Лесной дом (СИ) - "Джиллиан" - Страница 56

— Вот в чём дело…

Он задумался о чём-то, а Алиса даже обозлилась: вкрадчивая попытка выяснить, кто он такой, провалилась на корню. Ишь. Промолчал! А ей как быть? И попыталась снова продолжить разговор:

— А задумалась я о том, что некоторые вопросы для меня остаются… — она пожала плечами, — туманными.

— Почему?

— Видите ли, — немного чопорно сказала она, не зная, можно ли вести светский разговор и одновременно говорить о таком настолько личном, что лучше бы умолчать, — когда меня привели в лесной дом, я не заметила порога, споткнулась при входе в холл и сильно упала. — Свободной рукой она коснулась затылка. — Даже дан Бартлей заметил, что падение сказалось на моей памяти.

— Покажите, — скомандовал дан Реган, останавливая её, удивлённую, и поворачивая так, чтобы она оказалась спиной к солнцу.

Он поднял ей волосы и посмотрел на затылок, коснувшись его и не заметив, как мурашки побежали по всему телу девушки: у него оказались такие горячие пальцы, что Алиса невольно подумала: «Как у дракона!»

— След остался, — подтвердил дан Реган. — Из меня целитель никудышный, но надо бы обратиться к дану Конлету…

— Нет, спасибо, — поспешно отказалась девушка. — Боли уже давно нет, так что обойдусь без внимания целителей.

— Пусть пока так, — уступил дан Реган, — но что бы вы хотели восстановить в памяти? Насколько я помню, именно с этого началась наша беседа.

— Много ли по всему королевству таких измигуньих гнёд? — выпалила Алиса, боясь, что устрашится и не сумеет-таки задать вопрос, который больше всего её волновал.

— Здешнее — двенадцатое, — ответил дан Реган и угрюмо добавил: — Из тех, о которых мы знаем. О войне вы помните, леди Алиссия?

— Конечно, — отозвалась девушка. — Ведь в ней погиб мой отец.

— До того, как война закончилась, об измигунах не слышали. Разве что были легенды о них — тех, что когда-то существовали в других землях. Но после войны, едва только она закончилась, измигуньи гнёзда начали появляться в самых разных местах. Кое-где, поскольку они были не самыми опасными, как возле нашего лесного дома, мы оставляли их на время. Ведь в таких местах редко появляются люди.

Алиса мгновенно вспомнила Куна и подумала, что оборотень мог бы кое-что возразить дану Регану, но промолчала.

— Поэтому мы думаем, что соседнее королевство, покусившееся на наши земли, таким образом решило отомстить за своё поражение. Маги у них тоже сильные. И среди них есть те, кто не гнушается обращаться к мрачным силам, если это им позволяет совесть. Тем более появление у нас измигунов совпало с окончанием войны. Поэтому мы и думаем, что всё это отнюдь не случайно.

Он замолчал, шагая рядом с ней к дому, но молчал как-то так, что Алиса заглянула ему в лицо и хмыкнула: оказывается, он тоже постоянно поглядывал на неё.

— Вы тоже хотите о чём-то спросить меня? — не выдержала она.

Он покачал головой, улыбаясь.

— Когда я задал вопрос, что вы хотите восстановить в памяти, я не ожидал, что вопрос будет об измигунах.

— Вы думали — я задам вопрос о личном? — уточнила Алиса. — А вы… ответите?

— Если ответ будет мне под силу, — откликнулся он.

— Вы кто? — выпалила Алиса. — Вы ведь не жених леди Эйслин! Кто вы?

Он даже оторопел слегка. Такого вопроса он явно не ожидал. Но Алиса неотрывно смотрела ему в лицо: двор «родительского» дома приближался! А если дан Реган воспользуется оказией, что пора заходить в дом, и не захочет отвечать?

— Я кузен дана Маркаса, — наконец неохотно ответил он. — Когда-то давно мои родители погибли. Мне тогда было лет семь. И отец дана Маркаса забрал меня в свою семью, где воспитал как собственного сына. Как дана Регана Маркаса. С братом у нас одинаковые имена. Различают их только по родовому. — И снова помолчав, безразлично спросил: — А это имеет для вас значение?

— Да, — твёрдо сказала Алиса. — Ведь вы знаете обо мне почти всё. А я о вас — ничего. Теперь мне легче общаться с вами. Почти на равных.

