Человек человеку волк (СИ) - Роза Яна - Страница 9

Когда она вернулась в кабинет, её ждало ещё одно потрясение, а именно от адвоката семьи Маквульфов. Нет, она, конечно, понимала, что всё не будет так просто, но надежда оставалась.

Елена, не справившись с эмоциями, дёрнулась на месте, когда услышала приговор.

— Что я должна делать? — переспросила она, решив, что ослышалась.

— Весь этот год вы проведете в семье Маквульф, — безапелляционно повторил адвокат.

Елена так и застыла. Мало того, что теперь все будут приписывать ей светлые чувства к этому ублюдку, так ещё и целый год ей предстоит лицезреть эту самонадеянную морду.

— Я не…

Она посмотрела на собравшихся, на самого хмурого альфу, которому явно эта идея не понравилась. Всё было похоже на какой-то ужастик для омег.

— Зачем? — искренне удивилась Елена.

— Таковы условия семьи Маквульфов.

Елена чуть вновь не упала, только усилием воли заставив себя стоять.

— Я не согласна.

— Боюсь, вашего согласия никто не ждет, — заметил ректор. — Поставите под сомнение проект, вам придётся гораздо хуже, чем если вы откажитесь сотрудничать с семьёй Маквульфов.

Елена сглотнула, её затрясло. Что это, черт возьми?

Они в своём уме?

Она взглянула на Маквульфа, который всё так же молчал, поджав губы.

— Дедушка… — позвала она, в надежде услышать поддержку.

— Нам нужно согласиться, внученька. Ректор тут обрисовал мне весьма плачевные перспективы в случае твоего отказа, — обеспокоенно заметил дед, — я не хочу такой жизни для тебя, не хочу чтобы на тебе было какое-либо клеймо.

— Но это незаконно…

— Закон на стороне альф и их стай. Ты должна потерпеть.

Елена судорожно вздохнула. Почему всё снова повторяется? Почему она снова должна платить по счетам, не являясь виновной? Всё эти вопросы роем кружились в голове. Но ответ она знала: потому что она омега.

— Я перегрызу ему глотку, если он коснётся меня, — прохрипела Елена.

— Этого не случится, — процедил Маквульф и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Год — не так уж и много, триста шестьдесят пять дней всего-то…

Глава 6

Кайл был в бешенстве. Он знал, что наказание было только для него. Предназначалось именно ему.

И самое ужасное: возразить не мог.

Мистер Дешвуд встретил его в вестибюле, когда собирался покидать здание. Он говорил по телефону, и судя по официальному тону, с отцом.

— …да, он сейчас здесь, хотите поговорить с ним?

Маквульф скрипнул зубами, когда адвокат передал ему трубку. Быстро облизнув засохшую на губах корочку, образовавшуюся после удара омеги, он ответил:

— Да?

— Я не доволен, Кайл.

Черт возьми, это ощущалось даже на расстоянии. Невольно у Кайла холодок пробежал по спине. Пока отец был главным, вожаком, и это заставляло слушаться.

— Я понимаю, — согласился он, — но можно как-нибудь без Джеферсон, отец?

— Ты же знаешь, что нет, — отец не говорил, он приказывал, хотя тон не менялся, — это твоя ответственность, ты должен доказать, что можешь с ней справиться.

— Она омега, черт возьми! — тихо прорычал Кайл. — Кто устоит перед омегой?

— Ты.

Сказал, как пулей выстрелил в висок, Кайл даже потёр его.

Потом он услышал вздох. Рядом с отцом наверняка мама, которая старается его успокоить.

— Не исключена вероятность, что омега беременна, поэтому ты обязан привести её сюда. В стаю.

Маквульф возвёл глаза к небу. Он уже не раз проклял тот день, когда решил подменить таблетки. Тогда он был явно не в себе. Все его несчастья только по одной причине — он идиот.

— Хорошо.

Это всё, что Кайл мог сделать.

— Машина приедет вечером, соберите вещи, — произнес Дешвуд тоном доктора, от которого становилось только хреновей.

Кайл понимал, что всю кашу заварил сам и черпать придётся непомерно большими ложками.

