Незримый клинок. Хребет мира. Море мечей - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 188

– В Глубоководье? – обеспокоенно спросила она.

– Возможно. Или в Лускане. Где скажешь, только бы Кэлси росла здоровенькой и крепкой.

– Может, в Долине Ледяного Ветра? – быстро спросила Делли, и Вульфгар сразу сник.

– Это суровая земля, там трудно жить, – сказал он, стараясь говорить обычным голосом.

– Но там живут сильные люди, – прибавила она. – Герои.

По лицу Вульфгара стало ясно, что с него хватит.

– Головорезы там живут и грабители, – жестко проговорил он. – Туда сбегается весь сброд, это не то место, где стоит расти девочке.

– А я знаю одну девушку, которая как раз там выросла сильной и честной, – продолжала гнуть свое Делли.

Вульфгар стал прятать глаза, заметно сердясь, и она поняла, что загнала его в угол. Хорошо это или плохо, девушка не знала, – он так помрачнел, что она уже готова была согласиться остаться в Глубоководье сколько потребуется, чтобы он наконец почувствовал себя свободным.

Но Вульфгар вдруг прямо заявил:

– Я не вернусь в Долину Ледяного Ветра. Там жил я прежний, а не я настоящий, и у меня нет никакого желания возвращаться туда. Пусть племена и дальше живут без меня.

– И твои друзья, которые стараются тебе помочь, тоже?

Вульфгар долго смотрел на нее, стиснув зубы. По том отвернулся и сдернул рубаху, будто разговор был окончен. Но Делли Керти непросто было заставить замолчать.

– И ты еще говоришь о честной работе, – бросила она ему в спину, но он не обернулся. – Вроде истребления пиратов вместе с капитаном Дюдермонтом? Он-то тебе хорошо заплатит, можно не сомневаться, да еще вернет тебе твой молот.

Вульфгар медленно повернулся, жестко глядя на нее.

– Клык Защитника не мой, – заявил он неожиданно. – Он принадлежал человеку, который уже умер, этого воина больше нет.

– Как ты можешь?! – вскричала Делли и бросилась к нему, чтобы обнять.

Но варвар отвел ее руки, его взгляд был непреклонен.

– Неужели ты не хочешь разыскать Кэтти-бри и Дзирта хотя бы для того, чтобы поблагодарить за спасение меня и малышки? – глубоко уязвленная, спросила Делли. – Или для тебя это ничего не значит?

Черты варвара смягчились, он притянул девушку к себе и крепко обнял.

– Для меня это значит все, – прошептал он ей в ухо. – Все. И если наши пути с Дзиртом и Кэтти-бри когда-нибудь пересекутся, я покажу, насколько благодарен. Но искать их я не буду, в этом нет нужды. Они и так знают, что я чувствую.

Делли Керти решила пока оставить этот разговор и утонула в объятиях любимого. Но она понимала, что Вульфгар сам себя обманывает. И его друзья да же представить не могут, что он на самом деле чувствует.

А откуда им это знать, если он и сам не знает?

Делли не могла решить, что делать ей: пытаться повернуть варвара лицом к прошлому или помочь ему стать новым человеком, что он и сам, похоже, пытается сделать. Может, он сломается в попытках стать прежним, а может, величественные призраки героического прошлого будут неотступно преследовать скромного кузнеца до конца жизни?

Она не знала.

Несколько следующих дней Вульфгар был не в духе. Он отдыхал с женой и ребенком, скрываясь за ними как за щитом от душевной смуты, однако сам видел, что даже Делли в нем разочарована. Она уже несколько раз говорила, что ему стоит попытаться убедить Дюдермонта взять его с собой на юг.

Варвар прекрасно понимал, откуда эта ее досада. Бедняжке Делли надоело видеть его унылое лицо, выслушивать беспрестанное ворчание, сидеть рядом и наблюдать, как он терзается, не в силах справиться со своими чувствами.

Он часто выходил из дому, и наконец ему даже удалось найти работу в одной из многочисленных кузниц Глубоководья.

В тот день, когда отчаливала «Морская фея», он вышел на работу.

Он стоял у горна, когда в кузницу вошел неожиданный посетитель.

– Ты, как я вижу, нашел применение своим могучим рукам, – проговорил, входя, Робийард.

