Босс Яна-Несмеяна (СИ) - Рэй Вера - Страница 33

А может во время моего недавнего падения все же произошла небольшая встряска головы, которая поставила мои мозги на место? Было давно пора…

Так, кажется, погрузившись в свои мысли, я потерял суть рассказа официантки Стрельцовой. Но краем уха я все же слушал, так что могу кратко резюмировать: его жена спросила, почему он держит Дашу за руку. Он соврал, что эта «девка» сама на него вешается. Начал громко скандалить.

Его жена оказалась той еще гадиной. Естественно, она поверила мужу, набросилась на бедную Дашу, не дав ей сказать ни слова. Крики, визг, женская борьба, еще больше разжигаемая топливом в виде бесконечного словесного поноса изо рта Вячеслава.

— А Константин Дмитриевич здесь причем?

— Притом… Он принялся нас разнимать. Оттащил от меня эту ненормальную, ну и Славик решил защитить свою жену, ударив Константина Дмитриевича по лицу. Но, честно признаться, я не ожидала от владельца клуба такой реакции. Он уже хоть и пожилой мужчина, но постоять за себя смог. Ударил Славу в ответ, после чего его с позором вывели охранники. Слава кричал, что Константин Дмитриевич еще пожалеет об этом.

— Вы думаете, он как-то причастен к исчезновению Маркова?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы знаете, он был так пьян. Не уверена, что он вообще вспомнит обо мне и о Маркове. Но… Разве бывают такие совпадения?

Хм… Поверь, девочка, в жизни бывают совпадения и посерьезнее…

Глава 34. Олеся Петровна всех накормит!

— Так, кто там следующий. Проходите! – это была последняя на сегодня опрашиваемая.

Женщина средних лет, в белой одежде и с пышными формами.

— Пожалуйста, представьтесь… - потребовала НесмеЯна, строго глядя на вошедшую.

— Олеся Петровна Захарова, - сообщила та, присаживаясь напротив Яны, которая делала какие-то записи в своем блокноте.

Что она там все время записывает? Может, рисует шаржи на меня? Все конспектирует, чтоб ничего не забыть. Но зачем? Мы же уже и так диктофон включили.

— Какую должность занимаете в клубе «Константа»? – спросила она строгим голосом. Холодок распространился по моей спине…

Думаю, рядом с НесмеЯной не бывает жарко даже во время летнего зноя. Повезет мужику, который на ней женится. Можно будет на мороженом, вентиляторах и кондиционерах экономить!

— Я повар, - гордо сообщила Олеся то, что и так было понятно по ее внешнему виду.

— Повар, значит… - Яна задергала шариковой ручкой вверх-вниз, внимательно разглядывая свою собеседницу. –Думаю, Вы ничего не знаете, ведь были на кухне, когда пропал Константин Дмитриевич, так?

— Ну да… Работа на кухне, знаете, совершенно нелегкая. Столько заказов! И совершенно нет времени отвлекаться на происходящее в главном зале.

— Расскажите, когда Вы видели Константина Дмитриевича в последний раз.

— Я ему лед принесла, чтобы он ко лбу приложил.

— А это было до или после выключения электричества/пожарной тревоги?

— Точно после того, как в клубе пропало электричество… - Олеся почему-то немного занервничала, поджала губы и заерзала на стуле точно школьник, у которого не готово домашнее задание и который надеется, что звонок прозвенит до того, как учитель назовет его фамилию. Что-то эта дамочка не договаривает. –И да, кажется, после пожарной тревоги.

— А Вы не сможете сказать точное время? Повара ведь очень педантичны. У Вас каждый грамм, каждая секунда на счету.

— Ну да… Было 23:16. Я почему так точно запомнила? У меня стейк в духовке запекался. Оставалось ровно 4 минуты до конца приготовления. А таймер был выставлен на 23:20.

— Кто-то так поздно заказывает стейки? На ночь вообще кушать плохо, да еще и такую еду…

— Это Вам на ночь. А некоторые из этих ночных танцоров только-только проснулись после такой же тусовки. И, на закусь им что угодно пойдет. Тем более, меню у нас не особо разнообразное. Стейк – одно из самых популярных блюд. Хрустящая корочка сверху, и очень сочное мясо внутри. Лидер продаж…

— Вы так аппетитно рассказываете. Мы с коллегой как раз не завтракали, -ооо. Приятно, что Яна обо мне подумала. –Вы могли бы нам что-нибудь приготовить?

