Эксперимент Не Удался (СИ) - Игнатова Теодора - Страница 93

— О как, наверное не он один жаждет. Ещё твои поклонницы.

— Прекрашай, какие поклонницы, кому я нужен.

— Мне нужен. — Поцелуй в шею, от которого он вздрогнул.

Грановский заметно сомневался, Алекса поглядывала на него с подозрением, что-то скрывает. Странное настроение настораживает, не уж то уподобится Уимбергу.

В дороге, спустя пол часа, заговорил.

— Неспокойно на душе.

— Что мучит?

— Сам не знаю толком.

В душу лезть не стала, тему закрыли. Поставила галочку лично для себя, выведать, что происходит.

В огромном, загородном доме встречали пафосно, чуть ли не с поклонами. Грановский как ухватил крепко за руку у машины, так и не отпускал. Одолевали нехорошие предчувствия теперь не только его. Михаил не охотно присоединился к знакомым в беседе не о чём, на каждом присутствующем лице было написано: расскажи, расскажи. Ясное дело о ней, только ни он, ни она, не торопились. Переплетённые пальцы притягивали взгляды, привлекая излишнее внимание.

Удалось расцепить пару, увели Грановского на серьёзные, мужские разговоры о деньгах. Алекса с любопытством осматриваясь, прошлась по торжественно оформленному залу, казалось в помещении душно. Прихватив бокал шампанского, смогла сделать только пару глотков. Не понравилось, поставила. Старалась не замечать оценивающих её дамочек. Разговаривать ни с кем не хотелось, вежливо улыбаясь завершала любую попытку к контакту. И плевать что подумают. Красная икра и виртуозные нарезки не сразили Алексу, как и вычурность дома. А шампанское вообще отстой, сэкономили, либо она не разбирается совсем. Эх, где былая Алекса, она бы тут повеселилась. Ещё раз осмотрела публику, улыбаясь мыслям. Всё-таки нечем дышать, не хватает свежести.

Вышла на террасу. Опираясь на каменные перила любовалась явлением природы. Солнце выглядывало сквозь тучи с двухсторон, словно подглядывает за ними, одним глазком. Вокруг бесконечное полотно зелёной травы, вдалеке роскошные дубы в перемешку с более скромными по объёмам деревьями. Сколько Елаев этот земли себе отхапал, барыга. Бурчала про себя девчонка.

Богдан заметил её сразу, как только вошла, интимно за руку с Грановским. Чуть не подавился, задержал дыхание. Обдало словно кипятком. Так давно не видел, будто вечность. Кристина стояла спиной и пропустила угрозу, а потом и вовсе ушла вглубь дома на экскурсию с хозяйкой. Достаточно было выразить восхищение и тут же пала жертвой любительницы роскоши. Елаеву правил два года подрят спину, тот чуть что записывался и всегда норовил щедро отблагодарить, получал отказ. И вот прилетело приглашение на очередном сеансе массажа, как спасителю здоровья. Кристина буквально уговорила принять, зачем рассказал до сих пор не доумевает.

Прекрасные глаза презренно улыбаясь оглядывают присутствующих, а он её. Пудрово-розового цвета платье с рукавом три четверти, облегало точёную фигуру, длина до колена не казалась скромной, а наоборот подчёркивала сексуальность. Сапоги бежевого оттенка по погоде, в отличии от остальных женщин, что предпочли туфли.

Если бы не за рулём, к чертям, от пары глотков не развезёт. Коньяк обжигает горло, слишком всё остро, когда она так близко. Разворачивается и выходит, Богдан осушает бокал залпом. Где взяла это платье… Если спереди горловина обрамляет шею, то спина на показ до низа лопаток.

Отловил момент пока Кристина снова увеялась и вышел за ней следом. На улице довольно холодно, к тому же промозгло. Алекса одиноко стояла и смотрела вдаль, опираясь логтями на перила. Конечно Богдан не мог не оценить ещё раз наряд. Этот изгиб позвоночника, идеальные ягодицы представленные обзору сейчас. Чуть помедлил пожирая глазами и подошёл. Нарочито громко. Даже не обернулась. Выдержка на высоте.

— Привет. — А вот у него не особо, голос сел.

Ответила не сразу. У Богдана за эти секунды, перед глазами пронеслось проклятущее утро.

— Привет, — прозвучало довольно дружелюбно.

