Лесной дом (СИ) - "Джиллиан" - Страница 43

Уснула Алиса, как ни странно, чуть только закрыла глаза. Может, повлияло то, что её уверили: дом безоговорочно защищён. Может — то, что рядом находились те, кто твёрдо знал, что именно нужно делать при ЧП… Сначала сон закружил девушку событиями, людьми, измигунами… А вынырнула уже из сонной пропасти — тихой-тихой и наполненной чистейшей тьмой, глухой и молчаливой.

…Резко открыла глаза — тоже в темноту, но не такую чёрную, как во сне, а в ту смутную, в которой из-за далёкого или приглушённого света так же смутно были видны предметы и очертания коридора. И — сна ни в одном глазу. Поневоле начала вслушиваться. Но, если звуки в ночи и были, она ни одного не расслышала.

И тут вспомнилось: из-за того что измигуны попировали (если, конечно, попировали) на трупах сородичей, они должны прийти утром. Что сейчас? В эту ночь в коридоре свечи не зажигали… Сообразив, о чём она думает, Алиса улыбнулась. Мысль об освещении появилась из-за привычки смотреть ночью на часы. Здесь же часов нет. Интересно, в этом мире до них додумались? Вспомнились слова Лулы. Так что — да. Додумались.

Что ж… Если здесь часов нет, примерное время может подсказать цвет неба. Алиса помнила, что с окна в конце коридора ставни сняли… Она украдкой вылезла из-под одеяла и накинула на плечи плащ — тот, найденный среди приданого и всегда лежавший рядом, если вдруг среди ночи станет холодно. Затем на цыпочках пошла к окну. Пол на скрип она опробовала вечером, перед сном. Не скрипнет. Так что если шума и опасаться, то только из-за собственных шагов. Поэтому она и шла, стараясь ступать очень мягко, благо была в вязаных носках.

Вертикальный оконный проём довольно сильно отличался от чёрных стен размытой тёмной синевой. И звёзд уже не видно. Значит, до рассвета недалеко.

К самому окну подходить не стала. Мало ли что — измигуны из-за плошек с солью считают, что дом пуст. Предосторожность не повредит. Прямиком направилась к стене и к окну встала боком. Тая дыхание, выглянула на улицу.

Пока зрение не приноровилось к темноте, скрадывающей линии, ничего не замечала. А потом глаз вдруг зацепился за неясное движение: будто где-то далеко проехала машина, а с нею и тень скособочилась. Алиса замерла, когда из темноты внезапно и отчётливо словно вылепилась туповато-прямоугольная фигурка. За ней — вторая, третья… Кун прав: величиной измигуны чуть больше табуретки — до сиденья. Это в пылу боя Алиса не замечала, что они небольшие. Дохлые тоже не в счёт… Наверное, сантиметров шестьдесят-семьдесят. Но какие они… шустрые…

Смутные серые тени перемещались так быстро — за рядом невидимых отсюда плошек, что вскоре Алиса почувствовала, как заболели напряжённые глаза. Она уже начала подумывать, что пора бы вернуться к постели, разложенной на полу, как застыла на месте, глядя уже не в окно, а в конец коридора и вжимаясь спиной в стену.

«Магическое зрение плохо развито, — вздохнулось. — Настраивай — не настраивай, перед глазами всё равно только тени какие-то…»

Но секунды спустя смешавшиеся в кучу тени разделились, и из них начала вырисовываться фигура человека, который осторожно пробирался между спящими на полу. Судя по вкрадчивым движениям, это был дан Реган. «Что ему здесь понадобилось? — сумрачно подумала Алиса. — Спал бы себе, а он идёт… Куна, небось, разбудил, а оборотню хороший сон нужен, чтобы совсем выздороветь. И разве выскажешь упрёк этому Регану в лицо?»

Дан Реган тоже не стал подходить к окну напрямую. Тоже затаился сбоку от него и некоторое время разглядывал измигунов.

— Почему вы не спите? — негромко спросил он, не глядя на девушку.

Она не ответила, но задала вопрос о другом:

— Как вы узнали, что я не сплю?

— Часть этого коридора проходит над комнатой с камином, — объяснил он. — Имеющему магическое зрение легко увидеть движение наверху.

— А если бы это был кто-то другой, а не я?

Но ответ ей был неинтересен, хотя дан Реган пробормотал, что он запомнил цвета её магии. Не отрываясь от зрелища разгуливавших вокруг лесного дома измигунов, Алиса прошептала:

— Они как будто пьяные — шатаются, движения замедленные. Это из-за действия чёрной соли?

