Эксперимент Не Удался (СИ) - Игнатова Теодора - Страница 39

— В магазин ходила? — кивает на пакет гипермаркета.

— Решила бутылка шампанского нам не помешает поговорить, расслабимся.

— Наверное не смогу разговаривать сегодня, — окидывая пламенным взглядом ноги девчонки. — Мысли только об одном, уже второй день. Тебя хочу к шампанскому, — улыбается.

Она ответила тем же.

— Гостиница? — удивляется Меркель.

— Номер сняла, здесь нас никто не найдёт и не помешает, — а сама отключает демонстративно телефон.

Подрят отдельные домики, небольшой уютный номер, как-то было дело они в этой гостинице на окраине города девишник гуляли, когда одноклассница замуж выходила. Войдя Алекса сняла кардиган и обернулась к подкравшемуся Меркелю. Обняла за шею прижимаясь к груди, но не далась для поцелуя.

Он невесомо касаясь провёл тыльной стороной ладони по удареному им лицу. И столько искренности в жестах, взгляде, сожаление. Это надо ж так играть, она уже завидует, как актёр актёру. Только вот зачем этот спектакль?

— Обещаю, подобного больше не повторится.

— Охотно верю, — поцеловала в уголок губ дразня.

А когда-то она с таким обожанием на него смотрела, готовая на всё ради этого взгляда. Начинает с рубашки, пуговицу за пуговицей смотрит не отрываясь в зелёные, чарующие глаза. Помогает ей снять, поглаживая желанное тело через ткань платья. Укусив его ощутимо за плечо толкает на постель. Подчинившись садится. Алекса жадно припадает к губам, целует как целовала когда-то… Хотя, его так никогда. Опрокинув на спину, нависает над ним. Меркель не сводит с неё глаз, любуясь, предвкушая самое горячее примирение, взгляд одурманен. Через голову стягивает с себя платье, отбросив в сторону. Склонившись покрывает неторопливыми поцелуями от груди до живота, подкравшись расстёгивает ремень на брюках.

Перехватывает останавливая его блуждающие по ней руки.

— Терпение…

Снова целует не давая опомниться. Разувает и он двигается к изголовью уже тяжело дыша.

— Закрой глаза, — просит Алекса коснувшись губами уха.

Выполняет просьбу, за что получает поцелуй в шею и разрешение опустить ладони на талию. Тянется к тумбочку в сумку и вот уже защёлкивает на его руке наручники. Меркель резко открывает глаза, а она уже успела прицепить к кованому изголовью кровати.

— Не понял, — слетает с него дурман.

— Наказывать буду, — шепчет с предыханием оседлав сверху и завладев губами.

Полустон полувздох вырвался из его груди, позволяет пристегнуть к другой стороне вторую руку. Тут же слезла с него и взялась за шампанское. Откупорила и сделала пару глотков прямо из бутылки. Наполнила один бокал. На месте Меркеля представился Богдан. Это было бы прекрасное зрелище, на брюнета можно любоваться часами, а тут и смотреть не на что… Усмехнулась, блеснув глазами на слегка растерянного мужчину.

— Ну что? Теперь поговорим?

— Оригинальный способ наказать, — криво улыбнулся Меркель. — Я и не знал, что тебя подобное интересует.

Резким движением плеснула ему в лицо.

— Остынь ромео.

— Ты охренела?! — взревел Меркель тряхнув головой и жмуря глаза.

Прошлась вдоль кровати под его пристальным взглядом и снова отпила из горлышка не спуская с него глаз.

— Снимай нахрен, — дёрнул руками.

— Если не убью, то может и сниму после того, как ответишь на вопросы.

Он изменился в лице.

— Какие вопросы?! Снимай! — стальные нотки режут слух.

Сделала ещё глоток, ощущая как по телу разливается тепло.

— Не прекратишь орать, проломлю твою тупую башку бутылкой.

Зелёные глаза не веря в происходящее смотрели на девчонку. Расхаживает по комнате в потрясающем белье, хлещет из горла шампанское и опасно посматривает прищурив хищно прекрасные глаза. Меркель расхохотался.

— Твою мать, сука… — с трудом верилось, что она это сделала.

Глава 11

Сложив руки на груди, Алекса смотрела прямо в глаза. Меркель затих вздыхая, горько улыбнулся чертыхнувшись сквозь зубы. Не может до конца поверить, что его провели. Недооценил стерву, действительно выросла.

