Не стать зверем (СИ) - Белошицкая Ольга - Страница 47

— Джив, устойчивость к наэру, — пояснила она. — Поэтому и Джмар.

Внезапно он помрачнел.

— Значит, пару дней назад ты там тоже была?

— Да, — кивнула она. — И в Карране в тот проклятый день я тоже была.

Он замолчал на полуслове, осекшись, потом долго смотрел ей в глаза, и взгляд его с каждым мгновением становился все тяжелее. Чем-то он напомнил ей Кольера в тот день, когда тот пытался принести ее в жертву уродливой твари Некроса.

— Зачем ты пришла? — спросил он жестко. — Стыдить меня? Прочесть мораль про гуманистические ценности? Или потыкать палкой побежденного?

Она неожиданно разозлилась.

— А может, и правда надо? Не? Я вот и не собиралась, — Юлька вскочила на ноги, пройдясь до окна и обратно, чтобы немного сбросить вспыхнувшее возмущение, — но раз ты настаиваешь, то знай — ты приносишь людям очень много горя. Подозреваю, что сверху, с небес, этого не видно, — с издевкой добавила она. — Так я тебе отсюда, с земли, расскажу. У меня, например, в Карране погиб друг, он город посмотреть приехал. Просто турист. А двое еле выжили. Я сама уцелела чудом, попав под искажение Грани. В Саманданге у нас в дормитории сделали временный госпиталь — так вот, он был весь занят! Тебе тут уже видимо напели, что Вечный — это такая особенная сущность, ничего с этим не поделаешь, ты бог, бог в тебе, а с бога спрос другой, богу все можно, все так делают, и так далее. А ты и уши развесил. Что, людей ты уже тоже научился жрать? И как ощущения?

В глазах Саши вспыхнуло бешенство, никогда не виденное ею ранее, и она почувствовала, как что-то горячее и яростное тянется к ней, но, натолкнувшись на ее гневный, осуждающий взгляд, оно отпрянуло назад и стало медленно, словно волна, разбившаяся у берега, затухать.

— Моего согласия, знаешь ли, никто не спрашивал, — буркнул он. — Меня сюда хитростью притащили. Ну а дальше… — он горько усмехнулся. — Тогда, в твоей деревне, почти перед самой инициацией, я наткнулся на Хэйгена, и он явно понял, что со мной происходит. Он тогда сказал — до последнего момента ты можешь отступить. Но как? Как, если оно тебя переваривает, ломает под себя, не оставляя даже лазейки, чтобы остаться человеком! Я мыслю не так, как раньше. Я чувствую теперь совершенно по-другому. Можешь представить себя — вот такую хорошенькую, ладненькую, ухоженную — превращающуюся в существо? И это существо начинает вытеснять твой разум из тела, которое ты считаешь своим!

Юлька пожала плечами. Когда-то в Белом овраге она подробно, с живейшим любопытством расспрашивала Дану-кицу, что та чувствует, меняя облик. Описания не впечатлили. Чуть больше необычного, чуть ярче ощущения, чуть больше физиологии…

— И что? Это дает тебе право пугать, калечить, убивать, жрать, кого захочется? — огрызнулась она.

— Когда я Змей, я мыслю образами, — продолжил он, поморщившись от ее реплики. — Я вижу не так, как человек. Чувства…сильнее и необычнее. Мир становится другим — у него другой цвет, другая энергетика. У людей и нелюдей зачастую другие лица. Я, например, могу видеть облик Двуликого, даже когда он в человеческой форме. Или оба облика сразу. Знаешь, как бы я хотел вернуть все обратно? Ты знаешь способ перестать быть Змеем? Его нет! — он почти выкрикнул эти слова, вскочил с кресла и бросился к окну, а потом схватил Юльку за плечи и больно встряхнул. — Можно только умереть! И то… надо очень постараться, чтобы себя угробить.

Она осторожно высвободилась из его рук — от него веяло чем-то пугающе холодным, и он причинял ей боль, физическую и душевную. Он все время причинял ей боль, как раньше, так и теперь.

— Он меня захлестывает, даже когда я человек, — продолжил он, содрогаясь. — Я все время чувствую его негласное присутствие в себе. Даже в обычные моменты. Он там, внутри… Крохотная частица, которая в любой момент готова вмешаться. Даже занимаясь любовью я вдруг начинаю ощущать, что у меня меняется облик, словно я не человек, а недоучка-Двуликий! Они называют это «поплыл», улыбаются и говорят мне — да нормально, можешь попробовать… Я посмотрел на себя в облике, на предмет… ну ты поняла меня, да? Я же убью ту женщину, которая… — он опять не договорил, закрыв лицо руками. — А они говорят — попробуй, это очень интересное ощущение…

— И что, бывали случаи? — испугалась за него Юлька.

