, Алиса решила первым делом позвонить Косте, сообщить о том, что она прилетает.