— Давай свои вопросы и может продолжим, я ждал этого два дня, — сверкая на неё зеленью глаз.

— Ты всё ещё не понял? Мы никогда не продолжим, — зловеще зашипела девчонка.

— Всё я понял, только у тебя один вариант искупить вину, долго и мучительно ублажать. И я уже не буду настолько внимательным и нежным, как ранее.

Алекса хохотнула, переоценивает свои возможности, до внимательного ох как далеко.

— Ты же понимаешь, что с тобой будет, когда я освобожусь, зря ты это затеяла, зря, — продолжал зловеще Меркель.

Изображая подругу Алекса закатила глаза к потолку громко вздохнув. Отставила бутылку на столик у окна, ей хватит, руки больше не дрожат, а сердце не бьётся в горле. Слова его уж точно не испугают. Уселась в кресло, достала из пакета виноград, отправила в рот сразу две крупные ягоды. Пристально посмотрела на него. Честное слово до ужасу хочется покалечить и бросить подыхать, а потом будь, что будет. Такой дурой её выставил перед всеми, сама виновата, но у неё хоть оправдание есть. На тот момент была малолетней глупышкой. А вот у него есть, чем себя оправдать?

— Долго ты на меня любоваться будешь? Давай уже свои вопросы, — свирепел Меркель устав ждать.

Она продолжала поедать ягоду за ягодой изучающе рассматривая жертву.

— Было бы на что любоваться, — усмехнулась, проходясь по нему насмешливым взглядом.

— Давай уже, хорош ломать комедию, — дёргал руками пытаясь вырваться.

— Не старайся, я взяла самые крепкие.

Чуть не оскалившись он матерился. Через пару минут успокоился и уставился на неё. Она тут же бросила на стол виноград и встала сложив руки на груди.

— Вот теперь рассказывай зачем я тебе?

— Я говорил зачем.

— И врал.

— Чего ты хочешь от меня услышать?

— Как там поживает левая сторона твоей машины?

Меркель резко вскинулся.

— Вот тварь!

Она пропустила мимо ушей.

— Я там была и всё видела.

— Ты за мной следила? Придурошная, — засмеялся мотая головой. — Ненормальная.

— А по твоему я должна была закрыть глаза на то, как ты меня разводишь? С какого перепугу? Жрать твою дешёвую лапшу со своих ушей?!

— Лекс-с, давай нормально поговорим, без этого дурдома, — дёрнул руками.

Молниеносно схватив запустила в него бокал, в голову не попала, лишь осыпало его осколками разлетевшись о стену.

— Начинай, с самого начала, какого тебе от меня надо? Что там за война у вас с Уимбергом?

— Очень сильно пожалеешь, когда отпустишь, — пообещал, пакостливо улыбаясь.

— Кто сказал, что я тебя отпущу? — подходя ближе.

Подняла платье, вывернула и одела. Села на край постели обернувшись к нему.

— Я слушаю, внимательно, пока раздумываю, чем тебя лучше прикончить, бутылка… или есть ещё сюрпризы, — посмотрела на свою сумку стоящую на тумбочке.

Меркель недоверчиво скосил глаза туда же.

— Может поджечь заживо, подождать пока разгорится, а потом бегать на улице заламывая руки и истошно выть — любимый горит, спасите, кто-нибудь помогите. Спасти не успеют, — закончила пристально посмотрев в глаза.

Меркель только криво усмехнулся.

— Ну или… — подхватила со стола тяжёлую бутылку. — Всё таки бутылкой по голове и пусть Уимберг решает проблему. Вот потешаться то будет, когда увидит тебя.

Она даже засмеялась, отпила из горла и снова села обернувшись к пленнику.

— Ну так что?

— Не посмеешь, — улыбался, но не так уверенно, как ему хотелось бы.

Хмыкнув девчонка встала и опрокинула бутылку выливая содержимое ему в лицо, не успел он отфыркаться, как замахнулась, Меркель приготовился попытаться увернуться, страх мелькнул в глазах, а она опустила орудие передумав.

— Страшно? — прошептала почти у лица.

— Тварь тупая, на коленях ползать будешь передо мной. Нихрена ты не можешь, кроме как подкрасться к Уимбергу со спины, — рычал он рванувшись к ней.

Прищурив глаза Алекса боролась с собой, тяжело задышала, рука сама собой швырнула в него бутылку, угодив куда-то выше виска, он пытался увернуться в последний момент, но шансов не было.