Интересно, что скажет Дориан, когда он приведёт омегу в дом? Конечно, при Джеферсон старший брат ничего не скажет, но потом… Кайл уже слышал в ушах его гогот. У Дориана к нему не было никакого снисхождения, хотя и Лиса брату никогда не нравилась. Он говорил, что та напоминала ему настоящую лисицу: лицо с узкими глазами, веснушки, рыжая шевелюра, и смотрела бета всегда так, будто приценивалась, с какой стороны ухватить.

Кайл вздохнул. Он о своей невесте вообще не думал. Никогда. Не сказать что ему было совсем положить на её чувства, но он воспринимал их союз как выгодное заключение договора на будущее. И всё.

Лиса станет его женой, родит сильных детей, вот и всё её предназначение. И не было там места ни одной течной омеге, с тугой киской и визжащей на его члене сучке.

В очередной раз вспомнив об этом, Маквульф чертыхнулся. Елена непрошено лезла в его голову, даже когда он хотел её придушить. И как ему целый год продержаться?

В комнате Кайл понял, что вещей у него было немного, в основном книги, которые полагалось сдать в библиотеку. Оставалась лишь корзина с грязным бельём — доказательство их сумасшествия. От неё веяло случкой так, что у альфы засвербело в носу. Невнятно выругавшись, он взял мусорный мешок и сгрёб в него содержимое корзины. Стирать уже точно никто не будет.

Что-то посыпалось мимо, и Маквульф начал закидывать упавшее обратно в пластиковый мешок, пока в руки не угодила маленькая и приятная на ощупь ткань — трусики. Он застыл на мгновение, помусолив их в руках. Белые, не кружевные, они казались почти прозрачными, и у Кайла во рту пересохло от одной мысли, что они были на теле омеги. Ткань всё ещё хранила её запах.

С каких гребаных пор он стал так на неё реагировать? Это из-за их близости или из-за того, что он её не пометил? Сущность альфы бунтовала, требовала скорее обозначить свою территорию.

Кайл чертыхнулся, сминая ткань в кулак, но вместо того, чтобы выбросить, резко поднёс нижнее белье к носу, глубоко вдохнул и, зарычав, резко закинул в мешок, словно оторвал от себя часть.

— Твою же мать… — грубо процедил он, ощущая себя извращенцем и наркоманом.

Дверь общей для них ванной комнаты открылась с грохотом. Джеферсон как специально всё делала громко и грубо, будто хотела напугать. Что было вряд ли.

Соседка застыла, глядя на мусорный мешок в его руках.

— Что ты делаешь? — спросила она немного испуганно.

— Собираюсь выкинуть, — Кайл старался, чтобы голос звучал как можно более отрешённо.

Елена казалась ему бледной, и в груди кольнуло болезненным беспокойством.

Да что, блядь, с ним?!

— Не смей распоряжаться моими вещами! — крикнула Джеферсон, выхватывая пакет.

Маквульф отступил, как перед дикой собакой. Рана на руке от укусов засаднила, невольно напоминая, что этот след должен быть не на нём, а на этой тонкой шее.

Елена нашла свои тряпки, скомкала, прижала к себе, как какое-то странное сокровище, посмотрела на него так, словно хотела придушить. Ладно, не хотела, а уже видела это в своих мечтах.

— Между прочим, если бы кто-то не орал, как потерпевший, этого бы могло не произойти, — напомнил Кайл.

— И оставить произошедшее безнаказанным? — процедила Елена, вздернув курносый нос. — Только через мой труп!

Маквульф оскалился.

— Ты хоть понимаешь, что всё обернулось против тебя?

Джеферсон то ли улыбнулась, то ли скопировала его же оскал.

— Не думаю, — её брови дёрнулись, — у меня есть эксклюзивная возможность превратить для тебя этот год в ад. И я ей непременно воспользуюсь!

У Кайла в голове вмиг перемкнуло. Омегам не положено так говорить с альфами. Он рванулся вперёд, практически загоняя Елену на кровать в её же комнату, пахнущую свежим цитрусом и сладковатой ванилью. Или показалось, или от злости, но перед глазами блеснула розоватая дымка, как аура, охватывающая всё тело омеги.

— Что ты?..

Для Маквульфа даже красная полоса уже не являлась преградой. Да и к черту её, всё к черту. В тесте он не писал, что лишён влечения к омегам. Нет, он такой же альфа, как и все. Да, он не испытывает к ним симпатий, но если на то пошло, то самое выгодное положение омеги для него, это под ним.