Эксперимент Не Удался (СИ) - Игнатова Теодора - Страница 48

Покосилась на соседа, заинтересованно наблюдает. А с чего это у него к ней такое пристальное внимание? Кто ему нужен на самом деле? Папашка, Андрей. Точно не она. Не подходит на роль той, что может заинтересовать такого как он. Усмехнулась в слух. Да ещё в таком распрекрасном виде как сейчас, чего одно лицо только стоит. С досады прикусила губу, вечно страдающую от удара в морду. И как до сих пор без шрамов, удивительно.

— Всех возите к себе домой?

Огорошила вопросом с подковыркой.

— Никого, — серьёзен, пристально смотрит.

От этого взгляда хочется спрятаться, будто касается, буквально кожей чувствует, как осматривает лицо, трогает губы. Зрачки расширились, снова прикусила губу. Дурацкое дежавю заставляет сердце биться быстрее. Внутри нервная дрожь. Алекса блин, куда ты снова влезла.

Мужчина резко отвернулся. Показалось будто в воздухе разлетелись разряды электричества. Кожу на всём теле обдало жаром. Степан бросил на них быстрый взгляд в зеркало. Алекса отвернулась в противоположную сторону. Ненормальное напряжение летает в воздухе потрескивая.

Он мог отвезти подышать куда угодно, а не к себе домой. Никого! Так и поверила.

У ворот встречал парень с зонтом, Грановский обошёл машину не смотря на дождь и открыл дверь девушке, подавая руку, которую она конечно же проигнорила. Забрал зонт и буквально плечом к плечу прошли в дом. Если так можно сказать, он возвышался перед маленькой фигуркой, волнуя чем-то ещё, непонятным для неё.

Гостиная встречала уютом и теплом, мгновенно согревая.

— Вот и подышала, — проворчала еле слышно, отходя подальше.

— Погода не лётная дышать, — услышал значит. — Сменить обстановку может заменит желание подышать.

— Не заменит.

— Давай на чистоту.

— Давайте.

Засмеялся и крикнул:

— Марин, я дома.

Алекса резко обернулась.

— Явился! Обед пропустил, а ужин ещё не готов! — послышался возмущённый женский голос с акцентом, откуда-то из далека.

Грановский улыбнулся.

— Намеренно подчёркиваешь Вы? — бросив хитрый взгляд уселся в кресло. Видимо любимое место.

— Совершенно верно, — подтвердила обходя по кругу огромный диван, на котором сидела совсем недавно.

— Так давай намеренно перейдём на ты, — смотрит словно зверь за добычей наблюдает.

Не напугаешь, не надейся, настраивает себя, но трепет внутри сбивает настройки. Подходит к окну, дождь льёт сплошной стеной, ничего не видно.

— Я подумаю.

— У нас гости, а он молчит. Ну, что за человек! — всплеснула руками женщина, что провожала её в ванную ночью.

— Марин, сделай нам пожалуйста кофе, — мягко просит хозяин дома.

— Можно мне чай, — влезла Алекса. — От кофе голова сильнее болит.

Марина кивает и пулей несётся на кухню, как предполагает Алекса. Сама бурчит под нос причитания.

— Тебе выписали…

— Хватит, — обрывает девчонка. — Не надо о докторах, таблетках и прочем. Мне этого дома хватает. Вроде как сменила обстановку.

— Хорошо, — соглашается улыбаясь. — Давай договоримся, говорить друг другу, как есть, вот как ты обычно и делаешь, что в голове, то и на языке. Правда не во всём, иногда контролируешь процесс. Я со своей стороны обещаю быть честным и говорить, как есть. Хочется и от тебя того же.

Вскинув брови села напротив на краешек дивана, вытянув ноги.

— И зачем мне подобная договорённость?

— Разве не хочется откровенного общения? Мне очень хочется общаться с тобой на прямую. Слышать то, что на самом деле думаешь.

— Иногда можно услышать неприятное.

— Я готов и к этому.

Сердце забилось быстро-быстро. Это что ещё за клятвы говорить только правду и только правду.

— Хорошо.

— Обещаешь?

Кивнула, под пристальным взглядом. Не принял ответ, продолжает ждать.

— Обещаю.

Входит охранник, что встречал с зонтом и говорит:

— Михаил Геннадьевич, — скосив глаза на Алексу замолкает.

— Говори, — разрешает Грановский.

