Моя новая жизнь (СИ) - Девис Лина - Страница 52

— Хорошо, предоставь это мне, тебе только остается показать, где он живет.

— Там частные сектора, закрытая территория…

— У меня есть ключи, я там же живу… жила, а вот дом его не знаю.

Дом у Фила выглядел очень шикарно, ощутимо больше, чем у папы, хотя у него далеко не маленький. Территория огромная и охраны, правда, много.

Матвей после всех уроков довез меня на такси и уехал сразу. Сказал, что у него тренировка и третье опоздание ему тренер не простит.

Позвонила в домофон у калитки. Ответил мужской голос.

— Здравствуйте, я к Филу.

— Приказано никого не впускать. — сухо отозвались в ответ и домофон выключился.

Нажала на кнопку снова, упрямо поджав губы.

— Филипп Игоревич никого не ждет, — тут же раздалось терпеливое пояснение прошлого сброса.

— Постойте! Я принесла конспекты по сегодняшним урокам, они ему очень нужны, он, видимо забыл, — протараторила, стараясь придать голосу важности.

— Извините, я не могу нарушить распоряжение, — все также сдержанно прозвучало в домофон.

— Ну погодите! Я понимаю, что ему сейчас не просто, я хочу помочь. Хуже, чем сейчас ему не станет, я обещаю! — снова очень быстро сказала в трубку, боясь, что он выключит вызов снова.

— А вы кто? — ровный тон изменился, приобретя нотки любопытства.

Сейчас главное не ошибиться с обозначением своего статуса. Матвей мне в машине сказал, что друзей дворецкий посылает. А кто может быть ближе друзей?

— Я его девушка, Арина.

В трубке повисло молчание, но, судя по горящей красной кнопочке, он не отключил. Задумался.

Я ждала еще какое-то время. Потом прозвучала короткая мелодия и кнопочка загорелась зеленым.

Открыла калитку и прошла.

В дверях меня ожидал седовласый мужчина. Небольшого роста, но выше меня, в белой рубашке и черной жилетке, в очках из металлической оправы.

— Из-за вас я получу выговор, Арина. — сводя брови к переносице, говорит мужчина.

Кажется ему уже самому не кажется хорошей идей впустить меня.

— Извините, очень попрошу Филиппа вас не ругать. В крайнем случае скажу ему, что проникла в дом сама, как он ко мне вчера, — тепло улыбнулась ему, виновато глядя в глаза.

Мужчина тут же оттаял и в глазах его тоже появилось тепло.

Девушкам проще заполучить желаемое, когда преграда к этому желаемому — мужчина. Улыбнулась, глазками похлопала. Это у меня врожденное. Мною с детства умилялись. Но удочеряли тех, кто настойчивее и смелее, кто рвался на руки. Я же боязливая и слишком стеснительная, контакт искать со мной всегда было сложнее.

— Ну раз уж у вас такие отношения, — развел руками мужчина. — чай, кофе, горячий шоколад, какао?

— Нет, спасибо.

— Тогда пройдемте, провожу вас до его комнаты.

Мы поднялись на второй этаж, прошли холл и остановились у одной из комнат.

— Здесь я вас оставлю, — отчего-то шепотом сказал мужчина и бесшумно поспешил удалиться.

Огляделась. Не только внешне дом меня удивил, но и внутри все кричало о своей роскоши.

Несмело нажала на ручку и немного отворила дверь.

Просунула голову и поздно спохватилась, что нужно было сначала постучать.

В комнате оказалось темно. Окно плотно закрыто шторами, и я могла видеть лишь слабые очертания мебели: широкая кровать, кресло неподалеку, рабочий стол.

Все разглядеть не получилось, но основные вещи видела.

— Фи-и-ил… — вдруг прошептала в пустоту.

Почему шептала, сама не поняла. Прониклась осторожностью дворецкого.

Ответа не последовала. Более того, оглядывая комнату, я не могла найти в ней знакомый силуэт.

Может он вышел…

Обернулась, осматривая холл и широкий коридор. Никого не было.

Все же решилась и зашла в комнату, осматриваясь. Закрыла за собой дверь и прошла к кровати. Она была не заправленной, подушки валялись как попало и одеяло на половину стянуто вниз.

Прочертила взглядом дальше к тумбочке у кровати и вздрогнула, испугавшись на миг. Рядом с тумбой сидел парень, опершись о стенку. В его руках что-то блеснуло от пробившегося лучика света. Он спрятал это за спину.

