Моя новая жизнь (СИ) - Девис Лина - Страница 42

— Аринушка, как соскучилась я по тебе, проходи в дом.

Она показала на открытую дверь.

— И тебе, балбес, здравствуй, — с укором взглянула на Дмитрия она.

— Привет, мам, — отозвался тот, проходя за мной в дом.

Прихожая была маленькой в сравнении с нашей… вернее его, он теперь один там живет.

Сняла кроссовки и прошла дальше. Дом выглядел уютно: маленькая кухонька с небольшим, круглым столиком. От нее шла гостиная с одним диваном и двумя креслами. В холе была деревянная, закрученная в спираль лестница.

Обратила внимание на картины. Восхитилась красотой и профессионализмом. Особенно впечатлила та, что была в гостиной. На ней изображена ночная пристань, много людей, среди которых выделяются двое, особенно хорошо прописанных. Яркие звезды и полная луна, сиреневое небо.

Что еще сказать о доме? Все пространство находилось в приятных персиковых оттенках. По-модному обустроено. Видно было, что все покупалось на свой вкус, а не предусмотрено концепцией дизайна, как у отца.

— Располагайся, чувствуй себя как дома, это, конечно, не пентхаус Димки, а скорее дачный домик, не те хоромы, но зато уютно и не так много мыть, — улыбнулась мне бабушка. — есть будете?

— Я буду, — отозвалась, проходя на кухню.

— А я поеду, мне завтра на работу рано вставать. Времени уже много. — Дмитрий поставил сумку с рюкзаком и вышел за дверь.

Бабушка вышла за ним. Они стояли у крыльца, разговаривая, а я смотрела на них, через окошко в прихожей.

Затем он поцеловал бабушку в щечку и сел в машину. Стал отъезжать, а у меня снова ком в горле встал и глаза наполнились влагой. Грудь сдавило щемящей болью.

Захотелось уехать с ним домой. Не понимала почему, но хотелось, чтобы он увез меня отсюда.

Бабушка вошла в дом.

— Какой у тебя заяц красивый, — посмотрела на игрушку она. Взгляд ее сместился выше, к моему лицу. — ты чего? Плачешь что ли? Ну-у-у, иди сюда. — она снова меня обняла, а уткнулась ей в плечо, наклонив голову. Мы были с ней одного роста, одинаково маленькие. — Из-за Димки что ли так расстроилась? Я верю, он хотел как лучше, он добрый мальчик, но еще такой дурачок. Не переживай, все будет хорошо. Обживешься, устроишься, у нас тоже очень здорово.

Я немного успокоилась. Аппетит пропал, правда. Не смогла и половины одолеть, поэтому бабушке пришлось убрать не съеденное в холодильник.

— И так кожа да кости, так и не вырастешь ведь, как я останешься маленькой. — ворчала она.

Бабушка провела меня на второй этаж и показала комнату.

В сравнении с прошлой, эта казалось очень маленькой и простой. Но милой и гармоничной. Односпальная кровать у стены, стол у окна, белый шкаф напротив, обклеенный девчачьими наклейками, пуфик красный и мягкая, круглая качель, приделанная к потолку.

Все выглядело хорошо, по-новому. Ничего, что мне бы не нравилось. Я вообще не привередливая. И на диване в гостиной могла бы поспать. Был опыт, у нас и кроватей не было, на полу со всеми ночь приходилось пережидать. А дети такие: и толкались, и пинались.

— Говори, если нужно будет что-нибудь докупить. Тут раньше детская была. Здесь двухярусная кровать стояла. Юля с Алисой на лето приезжали раньше, сейчас уж если и приедет Алиса, то на день и уезжает сразу. Выросли, большие стали.

— Спасибо, очень красивая комната. — поставила вещи на кровать.

— Ты не стесняйся, можешь калаш какой-нибудь на стене сделать. Алиса всегда так свое место обустраивала, у нас даже гирлянды от нее остались, всякие декоративные штучки.

— Здорово, — ответила, улыбнувшись.

Я таким не промышляю, но было приятно слышать заботу в ее голосе.

— Завтра тебя в школу отвезет Валерий Юрьевич, это мой муж, но сейчас он спит, так что завтра познакомитесь. Спокойной ночи, Ариночка.

— Спокойной ночи.

Уснуть не получалось. Все вокруг казалось непривычным, и потому чужим и холодным. Я вспоминала свою комнату, свою любимую кровать. Ночник. У меня был ночник в виде сидячего медвежонка. Стоял на тумбе и включался при касании. Надо будет забрать его потом с остатками вещей.

