Попробуй меня вспомнить (СИ) - Чмутова Анна - Страница 36

— Хм, милый, у тебя были гости? — опережаю его. Протискиваюсь мимо дамочки и становлюсь около двери, повернувшись лицом к гостье. Все же задавала вопрос я больше ей.

— Нафиг таких гостей, — выдыхает с некоторым облегчением мужчина. — Пока, Алина.

Олег за руку тащит меня в квартиру, закрывает дверь на замок. На секунду лбом прижимается к стилизованному под дерево покрытию. А потом уже оборачивается ко мне.

— Привет.

Меня сгребают в плотные объятия и целуют. Сразу с напором. И намеком. Но прежде всего, мне нужно прояснить пару моментов.

— Что она здесь делала?

— Страдала херней. Она меня не интересует. Вообще никак. Только ты.

Олег отвечал односложно, спускаясь поцелуями вниз. Но я еще не все узнала.

— Почему? Почему сейчас, Олег?

— Что почему?

— Почему у тебя все… восстановилось?

— Хм, пойдем в постель. И там я тебе все наглядно расскажу.

Мужчина оставляет в покое мои губы и шею. Отступает на шаг, а я чуть инстинктивно не потянулась за ним. Олег опускается передо мной и сам расстегивает застежки на босоножках. Высвободив мои ноги из плена обуви, встает. Я тут же оказываюсь оторванной от пола. А потом чувствую только холод покрывала на кровати и на контрасте горячее тело мужчины.

Меня целуют, обнимают будто бы всем телом сразу. Руки Олега везде. Губы — точечно прикасаются к телу. Где мои руки? Тоже где-то блуждают себе. Абсолютно отрезанные от мозга и отданные в полное распоряжение подсознанию и инстинктам. Уже в последний момент я вспоминаю о презервативах. Олег послушно идет за ними обратно в коридор и ищет их в сумочке, брошенной на пол. Возвращается с ними и почему-то моими трусиками, которые я взяла с собой на смену. Влезать в несвежее белье — то еще удовольствие.

— А трусы тебе мои зачем?

— Хм, просто. Случайно сначала взял, а потом решил оставить.

Я смеюсь и говорю, что он все же фетишист.

— Не знаю. Но отрицать на всякий случай не буду.

Меня целуют снова, и смех превращается в стон. А потом начинается моя маленькая большая агония. Олег входит в меня и с оттяжкой выходит, заставляет каждый раз подаваться телом за ним. Он будто бы везде: и во мне, и снаружи. И в голове, и в сердце.

Кончаю сначала я. А потом он. Делает это красиво. Весь замирает и резко выдыхает мне на ухо, опаляя и так пылающую часть тела. Откатывается на бок, чтобы не придавить меня внушительной тушей. А пока он пытается восстановить дыхание, закидываю на него ногу и кладу голову на плечо.

— Это определенно стоило того, чтобы потерпеть полтора часа полета.

— Кстати, — Олег подает голос почти сразу. — Ты чего приехала?

— Тебя от бывшей твоей отбивать?

Мужчина приподнимает голову с подушки и смотрит на меня. А потом смеется.

— А если серьезно?

— Плюнула на этот мастер-класс. Ничего интересного.

— И приехала ко мне?

— Ну конечно. Я же говорю, что бывшая твоя…

— Да забудь ты об этой дуре.

— А что она тут делала?

— Не знаю. Я только с работы приехал, как она приперлась. Видишь, даже не успел толком ни переодеться, ни одеться, — Олег в качестве доказательства вытягивает свою ногу. Облаченную в носок. Я смеюсь с глупости ситуации, а секс в носках кажется вообще ужасом. Но спустя минуту продолжила допрос:

— И полуголый дверь открыл?

— Я думал, что это ты приехала уже.

— В смысле?

— Ну мне бармен сказал, что ты интересовалась. Вот я и подумал, что это не просто так.

— Ла-а-а-адно. Но ты обещал мне наглядно показать кое-что.

— Наглядно расскажу сейчас. Дюш. Аделаида. Аделаида Вячеславовна.

— Следующий вариант имени будет, видимо, уже с фамилией?

— Эй, я тут волнуюсь вообще-то. Переезжай ко мне.

— В квартиру, где ты наверняка со своими бывшими был. Да и работа у меня далеко. И…

Пока я пыталась подобрать еще несколько аргументов, Олег будто бы по-другому начинает дышать. И сердце, находящееся под моим ухом стучит иначе. Я поднимаю голову, чтобы оценить состояние Нестеренко.