Вульфгар в замешательстве глядел на него, сначала удивленно, потом подозрительно. Он покрепче сжал рукоять большого молота, готовый сразу бросить его в лицо чародею, если тот начнет какое-нибудь заклинание. Ведь «Морская фея» уже давно должна быть в открытом море, Робийарда же хорошо знал портовый сброд и пираты, так что кто-нибудь мог принять его образ, воспользовавшись магией. Варвар не хотел испытывать судьбу, зная, как произошло нападение на дом капитана.

– Это я, Вульфгар, – со смешком промолвил Робийард, ясно поняв по лицу великана, о чем тот думает. – Я присоединюсь к команде через пару дней – это безделица, очень простое заклинание, я все приготовил.

– По-моему, ты так никогда не делал, – настороженно проговорил Вульфгар, еще крепче сжав молот.

– Мне никогда не приходилось быть нянькой потерянного варвара, – парировал чародей.

– Эй, ты! – раздался грубый голос, и в кузню вошел толстый, черный от копоти мужик. – Тебе что, купить что-то надо или починить?

– Мне надо поговорить с Вульфгаром, и все, – довольно резко ответил Робийард.

Кузнец сплюнул под ноги и вытер рот грязной тряпицей.

– Я ему не за болтовню плачу, – заявил он, – а за работу!

– Ну-ну, – только и сказал Робийард и снова повернулся к варвару.

Кузнец, не намеренный уступать, подскочил к нему, тыча пальцем.

Чародей с утомленным видом поглядел на Вульфгара, и тот понял, что если сейчас не успокоить хозяина, то дела придется вести одному. Он осторожно похлопал кузнеца по плечу, и тот без возражений дал увести себя в сторону, потому что даже в этом прикосновении было столько силы, что здоровяку в голову не пришло сопротивляться.

Когда Вульфгар повернулся к Робийарду, лицо его было перекошено от злости.

– Чего тебе надо, чародей? – рявкнул он. – Пришел подразнить меня? Рассказать, как хорошо без меня на борту?

– Гм-гм. – Робийард задумчиво поскреб подбородок. – Пожалуй, так оно и есть.

Небесно-голубые глаза Вульфгара превратились в две колючие льдинки.

– Но нет, мой большой, недалекий… впрочем, не важно, – проговорил маг. Похоже, его нимало не волновал грозный вид великана. – Я здесь потому, что у меня, так сказать, очень чувствительное сердце.

– Как ловко ты это скрывал.

– Не без причины, мой друг, – не моргнув глазом ответил Робийард. – Так скажи мне, ты что, собираешься всю зиму провести в доме Дюдермонта, работая… здесь? – спросил он, презрительно скривив губы.

– А ты бы предпочел, чтобы я убрался из дома капитана? – вспылил Вульфгар. – Или у тебя само го виды на этот дом? Если да, то я с радостью не медленно съеду.

– Успокойся, ты, свирепый гигант, – снисходительно промолвил Робийард. – Я не претендую на дом, потому что, как уже сказано, я должен скоро быть на «Морской фее», а семьи у меня нет. Надо быть внимательнее.

– Значит, ты попросту хочешь меня выставить, – заключил Вульфгар. – Убрать меня из дома и с глаз Дюдермонта.

– Это разные вещи, – сухо отозвался Робийард. – Я сказал, что хочу тебя выставить, или спросил, собираешься ли ты остаться?

Утомившись словесной перепалкой и присутствием Робийарда вообще, Вульфгар досадливо крякнул и снова принялся за работу, ожесточенно бухая мо лотом по железу.

– Капитан мне сказал, что я могу оставаться, – буркнул он. – И я хочу остаться, пока не заработаю достаточно денег, чтобы купить собственное жилье. Я мог бы съехать сейчас – не люблю быть обязанным кому бы то ни было, – но у меня на руках Делли и Кэлси.

– Вот нашел себе прикрытие, – очень тихо, но все же так, чтобы варвар услышал, пробормотал маг, а погроме произнес: – Что ж, прекрасное решение. И ты будешь этим заниматься, пока твои прежние друзья терпят все тяготы пути и рискуют жизнью, пытаясь достать твой волшебный молот. Великолепно, мой юный друг!

Вульфгар распрямился, выпустил из рук свое орудие и открыл рот от изумления.

– Ведь я прав, не так ли? – невозмутимо осведомился чародей.