Сама не поняла в какой момент в голову закралась мысль позвонить. Поговорить с человеком, чтобы стало легче. Именно с тем, кто имеет удивительную способность успокаивать.

Я просто написала Филу с просьбой набрать мой номер. Ведь я его ему скидывала, а он мне свой — нет.

Его не было в сети, но он появился спустя несколько минут. Прочитал.

Я отложила телефон, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.

Лежала минут пять, не веря, что так просто взяла и попросила позвонить.

Тут телефон завибрировал, и я увидела на дисплее цифры с неизвестного номера.

— Да, — вдруг хрипло отозвалась в трубку.

— Приятно снова слышать тебя, юная леди, — послышался приятны бархатный голос. Настроение у него было хорошим, судя по тону.

— Ты не занят? Я не разбудила тебя? — с волнением спросила.

По голосу было понятно, что он точно не спал.

— Нет, раз я тебе позвонил, могу говорить.

— Как брат?

— Все хорошо. Замечательно себя чувствует.

Замялась, не зная, как выразится.

— Можно я тебе пожалуюсь? — тихо выдала.

— Конечно, что случилось?

Он знает больше, чем кто-либо о моем прошлом. Даже Алисе я не рассказывала про травлю, а ему решилась. Поэтому могу себе позволить выговориться ему обо всем, что беспокоит, зная, что он не осудит и не изменит свое ко мне отношение. Такой уж у него характер.

Рассказала ему все о конфликте с отцом. Меня трясло, когда я говорила и я нервно царапала запястье.

Он не перебивал, просто слушал мой монолог, будто чувствуя, что мне нужно выплеснуть эмоции.

— …ты не представляешь, как сильно я хотела семью, хоть кого-то, чтобы перестать быть одной, — по щекам катились слезы.

Я уже не могла сдерживать боль внутри. Я всю жизнь с ней живу и стоило только поверить в избавление от нее, в обретение близких людей, как снова заводится разговор о том, как бы избавится от меня. Снова. Будто со мной что-то не так…

— Я могу это представить, — наконец заговорил Фил. — но давай отталкиваться от малого. Ты уже не в детдоме, а значит семья у тебя есть, может не такая, какую ты себе представляла, но семьи вообще не могут быть идеальными. Конфликт, недосказанность и откровенное враньё — неотъемлемые ингредиенты любой ячейки общества. И потом, ты не одна, у тебя есть Алиса, бабушка, в худшем случае у тебя есть я. Я не семья, конечно, но кто-то, определенно. Это я к тому, что, если у тебя и их не будет, я себя гарантирую всегда. Помогу, поддержу, буду рядом.

— Учитывая то, что все девчонки в школе меня проклинают за то, что ты со мной, а не сними, ты должен быть важной персоной в моей жизни, — шмыгнула носом я, успокаиваясь.

— Да, и прикинь, ни у кого из этих девушек меня нет, а у тебя — целиком, до последней волосинки.

— До самой-самой последней? — стала смеяться вдруг, вытирая еще мокрые глаза.

— Прямо то, что на расческе остается — тоже твое. — великодушничал он шутливым тоном.

— Как щедро с вашей стороны, господин принц, — теперь хотелось улыбаться и вот так шутить с ним.

— Я, да, я такой. И, думаю, нас уже достаточно тайн связывает, чтобы считать друг друга близкими друзьями.

— Согласна.

Мы оба замолчали. Мне не хотелось заканчивать разговор. Я боялась, что, положив трубку, снова окунусь в давящее чувство пустоты. А с ним не чувствовалось одиночество, этот разговор согревал меня.

— Давай я отвлеку от мыслей, а то они съедят тебя за ночь, расскажу о своей потрясающей новости, — вдруг с энтузиазмом в голосе говорит Фил.

— Давай, — тут же воспрянула я.

Он почти ни с кем не делился о своих переживаниях, предпочитая выслушивать чужие. С его стороны это был акт доверия и мне было до жути приятно это осознавать.

— Короче, ко мне вернулось вдохновение, что-то щелкнуло после нашего разговора на крыше, поэтому меня сегодня тоже в школе не было, весь день писал и только представь, мне нравится рисунок! Мне впервые за столько лет нравится, черт возьми! После затяжного творческого спада я даже не представлял, что смогу написать такой шедевр.