— Да. Вам, неопытной, отсюда не видно, но от расставленных там плошек поднимаются магические эманации. Они не только идут вверх, но и расползаются от дома к тварям… — Помолчав, он отвернулся от окна и, в упор глядя на девушку (Алиса покраснела, вспомнив свои взъерошенные со сна волосы), спросил: — Леди Алиссия, почему вы не развивали раньше свой магический талант?

Девушка замерла, лихорадочно продумывая свой ответ. А потом сообразила: надо говорить логичное по тем фактам, которые есть. А факты такие: никто за время их с братом попадания в этот мир не упомянул об отце, зато было сказано о том, что мать владеет огромными землями. Если учитывать примерное состояние мира, то…

— Нам с братом было не до учёбы, — вздохнула она. — Приходилось много помогать матери. Сами понимаете… — и с небольшим злорадством замолкла: если дан Реган хоть что-то знает о женитьбе дана Маркаса, он должен сам придумать объяснение заминке то ли настоящей, то ли уже бывшей жены того же дана Маркаса.

И, к огромному облегчению Алисы, дан Реган задумчиво кивнул.

— Понимаю. А когда вы узнали, что обладает магическими способностями?

— Три дня назад, — легко ответила она, скрестив пальцы, чтобы не забыть рассказать Виктору об этом разговоре. — Когда нас оставили здесь. Хотелось есть. Продуктов, оставленных нам даном Бартлеем, было маловато. Но здесь нашлись грибы. Чтобы зажечь огонь в плите, мы в шутку решили использовать магическое заклинание — и вдруг получилось. Брату так понравилось, что он и начал экспериментировать со своим даром.

— Обычно, узнав о даре, боятся его использовать без старших магов, страшась необратимых последствий, — со вздохом сказал дан Реган.

— Во-первых, мы были осторожны. Это же огонь, — сухо ответила Алиса. — Во-вторых, мы были загнаны в угол измигунами. Если бы не они, неизвестно, захотелось бы нам развивать магию огня далее. Ведь бытовых проблем в лесном доме было много. Хотя тогда ещё не понимали, что дан Бартлей обрёк нас на откровенную смерть. Ну а потом поняли: либо мы оттачиваем свои способности, либо нас… сожрут.

Выпалив всё это вполголоса, она с печалью усмехнулась: жаль, забыла подослать к дану Герхарду Виктора или Лулу, чтобы те спросили у него, кто же такой дан Реган. Уж самой-то себе Алиса могла признаться, что этот молодой мужчина ей очень нравится. И не только потому, что сумел спасти её от падения с крыши. Знать бы, кто он. Тогда легче было бы принять, что он постоянно, что называется, возвращается к леди Эйслин. Иногда Алисе казалось — он командует всадниками и телохранителями при леди Эйслин. Может, зря Виктор предположил, что он либо жених, либо любовник леди? Впрочем, что ей, Алисе, до всего этого? Она-то вообще провисла в пространстве: то ли замужем, то ли свободна — в связи с отказом от неё дана Маркаса, выбранного ей в мужья королём. Ладно хоть — пообещали вернуть её с братом домой, к матери…

— Вы задумались — и очень грустно, — тихо заметил дан Реган.

— Скоро утро… — невпопад ответила она. — Все проснутся, и надо будет собираться в дорогу. Вы ведь теперь не останетесь здесь для охоты?

— Какая уж тут охота, — проворчал он, отворачиваясь к окну.

И застыл, глядя на улицу. Да так надолго, что Алиса, на всякий случай прошептав: «Извините», отошла к своей постели.

Лечь не легла, но села, прислонившись к стене и прижав к себе подушку, чтобы поразмыслить, с чего начать утро. Пока были поставлены главные задачи: приготовить завтрак для всех, причём, наверное, придётся использовать всю ранее заготовленную крольчатину, потому что её могут не взять в дорогу, а значит — мясо пропадёт. А Алиса в этом мире уже побаивалась не делать запасы: а если приедут домой, а там что-то вроде разорённого имения? Хоть на первый случай что-то основательное будет на стол. Вторым делом она продумала, что именно, кроме мяса, возьмёт с собой. У леди Эйслин кареты нет. Все на лошадях. Значит, надо будет все узлы и торбы освободить от лишних вещей, которые затем хотя бы можно было припрятать в лесном доме. А вдруг однажды получится снова заехать сюда? И Лула. Что делать с девочкой, когда они вернутся в поместье матери? Брат к ней привязался. Белобрысенькая не хочет возвращаться в родительский дом. Две составляющие… Каково положение в доме матери? Сумеет ли Алиса отстоять Лулу при себе в качестве своей… компаньонки?