Братство тропы - Михайлов Дем - Страница 3

– Я слышал только об одном таком дереве. Великом Древе эльфов.

– Верно. Оно же Агррусириударис Светлолистый, священное Великое Древо, росшее на одном из островов прекрасной реки Хинна, что протекает в самом сердце заповедного эльфийского леса. Древний дуб, щедро поливаемый той самой лейкой – по легенде. Древо было срублено крайне хитрыми злодеями. А оставшийся пень переродился в темную тварь – в исполинского пожирателя Агрруса Тлетворного. По-другому и быть не могло – дерево, считай, являлось могущественным духом и энергии у него было хоть отбавляй.

– Я знаю эту историю. В тот день во множестве эльфийских селений случилась страшная разруха – тот пень темный и постарался. Его едва прибили.

– Да. А под шумок было украдено немало эльфийских святынь, что с тех пор пропали бесследно.

– Знаешь, кто это сделал?

– Ага. Знаю. Но не о них речь. Понимаешь… лейка была для тех… злодеев… заманчивым, но побочным призом. Не ради нее проникали они в тот лес, не ради нее устраивали дикий переполох. Хотя про лейку не забыли, а она, кстати, называется мило и просто – Эльр’ава, но нашли лишь богатейший закуток, уставленный кучей деревянных ларцов с сокровищами. А лейки не было. Ага… но кое-что все же те злодеи сумели увидеть в тот громкий и страшный день.

– И что?

– Уходящих прочь стремительным шагом двоих. Девушку, которую толком не разглядели. И рослого воина в белых доспехах. Эта парочка мгновенно скрылась в лесном сумраке и… пропала.

– Обалдеть! – прошептал подкравшийся вплотную Храбр, услышавший каждое слово.

– Ты же понимаешь, – глянул я на нашего алхимика.

– Никому ни единого слова! – заверил меня Храбр Светлушка, простучав кулаком торопливую дробь по своему сердцу. – Но это ж обалдеть! Я тоже слышал про то дикое побоище… эльфы тогда чуть войной не пошли на людей…

– Они и пошли, – буркнул я. – Помнишь, ЧБ рассказывала про поглощенные эльфийскими лесами людские селения? Про растворившиеся в лесу деревни и хутора, про пропавшие навсегда поля и заливные луга, скрывшиеся под молодым лесом. После той истории с Агррусом Тлетворным и поперла экспансия ушастых.

– Мощный катализатор, – кивнул алхимик. – И эльфов можно понять!

– И вот мы сидим в странной пещере, куда пришли через скрытый телепорт шахматного парка Альгоры, – продолжил Бом.

– Парк Цветы Стратегии, – вставил Храбр. – Он же парк Тура. Скамейки, овальный фонтан, старушки и старички. Спокойное обычное место…

– Мы там были, – напомнил Бом и покосился на дальнюю сторону, где Док кругами ходил вокруг лежащего на камне пожелтевшего свитка.

Один из трофеев из сокровищницы Седри, выпрошенный Доком, буквально приворожил лекаря. Какое-то особое заклинание. Оно поглотило ум Дока, но по какой-то причине он еще не изучил его – значит, есть сложности.

– Пусть, – остановил я уже хотевшего рявкнуть полуорка. – Сам разберется.

– Сам… ему бы с демонессами в своей жизни разобраться! – рыкнул казначей. – Ладно… Так вот… и вот мы в тайном убежище с абсолютно мирным статусом. В каком-то, блин, тайнике Дэви Джонса… и видим здесь незаконченную картину с уходящей по цветочному полю парочкой. Видим деревянную священную лейку эльфов. Видим изображенного белого воина. И у меня назревает аж прямо матерный вопящий вопрос, обращенный к…

– Вообще не трогай его! – отрезал я, и Бом удивленно осекся, глянул на Орбита повнимательней и кивнул:

– М-да… че-то он прямо как заколдованный цветочки поливает и поливает… лейкой священной…

– Она настолько ценная? – без всякой жадности поинтересовался Храбр.

– Если принесешь ее во дворец эльфийского владыки и отдашь… с тобой не только их принцесса возляжет – да, та самая, что входит в ТОП красавиц Вальдиры, но и сам король тебе массажик плеч и пяток сделает. Тайные группы эльфов рыщут повсюду, чтобы найти хотя бы намек на местонахождение святыни Эльр’авы. А лейка тут – тюльпанчики поливает…

– Тише, – повторил я и, поняв, что Орб еще долго не очнется от своей странной и какой-то тоскливой медитации, кашлянул и окликнул его: – Орб! О-о-орб!

