Антисваха против василиска (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 82

— Я-то по приглашению, а ты? — хмыкнул Ригорин и выглянул в коридор: — Эй, парень, где хозяйка?

— В библиотеку пошла, — донеслось из глубины дома.

— Почему сразу не сообщил?

— Так вы ж не сказали, что к хозяйке пожаловали, — откликнулся наглый пацанёнок. В кухне загремела топка печи и кастрюли, но даже металлический звон не перекрыл детского бурчания: — Таскают тут букеты и конфеты, а я угадывать должен, кто зачем явился!

Взгляд магистра стал таким яростным, что несчастная коробка конфет чудом не воспламенилась. Похоже, этот презент был не от Имрана, и Ригорину подумалось, что пожелание мальчишки «только не подеритесь» рискует не сбыться.

— Я без цветов и конфет, — развёл он руками и не удержался: — В следующий раз непременно исправлюсь.

Магистр сумрачно посверлил его взглядом, потом тяжко вздохнул и спросил:

— Так по какому ты приглашению?

С торжественным видом Ригорин предъявил записку свахи. Имран прочитал, хмыкнул и заявил:

— Отлично, идём в библиотеку.

— Ты-то уже нашёл себе невесту, — подколол Ригорин, — помощь свахи тебе не нужна.

В ответ Имран только пожал широкими плечами. До свадьбы оставались считанные дни, и с приближением счастливого события магистр мрачнел на глазах, особенно, как заметил Ригорин, после очередной встречи с невестой.

— Уверен, что не просчитался с выбором жены? — не выдержал Ригорин гнетущего молчания, пока они шагали к зданию городской библиотеки. Дружба — это когда переживаешь не только о своей судьбе.

— Неверный вопрос, — раздражённо отмахнулся Имран, — мой выбор однозначно безошибочен.

— Каков же верный вопрос, о великий учитель правильных вопросов?

— Совпадает ли мой выбор с её, — сухо просветил Имран, и Ригорин изумился:

«Постойте, он выбирал жену по любви?! Его угораздило влюбиться в Ролайзу Нойс?! Да уж, любовь зла — западёт в сердце и Ролайза. Ясно, с чего такие кропотливые и дорогостоящие приготовления к сватовству предпринял, неясно лишь, зачем ухлестывает за Аннет. И чёрт меня задери, если он равнодушен к антисвахе! Я же вижу, что их что-то связывает, а уж как Аннет рассвирепела и обеспокоилась, когда узнала, что Имран разыгрывает подсадную утку для убийц! Нет, чего-то я не учитываю, чего-то не понимаю».

Они нашли Аннет Сток за большим столом, заваленным справочниками по генеалогии. Сваха сосредоточенно ворошила страницы, недовольно поджимая губы с каждым перевёрнутым листом. Появление сразу двух магов её не удивило, она приветливо поздоровалась с ними и без долгих вступлений сказала:

— Видела во сне Василиска, облетающего какое-то большое поместье. На этот раз четких ориентиров на местности не заметила, не могу предположить, в каком конце страны находится это поселение. Запахи вокруг раздражали Василиска, он среагировал на них, как на запахи врагов, мне показалось, что змей готовится к нападению.

— Вы улавливаете его чувства?! — поразился Ригорин.

— Не совсем, скорее ощущаю лёгкие отголоски. Единственное, что может помочь определить расположение места, заинтересовавшего Василиска, — герб, красовавшийся на ограде, вокруг которой пролетал змей. — Сваха протянула Ригорину лист с цветным изображением герба: — Художник из меня аховый, но постаралась нарисовать максимально похоже на оригинал. Точно такого сочетания символов пока нигде не нашла.

Имран глянул через плечо замершего истуканом главы королевской стражи:

— Ого! Старинный герб твоего рода, Ригорин! Похоже, Василиск пожаловал к бывшим товарищам: ваше семейство всегда славилось приверженностью василискам. Погоди, нечего лететь сломя голову! Аннет, расскажи максимально подробно о том, что видела во сне.

Крупная чёрная чешуйка в примятой траве у ограды подтверждала провидчество сна Аннет Сток. Длинный след на земле сменялся тонким росчерком — тут змей взлетел в небо. Магический след отчётливо улавливался и соответствовал тому, что Василиск оставлял за собой ранее.

— На месте последней схватки с сектантами его магия не ощущалась, — припомнил Ригорин, автоматически подбирая чешуйку и пряча её в карман, как улику с места преступления.

— Там он ею не пользовался, а здесь прикрывался чарами отвода глаз: Аннет же рассказывала об исчезнувшей тени и не замечающих змея людях.

