Серая мышка для босса (СИ) - Кей Саша - Страница 19

— Да я хочу не этого животного секса, а нормальных отношений!

— Будут у тебя нормальные отношения. Угомонись. Просто ты после получения прав сразу села за руль феррари, не покатавшись на десятке. Но разве это плохо?

— Тебе легко говорить, у тебя с твоим мужем все, небось, не так было. И ты не переспала с ним до того, как узнала, кто он по знаку гороскопа, — язвлю я.

В этот момент Маринка розовеет.

— Давай, я тебе как-нибудь в другой раз расскажу, как у нас все было. Сейчас речь о тебе, но поверь, моя история отнюдь не ванильная. И я тебе как психолог скажу: не все отношения, начатые в постели, — бесперспективны.

— Да какие там отношения? — снова закипаю я. — У него блондинка! И он мой босс! Мне с ним работать!

— Да, спать с боссом — это, конечно, глупость. Тут я согласна. Тяжело отстаивать свою позицию, когда ты в зависимом положении. Но служебный роман — это не так уж и плохо. Где еще найти среднестатистической работающей женщине себе мужика, если она не озаботилась этим, например, пока училась?

— То есть, Сергей — мой последний шанс, — я пытаюсь вписаться в логику этой странной женщины.

— Не думаю, — она опять надо мной ржет. — Ты показала мне, что в тебе есть потенциал!

— Господи, нет! Я так не смогу. Я уволюсь, — меня трясет от одной мысли, что мы можем столкнуться с Раевским или остаться наедине.

— Не дури, — одергивает меня Марина. — Ты, конечно, сглупила, это признает даже моя раскованная натура, но уходить с работы сейчас глупо. Прошлого не воротишь. Увольняться после того, как уже дала? Для чего?

— У меня все-таки есть гордость… — я снова себя накручиваю, у меня уже глаза на мокром месте.

— Эк тебя растащило. Гордость надо было проявлять до! А сейчас это никому не нужно. Прикинь, ты уволишься из своего финотдела, а он даже не заметит.

Эта мысль меня неприятно царапает.

Я расстроенно ковыряю цветок на клеенчатой скатерти. За это время нашего с Маринкой разговора, я делаю это не в первый раз, у меня есть все шансы к концу дня выковырять его напрочь.

— Я боюсь, что кто-то догадается, как я получила свою должность, — выдвигаю еще один аргумент в пользу увольнения.

— Насосала… — понимающе тянет она. — Но, строго говоря, я не верю, что Раевский из тех, кто готов дать должность оттраханной бабе просто, чтобы от нее отвязаться. Он — бизнесмен, а серьезные люди так не поступают. Значит, решил, что ты вполне с этим справишься. Ты, вон, отчеты какие-то ему сложные делала для встречи, а это в Катькины обязанности не входило.

По Маринкиным словам выходит, что я в сплошном плюсе, а Раевский — не такой уж мерзавец. Я хмурюсь.

— Он считает, что я обязательно спутаюсь с Олегом. В его глазах: мне все равно кому давать.

— А вот этого я бы тебе не рекомендовала, — хмыкает Марина.

Она меня ошарашивает.

— Ты считаешь я на такое способна?

— Я считаю, это было бы неплохо для тебя, если бы не одно «но». Озвучивать тебе его я не буду, ты мне все равно не поверишь, — веселится она. Мне становится обидно.

— Это ты про что? Нет уж, выкладывай давай!

— Я думаю, ест вероятность того, что вы с Князем переспите еще раз, — открыто глядя мне в глаза, произносит Марина.

— Ни за что! — я произношу это настолько категорично, насколько это возможно. Она считает, что я вообще не могу перед ним устоять, или считает, что я буду на него вешаться?

— Но тебе же понравилось, — поднимает она бровь. — И ему понравилось.

Это звучит очень цинично.

Я задумываюсь, представляю, как бы это было… и внутри что-то сладко ноет.

— Такие… гхм… отношения не для меня. Хотя, да. Мне понравилось, — признаю я.

— И как ты его отблагодарила? — Маринкины плечи вздрагивают от едва сдерживаемого смеха. — Ты оставила ему чаевые, Лиза! Я даже представить боюсь, как на такое отреагирует мужик вроде Раевского!

Мои щеки растягивает улыбка. О такой подоплеке я не подумала. Так вот, чего он мне названивал! Вот, из-за чего взбесился!