– А? – эльф повернулся ко мне, покачивающаяся в опущенной руке святая лейка изливала бесценную воду на камень.

– Кто она? – спросил я, указывая глазами на картину.

Эльф взглянул на картину, помолчал с полминуты и едва слышно произнес:

– Замра. Замра Реши-и-ительная.

– Хорошо. И где она?

– Уже нигде, – улыбка Орбита потускнела, в глазах плеснуло тоской. – Она уже нигде… и там, – его рука указала вниз, на мокрый камень под ногами. – Почти она… ждет меня…

Я понял все сразу.

– Шкатулка Мертвой Жизни? Где-то в Тантариалле…

– Да.

– Она была… как… ну ты понял, да? У нее была вторая цифровая душа, как и у твоей…

– Да-а-а…

– И она тоже ум… ну… ушла навсегда.

– Да.

– Понятно. А потом это случилось еще раз… уже во второй раз и здесь – в Вальдире?

– Да.

– Угу… хочешь поговорить, Орб?

– Нет…. Пока – не-е-ет, – покачал головой эльф. – Потом… как дойде-е-ем… да.

– Я понял тебя.

– Я должен дойти-и-и… я обещал! Обещал!

– Мы дойдем, – буднично произнес я и с хлопком сомкнул ладони. – Мы дойдем. Куда мы, нафиг, денемся.

– Все линии сошлись, – глухо пробормотал Бом, запуская пальцы в свою черную густую шевелюру. – Все линии сошлись в одной точке… столько судеб… а дорога одна.

Поняв, что эту беседу пора срочно обрывать, я скомандовал:

– Давайте. Пора выкладывать награбленное. Наспех проверим и законсервируем методом орков.

Поняв, что никто не двигается – не считая кружащего вокруг свитка Дока – я повторил чуть громче:

– Парни! Эй! Братство Мертвой Жизни! Трофеи! Пока сейф не расплавился! Нам еще надо узнать, чем там закончились торги с яйцом дракона. И еще дел немало… так что вперед!

– Да, – очнулся Бом и спрыгнул с бочки. – Да… проклятье. Мне че-то так тоскливо, что хочется выпить чего покрепче, а на сокровища прямо плевать.

– Выпить! – вспомнил я, хватаясь за горлышко бутыли со жгучим черным ромом Адское Гниво, что бы ни значило это название. Но пойло действительно адское, раз вокруг того трактира валялось столько полумертвых пиратов. – Стопки сюда!

– Может, дадим войну зеленому змию? – очухался ненадолго Док. – Скажем пагубной привычке твердое нет!

– Топай сюда, алкаш демонический! – рявкнул я. – Пока бухаем. Трезветь будем после заварухи…

Наша общая хандра закончилась быстро – волевым усилием я вытащил самого себя из грусти, а следом потащил за шкирку остальных. Сначала воодушевил Дока, шепнув, что раз он принимал участие в нашей заварухе с ограблением – опять! – то ему обломится немалый куш, что, считай, уже решил все его финансовые трудности. А благодаря призыву духа белой демонической горячки, перекрылось и его «фонящее» клеймо призывателя демонов. Так что, как ни крути – Док весь в шоколаде.

Мои слова так хорошо подействовали на лекаря, что он живо воспрял, тут же изучил странный свиток, взяв его как часть своей добычи и не забыв показать въедливому Бому, после чего запрыгал живчиком у стены, где в полу имелась глубокая расщелина, засыпанная мелким песком. Его-то наш добрый доктор и начал извлекать, достаточно умело работая деревянной лопатой.

Храбр, видя активность Дока, тоже пришел в себя, прекратив заморачиваться и жалостливо глядеть на поникшего Орбита. И, насвистывая веселую мелодию, отправился помогать землекопу.

Следующий, к кому я пристал, как надоедливая пчела, был Бом. И с ним, к моему удивлению, пришлось тяжелей всего – гигант чуть ли не сдулся, слепо глядя на красивую незаконченную картину и утопая в собственных мрачных думах. Пришлось постараться, чтобы растормошить этого вечно деятельного ишака. И мне это удалось, хотя я недостаточно умел в том, чтобы подбирать правильные слова. Но в этот раз все как-то срослось, да Бом и сам не хотел утопать в депрессивной слезливости – Вальдира создана не для того!