— Чем мои родные не угодили Василиску, почему он воспринимает их, как врагов?! Дед спит и видит, как бы броситься ниц перед царём змей и присягнуть ему в вечной верности!

— Ты выбрал худшее и неверное толкование слов Аннет о врагах, — возразил Имран. — Я же предупреждал: король показал твои поправки к законам не только мне, а теперь ситуация ухудшилась твой открытой дружбой со мной — со мной, кого король подозревает в готовности к государственному перевороту, причём верно подозревает. Логично, что под ударом сектантов оказалось поместье Оэнов: прежде, чем нападать на меня, они постараются вывести из строя тебя. В одиночку ни у тебя, ни у меня практически нет шансов сменить власть, поэтому господа верховные маги приложат все силы, чтобы перебить нас по одному. Мои агенты в этом округе предупредили об активации местных, вычисленных нами подельников сектантов.

— Лускин в Эзмере тоже перешёл в стадию боевой готовности: под его началом собрано два десятка мерзавцев с городского дна и окрестностей. Пропойца Лускин довольно сорит деньгами и кутит вовсю: ему хорошо заплачено за работёнку, — прорычал Ригорин.

— Эзмер недалеко отсюда: отряд Лускина наверняка перебросят сюда, — задумчиво протянул Имран и посмотрел в небо, прикрывшись ладонью от солнца: — Не тебе ли летит послание?

Магическое письмо действительно спланировало в руки Ригорина. Сообщалось, что Лускин выдвинулся на юго-восток, что подтверждало предположение Имрана.

— К завтрашнему вечеру доберутся, но им ещё отдохнуть надо и с другими отрядами действия скоординировать, — прикинули мужчины и переглянулись: нападение произойдёт на третью ночь, тогда же, когда ожидалась битва и в поместье магистра.

— Они стягивают к нашим землям почти все остатки своих сил и сие есть хорошо: больше шансов, что явятся и сами руководители — мелких пешек мы нейтрализовали в довольно большом количестве и ещё сильнее проредим их ряды в оставшиеся дни, — довольно сказал Имран. — Неплохой план: устроить заварушку у поместья Оэнов, оттянуть на него всех стражников и лично тебя, а затем направить на меня основной удар: господа великие маги наверняка почтят визитом свадебное застолье в моём поместье.

— Да уж, жаркая у тебя ожидается брачная ночь, — хмыкнул Ригорин.

— Не завидуй, — сверкнул улыбкой Имран, — ты тоже вне веселья не останешься. Предлагаю накануне нападения тихонько эвакуировать из твоего поместья стариков, женщин и детей, устроить тут засаду из надёжных стражников и военных, а самим попраздновать в моём родовом гнезде.

За оградой зашуршали кусты и старческий скрипучий голос произнёс:

— Почему мой внук рыщет в полях вокруг ограды, пугая народ? Совсем ополоумел на службе королю? И кто это с тобой? Магистр?! Вот нечистая сила, не к ночи будь помянута! Наши рода никогда не дружили, Дайм, но мой наследничек не гнушается никакими знакомствами.

— Всё течёт, всё меняется — пришла пора и нам подружиться, — ничуть не обидевшись, весело рассмеялся Имран. — После того, как Василиск прикрыл мою спину от смертельного заклятья убойной силы, я решил перейти на его сторону.

— Вы видели Василиска?! Вживую?! — вытаращился на магов старший представитель рода Оэнов.

— Боюсь, и ты его очень скоро увидишь, — вздохнул Ригорин. — Дед, у нас две новости: плохая и хорошая. Хорошая заключается в том, что мы с Имраном уже здесь и вызываем подмогу.

Дома Аню дожидалась Феррина: покруглевшая и ещё больше похорошевшая ювелирша лепила пирожки на кухне и перешучивалась с детьми, рассказывая им весёлые истории своего детства. Цель у визита подруги была одна: строго-настрого запретить Ане связываться с невестой Дьявола Дайма!

Оказывается, слухи донесли до Эзмера имя этой невесты: Ролайза Нойс, дочь проректора академии магии. Описание девушки, озвученное подругой, вызывало в памяти знаменитое: «Студентка, комсомолка, спортсменка», которое на местный манер звучало так: «Отличница магической академии, блестяще воспитанная дама высшего света, и наконец, она — известная столичная красавица!» Феррина даже умудрилась раздобыть где-то газету с семейным портретом проректора и продемонстрировала гордо стоящую рядом с отцом дочь. Действительно красотку.