— Привет, — сказала севшим голосом, разрушая тишину.

Села на мягкий ковер, напротив него.

Ответа от него не последовало, а тишина все еще очень напрягала.

— Спасибо за цветы, мишку и… — голос дрогнул. Меня пугало это молчание, а нарушать тишину было будто бы преступно. — я не обижаюсь на тебя и о расставании ничего никому не говорила. Решила, что мы сначала должны это обсудить. — все же упрямо продолжила я.

Снова тишина. Жуткая, пробирающая до костей.

Наверное, я говорю что-то не то. Это все ему сейчас не нужно. Он сейчас возьмёт и выгонит меня, и будет прав, ведь я ему ничем не помогаю.

Уже открыла рот, чтобы было не так тихо, но тут увидела, как его белая футболка с низу, несмотря на его приложенную к этому месту руку, начинает пропитываться красным дальше его ладони.

— У тебя кровь… — закрыла рот рукой.

Он тяжело вздохнул и наконец посмотрел на меня.

— В тумбочке, в нижнем ящике бинты и спирт, — глухо произнес он.

Я быстро потянулась открыть нижний ящик, нашла все необходимое. Смочила отрезанный кусок бинта спиртом и приблизилась к нему.

— Я сам, — произнес прежде, чем я подняла его футболку.

Я не послушала. Находясь под эффектом от увиденного, не расслышала слабый голос. Он почти шептал.

Я приподняла футболку немного и приложила бинт. Он быстро пропитался кровью, но на него я уже не смотрела. Все мое внимание было направлено на шрам по соседству. И край следующего.

Подняла ткань еще выше и увидела торс весь испещрённый шрамами, тонкими и рваными линиями. На нем почти не было здорового места.

Появилось множество вопросов, но я чувствовала, что не имею права их задавать. И так пришла к нему без приглашения, нагло задрала кофту, несмотря на его явное нежелание, нарушаю его личное пространство.

— Зачем ты пришла? — тихо, но грозно произнес он.

Он не предпринимал попыток отстранится, отдернуть футболку, не сопротивлялся, но все в нем кричало о враждебном настрое.

Застыла, все еще придерживая бинт.

Кажется, правду он знал и хотел, чтобы я озвучила реальную причину. Но я сама пока не могла с ней смирится.

— Мне Матвей сказал, что у тебя сейчас тяжелое состояние. Я подумала, что нельзя тебе сейчас быть в одиночестве. Я понимаю, можешь не говорить ничего, но только не прогоняй. Я могу помочь.

Конечно, я переживала за него, но не договаривала. Это его разочаровало.

Он поднял голову к потолку, опираясь о стену. Тяжело вздохнул.

— Не надо ничего, прошу, уходи. — слабым, вымученным голосом произнёс он.

— Нет, у меня намерения.

Я вдруг становлюсь к нему еще ближе. Приближаюсь и тихонько усаживаясь на его вытянутые ноги. Обнимаю. Утыкаюсь в плечо и прижимаюсь всем телом.

Чувствую, как он напрягается, сдерживается, чтобы не дернуться и не отпрянуть от меня. А я просто чувствую, что сейчас ему как никогда нужны объятья.

— Тебе нужна доза тепла, ты очень холодный. Я тебя обниму крепко-крепко и так ты быстрее согреешься.

Какое-то время просто прижималась к нему, положив голову на плечо. Не переживала, что ему будет тяжело от моего веса, всегда была маленькой и легкой. С трудом до сорока шести дотягивала.

Тут почувствовала руки на спине. Робкое прикосновение, едва чувствовала пальцы, проводящие от плеч к пояснице.

По телу побежали мурашки и сердце в груди затрепетало, как испуганная птичка в клетке. Ощутила жар на щеках.

Затем он оплел меня руками и не смело прижал в ответ. Спустя несколько секунд его объятия стали крепче, и он глубоко вздохнул, будто насыщаясь теплом.

— Признайся себе уже, что заставило тебя сюда прийти? — прошептал он, склонив голову к моему уху.

Дыхание участилось и внутри все сжалось от страха.

— Я должна признаться в чувствах?

— Признаваясь больным ты встаешь на первый шаг к исцелению.

— Это не болезнь, — вдруг резко сказала, рассердившись на его слова.