Братство тропы - Михайлов Дем - Страница 8

По всем этим причинам Орб так долго готовился и так жадно собирал каждую крупинку информации. Ведь надо знать, что нас может ждать на опаснейшей Тропе. Но о Кармане почти ничего неизвестно. А то, что он узнал – нам уже рассказал.

Странно… но весь мой путь от момента рождения Росгарда и его первых шагов в Яслях до текущего момента будто специально был проложен так, чтобы Орбу удалось сначала собрать перечень всего необходимого для ритуала, а заодно отыскать и тех, кто согласится составить ему компанию на этой страшной дороге.

Так все же судьба?

Ну нет!

Совпадение? Думаю, это просто череда никак между собой несвязанных событий. Пусть в награде Орбита от благодарных за спасения своего бога крабберов оказалась именно та невероятно редкая жемчужина, что и требовалась – это тоже всего лишь совпадение. Да, таких совпадений что-то многовато – но и не такое случается. Это никак не назвать судьбой или предназначением.

Чтобы не было так горько слышать про поджидающие нас беды – есть и сладкая награда. Шикарная награда даже для тех, кто просто попадет в начало тропы. А тех, кто сумеет продвинуться по ней, будет ждать куда более существенная награда, причем речь не о предметах, а об особых умениях для наших персонажей. Речь об уникальных умениях – истинной награде для отчаянных героев. Чем дальше пройдем – тем больше получим. Если доберемся до финала и попадем в ад – награда будет особо весомой.

Как-то так…

– Как-то так, – повторил я и поднялся, потопав помогать скорбно вздыхающему над щепками бочки Доку. – Начинаем сборы. Бом… мы должны унести с собой столько всего…

– Я понял. Но… проклятье! Что значит – можно унести с собой лишь то, что мы удержим на своих двух ногах, причем без усиления эликсирами или зачарованием?!

– То и значит, – буркнул я. – Что на себе утащил – тем и располагаешь.

Хитрость была в том, что после того как мы войдем в некий «предбанник», нам придется пройти десять шагов по темному коридору. И за эти десять шагов с нас снимутся все усиления, все ауры, а со всех вещей будут сняты чары, что облегчают ношу или же усиливают своего владельца.

Нам с собой требовалось очень многое. И все надежды были на прирожденного «ишака» Бома.

– Собираемся, – повторил я. – Проверяем каждый пункт. Времени у нас немного – через час тюльпаны зацветут. Затем еще полчаса-час на их сбор и на ритуал, следом телепортация к древнему механизму и… полетели. Так?

– Та-а-ак, – кивнул эльф.

– И к нему надо попасть в темноте ночной.

– Да-а-а…

– У нас не просто мало времени, а очень мало, – поправился я. – Живее… братья. Живее.

Глава третья

Телепортация меня не впечатлила. А вот чувство дежавю посетило – только наоборот.

После тусклой и какой-то болезненной, мигающей багровой вспышки, мы очутились в сумрачной пещере с низким даже для гнома потолком. Отправились мы в стоячем положении, а «приземлились» в лежачем, причем лежали мы в глубоких светящихся лужах. Водичка теплая, затхлая, по поверхности мотыляются светящиеся водомерки.

Первым подскочивший Бом врезался зазвеневшей башкой в каменный свод, и тот вдруг отозвался скрежетом и хрустом, начав стремительно опускаться.

– Чтоб нас! – рявкнул я, подрываясь.

В следующий миг я полетел – подхваченный и брошенный мощным полуорком, что отправил за мной и остальных. Влетев в свет, я зажмурился от его яркости, успев увидеть знакомую зелень. Рухнув, прокатившись по траве, – по лицу так и захлестали колючие метелки – я услышал грохот. Вскочив, уставился перед собой и… облегченно выдохнул.

В шаге от меня вповалку лежали товарищи. В самом низу Орб, на нем Храбр, потом Док, а сверху привольно возлегал Бом с огромным черным рюкзаком. В каждой его ручище по вместительному заплечному мешку. Храбр что-то хрипел, Док уже даже не дергался, на лысой макушке эльфа траурно пиликал черный сверчок.

– Бом!