Что абсолютно сбило его с толку. Расчитывал на недовольство, даже заготовил пару фраз и подготовился морально к негативу. Но Алекса как всегда, выдёргивает из-под ног зону комфорта и заставляет лететь в пропасть. Сталкивает точнее и улыбается при этом.

— Что ты тут делаешь? — замечает мурашки по оголённой коже, хочется коснуться.

— Тоже, что и ты, — спокойный ответ.

Богдана снова опалило жаром. Он то пошёл следом за ней. То есть она ждала его или думает вышел подышать, как и она.

— Дышу, — добавила Алекса и мельком взглянула.

Скопировал её позу, нарушая личное пространство, слишком близко опустил свои руки на перила, как и она. Посмотрел вдаль. Небо угрожающе нависает над макушками деревьев, серо— синие тучи устрашающе клубятся, приближаясь с поражающей скоростью, при этом практически нет ветра, значит вот-вот поднимется. Богдан тяжело сглотнул. Грядёт буря, предчувствие перевернуло внутренности. Сложно держать в узде свои порывы, хватит ли сил присекать на корню. Должен уйти, посмотрел, почувствовал и уходи. Чужая женщина, которая не раз опустила на колени и посмеялась. А ты её предал…

Только собрался вернуться, как Алекса потянулась и ухватила его за пальцы, вздрогнул. Застыл, холодея внутри. Сжала чуть сильнее ненадолго. Тяжело сглотнул, сердце понеслось как бешеное, разгоняя горячую кровь, вытесняя лёд. Словно стараясь ощутить, погладила большим пальцем, и готова была уже отпустить, сжал маленькую ладошку в ответ.

Почувствовал взгляд на себе, вскинул голову, спокойно смотрит. Губы чуть приоткрыты, невозможно отвести от них глаз. Чужие, целованные другим, залюбленные совсем не им. Отпустил руку, по телу прошёл жар. Он реагирует на неё всё так же, как и ранее. Сколько не гони, всё равно возвращаются эти неповторимые ощущения, когда Алекса рядом, будоражущие касания сносят голову.

— Совсем замёрзла, руки ледяные, зайди, — голос отказывается повиноваться, дрожит.

Алекса слабо улыбнулась. Ему хотелось сжать хрупкое тело, дарить тепло, чтобы сгинули мурашки с нежных плеч. Но останавливал тот факт, что это девушка ему не принадлежит и никогда уже не будет.

Выпрямилась, громко выдохнула не таясь и ушла. Не обернулся. Надо же было здесь встретиться. Идиотское тяга поговорить наедине, снова вылезла и жутко раздражает. Только бы удержать себя в руках, да и о чём разговаривать. Их больше ничего не связывает, кроме его ненормального желания обладать ею.

Тяжело дышать, усилием воли расправила плечи, поборола порыв обернуться и убедиться, что это правда он. Осмотрелась, Грановского до сих пор не видно. Она пылает просто внутри и умирает от холода снаружи. Настолько откровенно, что в ужасе от себя. Почему не может как раньше, куда делись все маски её арсенала, перед ним словно голая. Стыд сжигает. Выдохни ещё раз и не дрожи, уговаривает себя, иначе заметит сразу.

На грани падения отстойное шампанское показалось нектаром. Девушка официант предлагает новую порцию, Алекса усмехается, покорившая Грановского хлещет алкоголь на глазах любопытной публики бокал за бокалом. Отказалась и спросила где туалет. Ей необходимо вытравить этот трепет в животе, несколько минут наедине с собой, собраться, сгребая волю в кулак.

Нашла быстро, как только взялась за ручку и потянула на себя, сердце ёкнуло, понеслось с новой силой, ощущения взрывной волной ударили в спину. Обернулась и попятилась в открытое помещение.

Сминая губы опешевшей Алексы, Богдан закрыл дверь и прижал крепче к себе, обхватывая за ягодицы второй рукой. Она слабо упёрлась ладонями в широкую грудь и ответила на поцелуй.

Вдыхая родной аромат её кожи он дрожащим голосом заговорил:

— Ударь меня, чтоб в себя пришёл, или сейчас начну задирать это потрясающее платье, — снова потянулся для поцелуя, руки, как и предупреждал, стали оглаживать по бёдрам, поднимая подол выше.

Она накрыла его губы ладошкой, останавливая, и зашептала скороговоркой:

— Завтра, отель Виктория, номер двести семьдесят шесть, после двенадцати.

Богдан буквально изменился в лице.