Под Прицелом (СИ) - Ладан Любовь - Страница 9

— Да, Идиль, соединяй.

— Добрый день, Озгюр-бей, как у Вас дела!

— Спасибо хорошо, Ямач — бей, Вашими молитвами!

— Все ли хватает для работы? Нужно ли что-то?

— Да, кое-какое оборудование не помешает. Вы не против, если я направлю Вам перечень на электронную почту?

— Конечно, давайте. Окупаемость вложений смогли посчитать?

— Да, все в виде бизнес-плана.

— Отлично, обязательно посмотрю и оперативно напишу ответ. Озгюр- бей, я ещё по личному вопросу звоню.

— Что случилось?

— Мне нужна медицинская консультация.

— Что именно интересует?

— Что если у женщины, Озгюр-бей, часто носом идёт кровь? Если она сильно нервничает, сразу открывается кровотечение. Чтобы это могло быть?

— Если б это был ребенок, то я б сказал ничего страшного — просто близко расположены сосуды. А у женщины — видимо есть какое-то повреждение сосудов. Возможно неудачная операция, возможно травма. Но, безусловно, надо проконсультироваться со специалистом, возможно можно все исправить.

— Ясно. Вы очень помогли мне Озгюр-бей. Хорошего Вам дня, успехов в нашем общем деле.

Ямач положил трубку и пробормотал: "И что ж ты скрываешь от меня, Док?"

Немного подумав, он написал Арсену в Вайбер:

" Арсен, друг, помоги. Мне нужна ещё информация по Алисе Лебедевой. Надо чтоб ты достал ее медицинские карты в России.

— А что мы ищем?

— У нее есть какая-то травма носа. Хочу знать, как она произошла.

— Понял".

Глава 7. Противостояние.

— Добрый вечер, любимая! — с этими словами Ямач открыл входную дверь в квартиру. Алиса стояла у окна в гостиной.

— Не называй меня так!

— Обычно так обращаются к жене.

— Когда говорят «любимая», то говорят о чувствах, которые ты точно ко мне не испытываешь!

— Откуда тебе знать, что я испытываю? — Ямач загадочно улыбнулся, — а как бы ты предпочла, чтоб я к тебе обращался?

— По имени!

— Ок, договорились, а ты называй меня: мой повелитель!

Во взгляде Алисы было недоумение.

— Ладно, пошутил. Одевайся, мы уезжаем!

— Куда?

— Не все ли равно! Ты поедешь в любом случае туда, куда я скажу!

— Я просто спрашиваю, чтоб понять, как одеться. Я ведь и сейчас одета.

— Не подумал об этом. Сегодня пятница — по пятницам семья Балат ужинает в своем ресторане. Так что надо одеться эффектно, чтоб затмить всех женщин за столом.

— Никогда такого не стремилась сделать, потому я не уверена, что получится.

— Ну ты ж, как все женщины, наверняка уже посмотрела свой гардероб, выбери самое красивое платье.

— Я не смотрела, я не как все женщины.

— Алиса, ты испытываешь мое терпение! Живее!

Алиса открыла шкаф и в нерешительности остановилась. Ямач с психом резко выдернул самое яркое из платьев, — это надевай!

— Ты уверен?

— Что не так?

— Тут очень откровенный вырез, который предполагает, что надо быть без белья. Такой ты хочешь меня привезти на семейный ужин?

— Идиль, шалава, на себя прямо подбирала все, — Ямач, перебирал вешалки, пока не открылось белоснежное платье в пол на тонких бретелях и с разрезом от бедра с бежевым тренчем, — О! Это подойдет! Ты — вся в белом, я весь — в черном: добро и зло, свет и тьма, — он приложил к ней платье, — одевай и поживее!

— Как прошел день? — спросил Ямач, когда они уже ехали в машине.

— Разве ты не в курсе?

— Не понял.

— В квартире камеры везде, даже в ванной! — Ямач поморщился, он не рассчитывал, что она так быстро все поймет.

— Почему никому не звонила? Не писала?

— Зачем? На телефоне переадресация, и все что я напишу, вначале прочтешь ты, а уже потом если ты позволишь, то мой адресат. Думаю, что там еще и программа контроля передвижения стоит, разве не так?

Ямач не отвечал. Алиса оказалась умнее, чем он думал.

— Что писала на бумаге, которую потом порвала? — продолжал допрос Ямач.

— Хм, единственное, что не предусмотрел? — торжествующе на него посмотрела Алиса.

— Не волнуйся, это я пока не предусмотрел.

— Ничего, я тоже приспособлюсь к новым способам твоего контроля. В голову ты ко мне не залезешь!

