Мечты о морозе (ЛП) - Сент-Клэр Келли - Страница 33

Она жестом указывает на группу женщин, которые стоят в комнате и заняты собой.

Я перемещаюсь по комнате, пока происходит знакомство, не зная, что сделать, чтобы помочь другим женщинам. Я особенно нравлюсь маленькому сыну Томи, он ходит за мной по комнате и сидит у меня на коленях, когда я останавливаюсь отдохнуть.

— Время подарков, Татума, — говорит Санджей, его голос становится высоким от волнения.

Я смеюсь и думаю о том, как полюбила этих людей. Я не думала о них, как о моих похитителях с тех пор, как мы впервые шагнули на землю Гласиума. Каким-то образом, несмотря на то, что раньше я никогда не умела заводить друзей, именно ими они и стали. Это кажется глупым, что они всё ещё обращались ко мне так формально.

— Вы должны перестать звать меня Татумой, — произношу я, слегка поморщившись, когда делегаты затихают и поворачиваются ко мне.

Жены и дети смотрят на них с растерянностью, не понимая важности этого.

— Теперь вы можете звать меня Олиной, — я киваю их, а они один за другим кланяются мне, согласно обычаю Солати.

— Большая честь для нас, Олина. Спасибо.

Малир быстро объясняет важность этого остальным.

Соул и Томи выходят вперёд с кучей ярких свертков.

— Что это такое? — спрашиваю я.

— Дары! — визжит с моей стороны Камерон, друг Томи.

— Подарки, — ворчит Рон.

Я вздыхаю.

— Подарки. Кедрик говорил об этом. Это всё для меня? — спрашиваю я, оглядывая комнату.

В ответ получаю смех и улыбки.

— Тебе нужно снять бумагу, — подсказывает Аднан.

Санджей хихикает.

Я закатываю глаза.

— Да, это я знаю.

Я снимаю яркий материал с первой коробки, внутри оказывается новый комплект одежды. Это женская одежда, выполненная в детском размере. Вырез низкий, я немного беспокоюсь о том, как много груди будет видно, но я восхищаюсь качеством и ощущением от материала. Он мягкий и обшит мехом, я знаю, что в этой одежде будет тепло.

— Она прекрасна, кто это сделал? — спрашиваю я.

Фиона краснеет.

— Я. Именно поэтому твоя вечеринка состоялась позже, чем нам хотелось бы, мне надо было закончить это.

— Меня поражает, что ты можешь сделать такое своими руками, — восхищаюсь я.

— Своими руками она может сделать гораздо больше, чем это, — говорит Санджей.

Все в комнате взрываются смехом, пока Фиона дёргает его за уши. Теперь я немного мудрее, и мои щёки пылают, догадываясь, что он имеет в виду.

Я перебираю подарок за подарком. Делегаты проявили заботу и подарили мне подарки, которые мне нужны, чтобы помочь справиться с холодом. Ботинки, пальто, меховая вещь, которая, видимо, надевается на голову, чтобы согреть её. Одежда для сна, которую я сжимаю с облегчением. «Больше никаких обнажённых визитов среди ночи, спасибо Соул». Они подарили мне игру под названием карты, и жена Малира, Садра, предложила показать пару вариаций игры в них. Я всегда любила игры во дворце. Мы с Оландоном часто играли. Было бы здорово привезти несколько новых игр моему брату. Взамен, я предложила Садре несколько игр, в которые мы играли с Оландоном. Несколько женщин проявили интерес к ним.

После того, как с подарками было покончено, я направилась к еде. Я двинулась к моим излюбленным грушам.

— Ты не можешь опять есть груши, — насмехается Санджей. — Не удивительно, что ты не растёшь. Это день рождения, и ты должна хорошенько набить желудок.

— Я не знаю, что собой представляет другая еда, — честно отвечаю я, хотя уверена, что буду продолжать есть груши, в любом случае.

В Осолисе мы не едим много мяса, а я обнаружила, что основная часть рациона Брум состоит именно из него.

Санджей поднимает взгляд на Романа, его рот — мрачная линия.

— Роман?

Роман берёт бразды правления. Заинтересовавшись его ролью в Осолисе, я вскоре узнала, что он отвечает за продовольственные ресурсы в Гласиуме. Хотя он и не министр. Может быть, он работает на министра продовольствия. Я откладываю эту запутанную мысль на потом.