— Слава богу нет, но что дальше? А что если я… случайно… — он отвернулся. — Я себя ненавижу иногда.

— Этим ты ничего не изменишь, — сказала она мягко. — Только озлобишься. Может быть, все те советы, что дает тебе твое окружение, это как раз ошибочный путь? Кто их дает? Кольер?

— И он тоже, — ответил Саша. — Ну и другие Вечные.

— А ты их, конечно, слушаешь, — опять разозлилась она. — Они и вправду помнят, какими были вначале? Или выдумывают, рисуясь и хвастаясь перед тобой — новичком?

— Я б не забыл, — он пожал плечами. — Все вместе он говорят то же самое. Не борись, это бесполезно. Смирись, это пройдет. Пользуйся силой, мы все пользуемся.

— Может быть, именно таким ты им и нужен — диким, злобным, но в то же время послушным? Чтобы не мог мыслить сам, чтобы зная, как управлять твоим зверем, они бы могли управлять тобой? — предположила Юлька. — Может им нужно, чтобы тебя боялись? Они знают о тебе больше, чем ты о них и сам о себе. Они прекрасно знают все о Нигейре, но ведь тебя-Сашу они вообще не знают. Я не понимаю, почему ты сам так быстро отказался от своей личности?

Он долго, долго молчал.

— Не знаю, — в конце концов выдавил он. — Никто не говорил мне другого, а сам я запутался. Все случилось так быстро… и так странно…

— Борись за себя, — сказала она с болью. — Не будь таким, как они. Не позволяй им заставить тебя забыть о тебе-человеке. Если они забыли сами, то это их проблемы, а не твои.

— Спасибо, — вздохнул он.

Потом они болтали обо всем подряд, Юлька рассказывала ему про учебу и друзей, старательно обходя тему Саманданга, а Саша — про рутину своей нынешней жизни и про забавные моменты.

— Жаль, что ты не осталась в Кархе, — под конец вздохнул он. — Хотя у нас тут больше школа Эгрох в почете. Разницы, как мне кажется, никакой, только специализация по стихиям.

— Ну, я могу изредка навещать тебя, — пообещала она. — Если, конечно, буду знать, где тебя найти.

Он поспешно написал ей на бумажке несколько номеров.

— Мой личный секретарь в Наган-Кархе всегда знает, где я, — сказал он. — Оставь мне весточку, что придешь — я буду ждать.

На выходе она лицом к лицу столкнулась с Кольером, входящим в башню Нигейра в сопровождении миниатюрной зеленоглазой блондинки. Увидев старого нага, Юлька вздрогнула и попятилась. Растерявшийся Кольер на несколько мгновений замер и оборвал фразу, адресованную своей очаровательной спутнице. Юлька, взявшая себя в руки первой, сумела вежливо кивнуть, он же лишь дернул щекой, уступая ей дорогу.

Когда они прошли дальше, она обернулась им вслед. Неожиданно мир вокруг нее стал терять четкие очертания, черное с алмазами небо Маара резко надвинулось на нее, и она снова оказалась перед шестилапой драконоподобной тварью с плоской головой. Той самой тварью… Их взгляды пересеклись, и тварь осторожно попятилась, отведя взгляд. А вот другое существо рядом смотрело на нее с насмешливым любопытством. Крупная черно-белая кошка размером чуть больше обычной мягко ступила ей навстречу, потянувшись и словно желая чисто по-кошачьи ее обнюхать. При ближайшем рассмотрении кошка Юльке не понравилась. Короткая и гладкая шерсть, мускулистое хищное туловище наводили на мысли о пантере, крупная вытянутая морда вовсе не напоминала добродушную домашнюю кошечку. Юлька поежилась и, чтобы избежать встречи, выбросила руку вперед, как бы отталкиваясь от сделавшей шаг навстречу кошки, и тут же выскочила обратно в реальность.

Кольер стоял посредине коридора, отвернувшись, блондинка же разглядывала ее хмуро и настороженно. На ее лице замерло сонно-растерянное выражение, словно она на мгновение выпала из реальности, заснула и проснулась, и теперь недоумевает, что происходит. Юлька поспешно отвернулась и бегом бросилась на посадочную площадку.