— Почему не смогла бы, смогла бы… Любое блюдо, что есть в меню. Тем более, на душе так неспокойно из-за Константина Дмитриевича. А готовка отвлекает от происходящего вокруг.

— Прекрасно… Приготовите стейк и зеленый горошек на гарнир?

— Мммм… У нас нет в меню зеленого горошка.

— Разве? – Яна опять стала строгой. А я с интересом наблюдал за ее переменами. Только что казалась мягкой и доброжелательной, а сейчас выглядит так, будто готова сожрать бедную повариху вместо аппетитного стейка… Аккуратнее, Яна Алексеевна. Я все еще надеюсь, что Олеся всех накормит! – А у меня есть информация, что вчера Вы принесли Константину Дмитриевичу не лед, а замороженный горошек!

— Да, это так… Но горошек не для меню. Он для мужа моего – Анатолия.

— Анатолия?

— Ну да, охранник Толик…

Я чуть снова не заржал. Тот самый Толик, с которым очень неумело пыталась заигрывать Яна. Бывают же совпадения. Главное, Яна, не проговорись, а то Олеся на вид – бой-баба… Глядишь, мстить начнет.

Но сдержал свой секундный порыв, понимая, что это делу не поможет. Тем более, кажется, Яна к чему-то ведет, только я пока что не до конца понимаю, к чему!

— Это такой… с бородкой и лысый?

Олеся кивнула на вопрос Яны, а я продолжил с интересом впитывать ее реакцию. Яна мгновенно покраснела, прикоснулась своими ладошками к щекам, а потом, поджав верхнюю губу, подула себе на лицо.

Ей идет растерянность. Она милая в такие моменты. Сбрасывает с себя маску женщины-стервы, у которой все схвачено, и превращается в такого себе Ангелочка с огромными голубыми глазами.

— Да, Толик… На работе стараемся не особо афишировать, что мы муж и жена. Но в коллективе почти все знают. Я ж первая сюда устроилась, а потом, когда вакансия появилась, и Толика пропихнула. Так он теперь боится, что будут говорить «по блату». Как дите малое, ей Богу… По блату… Да, если бы на место заместителя Константина Дмитриевича… А так, обычный охранник. Там и конкуренции особой не было.

— Понятно… Скажите, а Вы потом этот горошек с собой унесли?

— Нет… Он остался в кабинете Константина Дмитриевича…

— Странно, но его нигде не было! Спасибо, у меня все, - Яна задумчиво глянула в свой блокнотик, что-то анализируя и сверяя.

Олеся уже собралась встать, чтобы уйти…

«Стоять, не так быстро!» - остановил я ее своим холодным взглядом. У меня, между прочим, тоже есть вопрос.

— Олеся Петровна, - посмотрел ей прямо в глаза, с вызовом… Если начнет юлить и врать, я сразу обо всем догадаюсь. – А Вы, случайно, не в курсе, почему в клубе перебои с электричеством случаются?

— Перебои? – она громко сглотнула.

— Ну да, вчера, например?

— Неннеее… знаю… - дрожащим голосом произнесла она. Ну, точно, врет!

— А мне кажется, что знаете! – взял на себя Яночкину роль. Ну ,знаете, иногда полезно позволить себе некую строгость.

— Понимаете… Я надеялась, что об этом никто не узнает. В особенности, Константин Дмитриевич. Он, хоть и добрый, но строгий и требует максимального порядка. А свет выключился хоть и не из-за меня, но частично по моей вине. Вы только, пожалуйста, никому не говорите. Не думаю, что это имеет хоть какое-то отношение к исчезновению Константина Дмитриевича.

— Вы нам расскажите, а мы уже сами решим, имеет или не имеет! – потребовал я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Олеся громко вздохнула и продолжила давать свое чистосердечное признание.

— Толик вчера упал на ровном месте… А когда падал, видимо, мышцу потянул. У него спина очень сильно разболелась. Он разогнуться почти не мог. Вот я и оставила своих помощников на кухне одних всего на несколько минут. А сама пошла к мужу в его подсобку, чтобы намазать спину обезболивающим гелем и помассировать больное место. Но за время моего короткого отсутствия эти, не побоюсь этого слова, идиоты, решили устроить свою «вечеринку»! У нас Данька, который на десертах, на электрогитаре лобает. Вот другие ребята и попросили его сыграть. Только что-то где-то коротнуло, свет сразу же выключился. Я бегом на кухню… Почему-то сразу подумала, что это из-за моих ребят. Если бы не их виноватые рожи, в которые я светила телефонным фонариком, то и не догадалась бы, что это они накосячили. Ведь никаких видимых «следов преступления» не было…