— Тогда выходит… — осеняет меня.

— Да, Лиза, да. Эта премия — его ответ. Раевскому нужно было, чтобы последнее слово осталось за ним. Если не провоцировать, то сейчас у тебя ест все шансы свести эту историю на нет.

— Мне все равно страшно, — признаюсь я. Наверно, впервые в жизни я поступила так, как не поступают хорошие девочки. Это мучает меня.

— Лиз, если это — неподъемная для тебя ноша, то уволиться стоит. Но не пори горячку, не попадайся Раевскому на глаза и ищи пока работу. Найдешь вакансию, сходишь в отпуск, а потом — уволишься. Тебя сейчас штормит не по-детски. А у тебя ипотека. Так рисковать нельзя. А должность рассматривай как компенсацию за моральный вред в виде повысившейся зарплаты. Разбогатеешь — пожертвуешь разницу в доходе приюту для котиков.

Маринкины слова понемногу меня успокаивают.

Пытаясь поддержать и настроить на позитив, она сидит у меня в гостях почти до вечера и покидает только после пятого звонка от мужа.

Проводив ее, я даже принимаю ряд решений и составляю какой-никакой план действий, как не сталкиваться с Раевским, и даже придумываю, как себя вести, если все-таки мы пересечемся, и заготавливаю кучу умных холодных и нейтральных фраз.

Перед сном для надежности хряпаю чистого коньку. Ложусь спать, надеясь, что все обязательно наладится.

Но жизнь всегда расставляет все по своим местам, отправляя к черту все мои благоразумные планы.

Глава 20. С глаз долой?

Как ни трясусь, но выход на работу в пятницу проходит спокойно. Наверное, потому что Раевский еще не вернулся из командировки.

Даже перевод на новую должность оформляется без эксцессов, хотя, расписываясь в приказе о том, что теперь я больше не младший, а просто финансовый аналитик, мне кажется, что я подписываю договор о продаже души.

Я боюсь логичных, на мой взгляд, вопросов коллег, а на деле: только начальник моего отдела интересуется, почему я ему не сообщила, что владею факторным анализом на достаточно высоком уровне. Мне приходится лишь пожать плечами. Эта информация указана у меня в резюме, но использовать свои знания после приема на работу впервые мне пришлось только для выполнения поручения Раевского.

Остальные коллеги относятся к моему повышению равнодушно, что вызывает у меня только облегчение.

Не довольна только Ленка. У нее для этого особые основания.

Вернувшись работать в свой отдел, я автоматически начинаю чаще попадаться на глаза Сергею, так как наши кабинеты соседствуют. Он и так в последнее время оказывает мне все больше знаков внимания, а в пятницу мне вообще показалось, что Сергей специально ищет повод увидеться лишний раз.

К тому же, Маринка уговоривает меня без особой необходимости не надевать мои скучные костюмы, и теперь на работе я щеголяю во вполне симпатичных платьицах, которые раньше считала для работы слишком легкомысленными. И Сергей, похоже, решает, что он — причина моего преображения, и всячески его поддерживает, постоянно отвешивая комплименты.

Ленке, конечно, стерпеть такое тяжело. Я понимаю: отдавать даже ненужное призовое место на пьедестале тяжело, но ведь она, кажется, нацелилась на рыбу покрупнее — на самого Князя. Так в чем же дело?

Впрочем, сейчас у меня проблемы серьезнее возможных Ленкиных претензий. Еще неделю назад я бы не захотела становиться у нее на пути, а сейчас мне было откровенно наплевать. Я и так все время думаю об увольнении. Ну, что мне Лена сделает? Соком обольет? Отчет испортит? Она — стерва, а не дура.

Так что я просто выкидываю Ленку из головы. С Сергеем сложнее: не так уж он мне теперь и нравится. То ли я перегорела за эти полгода, то ли разочаровалась. Но и отшивать я его не спешу.

Выходные без Раевского практически полностью примеряют меня с действительностью, я даже верю, что произошедшее между нами, просто канет в прошлое.

Однако, понедельник быстро все расставляет по местам. Не зря народ не любит понедельники.

Возвращаясь после обеденного перерыва, мы с Сергеем ненадолго остановливаемся в холле у лестницы. Сергей обнаруживает, что ветер запутал у меня в волосах несколько лепестков космеи, что обильно растет в клумбе возле кофейни через дорогу.