— Вот в чём дело, — с едва уловимым облегчением вновь улыбнулся дан Реган. — Это меняет дело.

В холле их встретила леди Хелен, которая, несмело поклонившись дану Регану, велела дочери бежать наверх, к себе, умываться перед ужином. Когда мать отошла от них, дан Реган обратился к Алисе:

— Во время ужина мы можем сесть рядом? Мне нравится беседовать с вами.

— Спасибо, — раскраснелась девушка. — Я постараюсь.

И побежала наверх с главной целью — рассказать брату, что загадка дана Регана разгадана. Виктор, к её удивлению, в своей комнате отсутствовал. Заглянуть в комнату Лулы Алиса не решилась и побежала к себе. Дану Регану только руки вымыть — переодеваться он точно не будет. Опаздывать не хотелось.

Дверь в свою комнату распахнула резко и замерла на пороге: на кровати снова сидел брательник!

— Ты чего здесь?..

— Лиска… что я узнал… — чуть не зашипел Виктор, раздражённо добавив: — Закрывай дверь! Быстрей! Подслушают ещё!

— Кто?! — И тут же вспомнила, как сама недавно побаивалась того же.

— Ты чё? Ещё не поняла?! Если они смотреть сквозь стены умеют — значит, и подслушивать тоже!

— Глупо, — буркнула Алиса и подошла к умывальнику, на ходу снимая запылившуюся юбку и оставаясь в штанах. — Давай спросим, слышат ли?

— Да ладно. Потом, ага? Так вот… Матка эта расползается по всему склепу или другому там жилищу! — нетерпеливо выпалил Виктор.

— Чё-о?!

— Я Лулу разговорил, пока домой шли. Она и рассказала. У них тут ведь как сказки — вся информация про измигунов. И во всех сказках совпадает! Понимаешь, кажется, эта матка похожа на осьминога, когда начинает высиживать яйца!

Алиса, нагнувшаяся над раковиной, застыла на месте. Набранная в ладони вода медленно просачивалась сквозь пальцы, как она их только ни стискивала. Она пыталась представить себе существо, похожее на измигуна, уже виденного ею, но почему-то преобразившегося в осьминога!

— Ты уверен, что правильно её понял?

— Уверен! Эти семь мест, которые жизненно важные… Они — места крепления ног к основному телу! — возбуждённо рассказывал брат. — Но это, блин, ещё ничего! Ты не представляешь, что эта матка умеет делать!

Пока он сглатывал слюну, чтобы не сипеть от возбуждения, она успела мысленно несколько раз убить его!

— Ну? — рявкнула Алиса. — Что она ещё умеет?!

— Когда она высиживает яйца, она внедряется в стены жилища! — и Виктор осел, видимо считая, что объяснил всё до конца.

Девушка тщательно вытерла лицо и руки полотенцем и подошла, села рядом с ним.

— Так, а теперь конкретней. Что значит — внедряется?

— Ну, это место я сам не совсем понял, — признался брат. — Тем более — я старался в воображении увидеть это, но… Лула сказала — матка становится частью дома. Или… — он растерянно пожал плечами. — Или самим домом. — И глупо от той же растерянности хихикнул: — Ты только представь: убили мы всех измигунов — и за тобой мчится склеп!

Обалдевшая Алиса только и сумела спросить:

— Ты уверен, что последнее — не чисто сказочный элемент?

— Во всех сказках Лулы эта часть встречается часто, — уже успокоившись и став серьёзным, вздохнул Виктор.

— Так, подожди… — задумалась девушка. Что-то в этой информации её озадачивало, но что? Наконец она сообразила: — Если, как говорит Лула, у матки измигуна семь ног…

— Щупальцев, — поправил Виктор.

— Ой, блинчики-оладушки… ну, щупальцев… И они крепятся к основному телу, тогда… Почему тогда все говорят, что стрелять надо одновременно?

— А, ты про это. Тело-то у матки измигунов пластается по потолку, — совсем уже мрачно сказал брат. — И оно очень пластичное, если я правильно понял Лулу. В том смысле, что оно постоянно изгибается и в него трудно попасть. И ещё. Если прострелить только одно место — или сразу шесть из семи, она даже не заметит этого! Выдерет любое жилище из земли, например, и погонится убивать охотника на неё.

Опять помолчали, сидя так близко друг к другу, что касались локтей.