— То есть, — он начинает медленно, — ты не хочешь со мной жить?

— Эй, я так не говорила. Просто… я не хочу жить здесь. И у меня есть своя квартира. И вообще переезд — это сложно и тяжело.

— Понятно.

Я вижу, как мужчина поджимает губы. То ли демонстрируя недовольство, то ли в попытке замолчать. Я моментально понимаю свою проблему и принимаю вину.

— Ну прости меня. Я не хотела обидеть, — провожу губами по коже на плече и не получаю вообще никакого ответа. Перехожу кончиком носа на ключицу. Ноль реакции. В итоге веду пальцами левой руки вниз по торсу, спускаясь к моему — как я сейчас надеюсь — союзнику. Губами же добираюсь до его рта и пытаюсь языком попасть внутрь.

И хотя Олег упрямо держит оборону там, мой союзник… ну с ним все в порядке. В итоге через пару минут я оказываюсь опрокинута на спину, а мужчина, натянув презерватив, погружается в меня. И на последнем толчке:

— Люблю.

Мне кажется, что я кончаю даже не от физиологических особенностей секса. А от слов. Ведь все знают, что женский оргазм зарождается в мозге. Это был тот случай, когда оргазм полностью произошел там. От слов. От их медленного и постепенного осознания. Я всхлипнула от переизбытка эмоций, а Олег переполошился, что сделал мне больно.

— Люблю. Тоже, — вместо всех объяснений.

— Ну слава богу, я уж думал, что ты мне и не скажешь это вовсе.

— Да конечно. Ты же такой самоуверенный, — несколько слез все же катятся по моим щекам. Эмоции нашли выход, пусть и самый примитивный.

— Ну чего ты плачешь? — мужские костяшки проходятся по моим щекам, нежно перетягивая на себя влагу. — Сейчас кожа начнет пересыхать. И весь твой уход псу под хвост.

— Умеешь успокаивать.

— Угу. Скажи, а меня любить настолько плохо, что ты плачешь?

— Дурак ты, Нестеренко.

— Даже не буду спорить.

Мы и не спорили. Просто лежали в обнимку.

— И да, ответ на твои претензии. У нас исчезла проблема с сексом, когда я понял, что люблю тебя.

— А до этого не понимал?

— Боялся, что недостоин тебя. Или что жизнь тебе испорчу.

— А теперь?

— А теперь я точно знаю, что никогда тебя не обижу. И люблю. Это самое важное. Но в больницу я на всякий случай сходил.

— И что же там?

— Сказали, что я здоров. Прописали какие-то витаминки.

— Ну и хорошо. Спокойной ночи, любимый.

— И тебе, любимая.

Глава 24

У меня такое ощущение, что у кого с совестью нет проблем,

у того и с памятью всё в порядке. © «Смешарики»

— Тебе не кажется, что пора бы сменить вывеску на входе?

— А что не так с моей вывеской? — смотрю на Анжелку, которая для сегодняшнего дождливого дня выглядит слишком уж голой. Девушка идет от входной двери к моему рабочему месту. В руках держит два стакана, подозреваю по запаху, что с кофе.

— Слишком яркая, — передо мной плюхается об поверхность стола бумажный стаканчик, чуть не выплеснув на документы содержимое.

— И что стряслось?

— Одуванчик со мной стрясся. Боже, надо же было связаться с мужиком старше меня?

— И что у вас случилось между собой?

— Меня принуждают к абсолютно немыслимым вещам!

— Каким?

— Его носки стирать! И с родителями знакомиться!

— Ты серьезно? Я думала, что раз он старше, то заставляет тебя на огороде пахать и деньги в семью приносить, — откровенно смеюсь с подруги. Хотя и отчасти могу понять ее враждебный настрой. Потому что Анжелка всегда относилась к тем людям, которые серьезные отношения заведут уже на старости лет. По крайней мере свои взгляды на жизнь она преподносила именно так.

— Ну я серьезно! Я с человеком для чего замутила? Чтобы просто было весело. А он меня с родителями хочет знакомить и в своей квартире поселить.

— Анжел, ну в чем проблема? Если не весело, до свидания.

— А «до свидания» жалко.

— Тогда знакомься с родителями и корми Одуванчика своим грибным пирогом.