Мягкость с лица мигом слетает.

— Возле ворот Уимберг с бойцами.

Алекса встрепенулась распахнув глаза, вскочила на ноги.

— Чего хочет? — стальные нотки в голосе.

— Требует вас и отдать девушку.

Метнулась перепуганным взглядом к Михаилу. Пристально посмотрел на неё и жестом руки отпустил охранника.

— Отдавать тебя? — спросил будто бы у себя.

По спине побежали холодным ознобом мурашки. Дышать стало тяжелее.

Глава 13

— А можно и не отдавать? — голос сел.

— Можно и не отдавать, — отозвался будто эхом, гипнотизируя.

— А потом?

Поднялся и направился к ней, отступила упираясь в диван, дальше некуда. Склонился к уху, еле касаясь скулы, на выдохе ответил:

— Ждать буду пока падёшь к моим ногам…

Дёрнулась как от разряда электричества. Но Грановский уже идёт к выходу.

— Пойдём, верну тебя твоим олухам. Заодно ткну в лужу как котят, раздолбаи, увели прямо из под носа.

Алекса не могла двинуться с места. Он обернулся.

— Или не хочешь? — рука застыла протянутая к двери.

Перед ней взрослый привлекательный мужчина, широкие скулы подчёркивают красивый изгиб губ, серые, тёплые глаза отдают малахитом, обрамлённые длинными, пушистыми ресницами. Высокий, подтянутый, осанка и каждое размеренное движение говорят о том, что цену он себе знает и прекрасно понимает какое впечатление производит на окружающих. Ну, а как иначе! Пробирающий взгляд словно рентген видит насквозь, считывает помыслы и мысли. Тяжело сглотнула, и нужна ему явно не она, играет, как кошка мышкой. Пешка в его игре против Андрея или её папаши.

— Я готов и повоевать, — пристальный взгляд говорит о многом.

Только она не понимает о чём. Чуть прищурившись сорвалась с места. Дверь открыл, но тут же преградил ей дорогу. Замерла в упор перед ним, упрямо вздёрнув подбородок. Сердце несётся в бешеном ритме ускоряя дыхание. Пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Алекса, — заметил перемену в настроении. — Злишься?

Она еле заметно повела бровью, так и есть, видит насквозь.

— Поторопимся ткнуть в лужу Уимберга.

Его рука за спиной толкнула открытую дверь захлопнув, показалось будто громыхнуло, как в огромном пустом помещении, она даже вздрогнула. Глаза широко распахнулись, дыхание дрогнуло. Передумал отпускать, путь на волю отрезан.

— Ты обещала говорить как есть, голую правду.

Тело обдало жаром. Ловит на слове, взял обещание не просто так, а она дура обещала. Хотелось отступить от него, вернуть личное пространство, но не могла трусливо сдать назад. Чуть склонился к ней.

— Что в моих словах тебя разозлило?

Горло сдавило спазмом, дикое желании увеличить дистанцию, с трудом удерживает себя на месте. Разве может она озвучить свои мысли вслух? Нет, конечно. Секунды показались бесконечностью.

— Я хочу уехать, — только и смогла выдавить из себя.

Замечает раздражённый взмах рукой, слышит за спиной тихое ворчание. Видимо Марина, кофе же просил. Вот так просто одним жестом отдаёт указания налево и направо. Пригвоздил к полу волей таящейся внутри. Где-то в районе желудка скрутился тугой узел. Стиснув челюсти не отступает упорно борется в зрительном поединке.

Усмешка тронула полные губы и он даёт ей поблажку. Распахнув дверь пропускает. Упрямая, прекрасно понимает состояние девчонки и будто даже слышится, как быстро бьётся дерзкое сердечко. А пахнет как и предполагал умопомрачительно. Теперь даже на расстоянии ощущает аромат её кожи, на кончиках пальцев будто разряды покалывают, с трудом контролируемое желание коснуться и ощутить шелковистость тела.

У ворот армия Уимберга, а он думать может только о том, как удержать в узде свои желания. Усмехается, и откуда ты такая взялась Алекса Никольская. От такой надо держаться подальше, иначе и не заметит как голова с плеч слетит. Глаза упрямо опускаются на обтянутую джинсами упругую задницу. Потирает переносицу, ей богу как школьник. А дождь-то оказывается кончился, воздух ледяной и сырой режет лёгкие от резкого вдоха.