Ямач резко затормозил машину, так что Алиса ударилась коленями о торпеду. Он схватил ее за плечи и повернул ее к себе:

— Чем ты быстрее поймешь, Док, тем лучше! Я не играю с тобой и не устраиваю соревнование! Я не буду с тобой договариваться, торговаться! Ты окольцована, ты моя жена! Теперь решать, даже думать за тебя буду я! Дышать ты можешь только с моего разрешения! И если я скажу прыгать, ты должна только спросить: «как высоко?»! Ты поняла меня? — Ямач в бешенстве орал на нее. Она молчала, — Не слышу! Ты поняла? Не слышу! Отвечай, ты поняла? Ты поняла? — Он бил ладонью по приборной панели машины.

— Да, — прошептала она.

— Помни об этом, когда вдруг что-то только надумаешь затеять! Не беси меня! А то ведь закрыть тебя в квартире — это еще не худший вариант!

— На цепь посадишь? Изобьешь?

— Ты, похоже, все-таки не поняла меня! Прекрати огрызаться и дерзить мне! — он в ярости затряс ее как грушу. Рукав ее тренча оторвался по шву.

— Ямач, мне больно! — Она продолжала смотреть ему прямо в глаза. Это просто выводило из себя. Любая другая уже бы расплакалась и опустила глаза. Он с усилием взял себя в руки. Завел машину. Они ехали, молча, до самого ресторана.

Все семья Балат сидела за большим столом в центре зала. Все ждали только Ямача. Дверь распахнулась, и в проеме двери появилась Алиса, за ней вошел Ямач. Они остановились на пороге, осматривая помещение. Он взял ее за руку, и она посмотрела ему в глаза. Так, не отрывая взгляд друг от друга, они стояли несколько секунд в дверях. Казалось, они больше никого не видят вокруг.

***

Ямач добился своего: Алиса действительно была самой эффектной не только за столом, но и в ресторане. Его даже стали напрягать взгляды мужчин, направленные на нее. Алиса же их не замечала. Она ничего не ела, и ни с кем не разговаривала. Ямач общался с дядей по работе, и боковым зрением следил за Алисой. Напротив Алисы сидела младшая сестра Ямача — Гульсюм, которая постоянно пыталась с ней завязать разговор. Гульсюм было скучно, и Алиса как новый член семьи, очень интересовала ее. Алиса сдержано улыбалась ей и молчала.

В конце вечера в ресторане была развлекательная программа. Гостей заведения приглашали на сцену, поучаствовать в конкурсе караоке. Все женщины оживились, поскольку такое развлечение явно было задумано в основном для них. Гульсюм вызвалась участвовать, и стала уговаривать Алису тоже спеть. Алиса не соглашалась. Ямач вмешался в их разговор:

— Алиса, если у семьи Балат есть возможность выиграть этот конкурс, то тебе надо выйти на сцену.

— Я не знаю турецких песен.

— Не страшно, спой на русском. Я уверен тебе найдут музыкальное сопровождение. Иди, милая!

Вначале должна была спеть Гульсюм, но ей внезапно стало плохо. Гульсюм сказала, что, видимо, съела что-то не то, и спешно удалилась в туалет. Алиса поднялась из-за стола, потом что-то долго обсуждала с организаторами. В ресторане спустился полумрак, и наступила тишина. На сцене в луче света рядом с микрофоном стояла Алиса в шелковом белом платье в пол. Распущенные каштановые волосы спускались по ее оголенным плечам. Яркая красная помада и стрелки на глазах дополняли ее голливудский образ. Все взоры в ресторане были устремлены на нее. Происходящее напоминало кадры из фильмов о гангстерах 30-х годов XX века, с той лишь разницей, что певица пела не блюз. Зазвучала лиричная музыка. Ямач не понимал ни слова, но был уверен, что песня о потерянной любви.

…

Не верь никому, я буду всегда с тобой.

Я буду тонкой нитью на твоём запястье,

Не срывай меня, не позволяй упасть мне.

Я буду тонкой нитью чуть немного красной

Не срывай меня, не убивай напрасно! …*

Алиса пела проникновенно, с душой. Чем дольше Ямач слушал, тем больше мелодия становилась ему знакомой. И тут он вспомнил: в телефоне Алисы было видео, где она танцевала с парнем под эту песню. Видео с этим парнем было много в телефоне. Явно Алису и его связывают отношения. К концу песни Ямач был просто уверен, что когда Алиса пела, думала о нем. Зазвучали аплодисменты, и Алиса вернулась на свое место за столом рядом с Ямачем. Он наклонился к ней и вполголоса сказал: