Лесной дом (СИ) - "Джиллиан" - Страница 32

— Пока Лула тут с посудой возится, сбегаем на чердак?

— Возится… — проворчала Алиса, заметив, как по лицу белобрысенькой промелькнула тень обиды. И подошла к ней. — Вдвоём быстрей вымоем, да, Лула? Тут и работы-то на пару минут, если не меньше.

Засиявшая белобрысенькая так лихо задвигала руками, что вскоре чашки и ложки, которые Алиса, забирая их у неё, отряхивала от лишней воды, устроились в ряд на столешнице буфета. Потом обе быстро вытерли руки тряпкой, назначенной быть полотенцем, и подошли к Виктору. Всё получилось и в самом деле очень быстро, так что выражение скептицизма на лице брата не успело перерасти в недовольство.

— Веди нас на чердак, о наш любимый непобедимый полководец! — засмеялась Алиса, а следом и Лула.

Виктор снисходительно оглядел готовых к новым приключениям дам и кивнул.

На чердаке, показалось, Виктор начал искать определённый предмет. Зато дамы, переглянувшись, кинулись к каким-то кучам, чтобы поближе разглядеть их — в счастливом ожидании необычных вещичек, которые можно использовать в быту или хотя бы полюбоваться на них. Оглянувшись, брат со справедливой претензией пробурчал:

— Сама сказала, что боишься той дыры, а сама…

— А что ты ищешь? — поинтересовалась Алиса, со вздохом вставая от кучи посуды, которой энергично звякала Лула, выбирая то, что пригодится для кухни. — Я думала — ты сразу дыру начнёшь искать.

— А почему я? — возмутился Виктор. — Ты сказала про дыру, а искать должен я?!

Пришлось обойти середину чердака, чтобы поискать искомую дыру.

— А где вообще ты её видела?

— Слева от трубы. — Алиса огляделась. Искать не хотелось. Здесь было тепло, сухо и даже уютно.

— Какой трубы?

— Каминной, конечно. Здесь других нет, — объяснила она брату и снова вдохнула запахи то ли сухих трав, то ли засушенных цветов — очень уж ароматные. Она видела, что и Лула не слишком сосредоточенно вдыхала запахи чердака, ковыряясь в вещах. Наверное, белобрысенькая улавливала их машинально и наслаждалась ими.

— Как нет?! А с кухни?!

— Там труба маленькая и выводится над окном. Когда в первую ночь от измигунов затыкали всё подряд, я посмотрела.

— А мне не сказала, — пробормотал брат, тщетно пытаясь определиться, какая сторона от каминной трубы левая. — Окошки-то мы все здесь закрыли — оба. Я даже не представляю, где здесь сторона дороги от дома, а где — лесная.

— Откроем одно? — предложила девушка.

Открыли и выяснили, что из этих окошек, установленных в противоположных сторонах от каминной трубы, видны только крыша и её край. Других примет, куда они выходят, нет, потому что верхушки деревьев одинаково виднелись с обеих сторон.

— Лула, сбегай на улицу, посмотри оттуда, где что.

— На улицу — это куда?

— К Куну. Встанешь там и скажешь или крикнешь, чтобы мы в окошко услышали. Как только твой крик услышим — значит, окно на стороне дороги.

Белобрысенькая с сожалением посмотрела на кучу вещей, возле которых сидела, сгребла всё, что успела поставить на какие-то тряпки, и не спеша — из-за груза — принялась спускаться на второй этаж.

— Она так долго проходит, — вновь скептически сказал Виктор.

— Ну и что. Говори, что искал.

— Верёвку, только потолще. Если что — придётся к твоей дыре спускаться.

— А, вон что. — И лишь спустя минуты Алиса отвернулась, скрывая улыбку. Каждый день — приключения! Ну и жизнь. И спросила: — Вить, а ты не злишься, что сюда попал?

Брат серьёзно задумался, а потом пожал плечами.

— Знаний не хватает, а так — прикольно. Столько всего: и магия, и целый дом наш, а ещё грибы и оружие… Если б можно было, я бы здесь навсегда остался.

— Компьютера здесь нет, — заметила Алиса. — А вдруг тебе общения не хватит?

— Ну, пока не до общения — столько дел, — хмыкнул Виктор. — А если что — с вами поболтать можно. Вы же не молчите — постоянно болтаете о чём-нибудь. И эта магия…

— Что ты к ней пристал? К магии?

— Как что? — поразился брат. — Ты только подумай, сколько интересного с ней можно сделать! Экспериментируй — как хочешь и сколько хочешь! И мы ведь только-только начинаем узнавать про неё!

Оба вздрогнули, когда на чердаке глухо прозвучал чей-то тоненький вопль.

— Лула! — определил Виктор и встал к своему окошечку, а Алиса бросилась к своему. — У меня кричит! Жаль, ей в ответ крикнуть нельзя — не услышит.

— Я сбегаю, — предложила девушка, — скажу ей, чтобы больше не кричала. А ты пока посмотри. Встань перед трубой камина так, чтобы за спиной твоё окошко было. И посмотри — слева от неё.

Назад прибежали обе, запыхавшись, но радостные.

— Кун ругается! — доложила Лула. — Он сказал — нечего там, на чердаке, делать, потому что измигуны туда добраться не сумеют!

— А если дождь? Ливень? — сурово спросил Виктор. — А у нас здесь дыра?

— Ой, точно! — всплеснула руками белобрысенькая и побежала назад.

Брат с сестрой переглянулись: утешать оборотня, что хозяева лесного дома весьма рачительные? И радеют о доме? А не занимаются напрасно всякими глупостями?

Дыры изнутри не нашли. Но решили, что место с разобранным черепичным покрытием надо обязательно осмотреть и подумать, могут ли измигуны в следующий раз пробить его. А заодно надо обязательно собрать упавшие черепицы, чтобы поставить их на место. Глиной примазать, например. Ну, на первый случай.

— Лиска, а ты не думала, что хозяева потому и не уничтожают измигунов, что у них чёрная соль есть?

— Не поняла.

— Ну, им самим-то дом нужен только на время — например, на время охоты. На один день или на сутки. Днём охотятся, а ночью спокойно спят, потому что соль не даёт пройти в дом тем тварям. А потом ещё удобно, чтобы сторожа здесь не оставлять. Ведь этот дом, если так подумать, охраняют измигуны. И, если лес частный, то измигуны отпугивают браконьеров.

— Хм. Может быть. Но… — Алиса задумалась, оценивая положение в доме с новой точки зрения. — Значит, тогда и нам так сделать? В смысле, оставить измигунов? Опасно.

— Зато все про них знают и боятся заходить в лес.

— А если соли не хватит? Мы же не знаем, как она создаётся.

— Хорошо бы в нашем лесу заблудиться какому-нибудь магу, — задумчиво сказал Виктор, выдирая из дверной ручки железяку, всунутую им туда, когда дверь с чердака на крышу блокировали от измигунов.

— А теперь расшифруй для непонятливой сестры.

— Учитель нам нужен. По магии.

— Ага. Ты ещё выйди на перекрёсток — с дубиной, да при виде какого-нибудь бродячего мага врежь ему по башке, а потом — за ногу его и тащи в наше логово!

Виктор хохотал так, что изумлённая Лула, вновь забравшаяся на чердак, совершенно искренне рассмеялась, вторя смеху, хоть и не понимая, с чего он возник.

Дверь с чердака на крышу сумели открыть с трудом. Измигуны ночью её так сильно дёргали, что её заклинило. Но открыть сумели. Вылезли на крышу все. Восхищённо обозрели окрестности. Затем Виктор вытащил всё тот же моток верёвки и только хотел обмотать её вокруг пояса, как удивлённая Лула наивно спросила:

— Дан Виктор прям вот так хочет обвязаться? Свалитесь — перерубит же!

Вникнув в её слова, брат с сестрой признали справедливость высказанного. Виктору пришлось спуститься и поискать что-то, что сначала надо бы намотать на себя, прежде чем обвязаться верёвкой. Что-то вроде широкого ремня. Лула спустилась вместе с ним, а Алиса осталась сидеть на порожке открытой дверцы на крыше. Она даже помахала рукой Куну, который встал и отошёл подальше от дома, чтобы видеть её. Поднял руку и крикнул:

— Собираю черепицы!

— Не надо! — откликнулась Алиса. — Это нагрузка на раненую ногу! Сами соберём!

Вылезли из чердака Виктор и Лула, сели рядом. Потом брат встал, а белобрысенькая принялась закреплять на нём большую кожаную штуковину. Алиса от любопытства не удержалась:

— А что это?

— Под лошадиную попону кладут, — объяснила Лула.

Оснастив Виктора, Лула подала ему верёвку. Он сделал петлю на пояс, а потом надел другую петлю на трубу и обмотал основную часть вокруг неё же.