Он готовит тарелку с набором угощений, размером на один укус. Я пробую их по очереди, собравшиеся смеются, когда мне не нравится еда, и радуются, когда нравится. После всего, мои щёки горят от смеха.

— Больше не надо, — говорю я. — Клянусь, я не могу съесть больше ни кусочка.

— Я был поражен, что ты съела половину из предложенного. Не понимаю, куда всё это влезло, — Роман смеётся и делает большой глоток из своего кубка.

Я заметила, что здесь большинство взрослых пьют ту же субстанцию. Их щёки непрестанно краснели, а движения становились всё более беспорядочными, как у Короля Джована несколько ночей назад. Голоса в комнате стали громкими и крикливыми. Я даже видела, как рука Малира исчезла под юбкой Садры, а раньше он никогда не выражал свою привязанность в обеденном зале.

Фиона и Жаклин сидят рядом со мной, напевая непристойную песню.

Аднан встает на стул, слегка покачиваясь. Я переживаю, что он упадёт, но остальные не кажутся озабоченными, так что я отмахиваюсь от этого.

— За Татуму, — кричит он.

Я смеюсь над громким звуком, который издает Аднан, которого я всегда находила тихоней.

— Она сказала звать её Олиной, дурак, — кричит кто-то сзади.

Аднан несколько раз похлопывает по воздуху.

— Это я и имел в виду. Я хочу с запозданием поздравить Олину с днём рождения! Поднимите свои бокалы.

Я смотрю вокруг, все поднимают свои кубки в воздух.

— У меня ничего нет, — кричу я через шум.

— Дайте женщине выпить! — рычит Малир под смех остальных, даже Рон слегка улыбнулся.

Роман впихивает мне в руку большой стакан с напитком. Несколько капель попадает на мои ботинки.

— О чём это я? — Аднан щурится, раскачиваясь на стуле.

— Чёрт возьми, закончи до ужина, мужчина, — кричит Жаклин.

Я хихикаю над оцепенением Аднана. Его брови расправляются, когда он вспоминает.

— Тост! За Олину. В её день рождения!

Его слова встречают аплодисментами, и все поднимают бокалы. Некоторые делают глоток, другие, как Санджей и Роман, выпивают чаши до дна. Я подношу стакан под вуаль и делаю большой глоток. Мои глаза распахиваются, когда жидкость обжигает горло. Мне с трудом удаётся не выплюнуть её. Я кашляю и хватаю ртом воздух. Брумы находят это уморительным. Комната наполняется смехом, и раздаётся звук открывающейся двери.

Фиона забирает у меня стакан и потирает мне спину. Я сгибаюсь пополам, кладя руки на колени.

— Вени. Что это за штука?

Я сплёвываю на пол.

Я поднимаюсь из согнутого положения и поворачиваюсь к остальным, всё ещё слегка покашливая. В комнате повисла тишина. Фиона нервно хихикает позади меня.

Я прослеживаю за взглядами и застываю при виде Короля и его советников в дверях. Седой мужчина, который, как я совсем недавно узнала, является отцом Аднана, выглядит весьма забавляющимся. Большинство из них улыбаются, но некоторые, под стать светловолосому мужчине с водянистыми глазами, смотрят на нас так, будто мы извалялись в грязи и мараем новый ковер.

Король возвышается над своими советниками, приподняв одну бровь.

Малир прочищает горло.

— Мы не думали, что это комната будет сегодня использоваться, мой Король. Мы сверились с секретарями. Мы немедленно уходим.

— Не беспокойтесь, — медленно говорит Король, его глаза прикованы к моей всё ещё хрипящей фигуре. — Что происходит? — спрашивает он.

— Мы празднуем день рождения Олины, — высказывается Аднан.

Его отец выглядит так, будто сейчас взорвётся от смеха, из него вырывается придушенный звук. Полагаю, Аднан обычно не пьёт из кубков.

Брови Короля поднимаются.

Что бы ни было в напитке, он начинает согревать мои внутренности. Мне теплее, чем было за все предыдущие месяцы. Должно быть, поэтому они пьют это.

— Продолжайте, — говорит Король, с дерзким жестом.

— Есть ещё кое-что, это не займёт много времени, — говорит Малир, кивая Рону, который выбегает из комнаты.

Я жду с любопытством. Некоторые гости с интересом шепчутся, но большинство, похоже, в курсе дела. Они подначивают друг друга и обмениваются улыбками. Я сажусь, затем встаю. Фиона хихикает надо мной, и я ухмыляюсь. Я люблю вечеринки в честь дня рождения!