– Ага…

Рухнув набок, полуорк позволил придавленным сделать вдох цифрового воздуха и заодно вернул им дар речи. Первое, что исторгли авантюристы – грязная беспощадная ругань в адрес зеленокожих. Даже Орб хрипел что-то про проклятье семиминутных изменений. Убедившись, что все они живы, я продолжил осмотр местности, куда нас унес сложнейший телепортационный ритуал.

Поразительно…

Мы находились у высоченной серой стены, которая на вид представляла собой что-то вроде спрессованного тумана, что выпускал из себя робкие зыбкие язычки, которые тут же изворачивались и ныряли обратно. Казалось, что стена поедает сама себя. И не возникало ни малейшего желания прикоснуться к этой… границе… что тянулась в стороны и вверх, насколько хватало взгляда. Могу спорить, что эта «стеночка» и вниз уходит так же далеко. Поняв, что это на самом деле граница локации, я опустил глаза ниже.

Из серой стены выдавалось скалистое возвышение, что походило на высунутый из тумана угол полуразрушенной и поросшей буйной растительной постройки. Древние руины. Две стены из массивных блоков с забитыми землей проемами окон. И одна дверь – та, через которую мы и попали на этот зеленый лужок. Дверь, что являлась ртом на огромном каменном лице с многочисленными трещинами и сколами. Лицо женское, гневное, отсюда и мое дежавю – показалось, что я снова в Храме Скорби.

– Святые погремушки богоданной сущности, – просипел Храбр, выпрямляясь. Наткнувшись на мой изумленный взгляд, он смущенно замахал руками. – Да это я от придавленного Орба услышал только что. Звучит просто…

– Ты сколько весишь, зеленый?! – с негодованием потомственного диетолога спросил Док у нависающего над ним громилы Бома.

Одной рукой небрежно уцепив лекаря за шкирку, Бом приподнял его до уровня своего лица и зло зарычал:

– Ваши жизни – у меня в мешке заплечном!

– Веский довод, – вынужден был согласиться висящий мешком доктор. – Уроните медицину обратно, пожалуйста. И помните – стресс вреден для полуорков. Они от него дичают и начинают убивать… ой…

Шлепнувшись в мирную зеленую траву, Док опять уселся и тут же закопошился в содержимом поясной сумки, спешно проводя инвентаризацию имущества. Я, прислушиваясь и приглядываясь, занимался тем же самым. В поясной сумке всегда то, что должно быть под рукой – в моем случае это пузырьки с маной и десятки свитков с различными заклинаниями. На том же ремне висят три полностью заряженных магических жезла. Старая добрая классика – каменная шрапнель, огненный поток и ледяные осколки. В рюкзаке еще четыре жезла со схожей «начинкой», а когда они закончатся или понадобится что-то другое – пойду к Бому, что тащит на себе основные наши запасы.

Убедившись, что с поясной сумкой и экипировкой все нормально, я оперся на дубовый длинный посох путешественника, выпрямился и глянул на Орбита, что наворачивал злые круги вокруг явно ненавистного ему не столь уж большого заплечного мешка.

– Ты до цели добраться хочешь? – спросил я, уловив в его бормотании что-то про «мерзкие бесполезные тяжести».

Этого резона хватило, чтобы тощий эльф покорился неизбежному и сунул руки в лямки мешка.

Жонглирующий зельями Храбр изучал окрестности и задумчиво насвистывал. Подошедший к нему Бом баюкал в лапище шар с взрывным зельем и занимался тем же самым. Присоединившись к их разумному дуэту, заодно превратив его в трио бдительных авантюристов, я еще раз огляделся и понял, что затея глупая – все, что мы видели, так это уходящий вдаль, казалось, бесконечный зеленый луг, расчерченный странными обрывками тропок и дорожек. Казалось, что этот вот лужок сшили из различных зеленых кусков, не обращая внимания на направление дорожек. Цвет травы там и сям тоже отличался – пусть везде зеленый, но оттенки разные. Это же касалось луговых цветов – поляна алых тюльпанов вдруг резко обрывалась, будто ребенок оторвал часть рисунка – а затем начиналась белокипенная волна высоких ромашек… И так везде.

Всю эту бескрайность сшили из зеленых кусков, буквально сляпав из того, что было. Нет и в помине той невероятной естественности пусть и выдуманной природы, которой славилась Вальдира.