Отринуть любовь (СИ) - Белошицкая Ольга - Страница 51

Саша неловко обернулся прямо перед крыльцом, почти свалившись на нас с Шандром.

— Юлю взяли заложницей, — выпалил он с ходу. — Кинэн звонил, хочет встречи.

Я похолодел.

— Где и когда?

— В Рузанне, в кафе. Только… он поставил условие… Прости, Рессер, но он категорически запретил тебе приходить вместе со мной. Иначе никаких переговоров не состоится, он убьет ее сразу.

— И ничего не получит, — вмешался Шандр. — Это пугалки.

Саша с отчаянием посмотрел на него.

— Я пойду один.

— Как именно он сформулировал свое требование? — переспросил я, а Шандр открыл дверь и подтолкнул его внутрь, и мы направились в его кабинет. — Ты должен быть один или тебе нельзя брать с собой Рессера?

— Без Рессера, — сказал Саша.

— Звони Эрлен, — велел я. — Попроси ее сопровождать тебя. Одному — ни в коем случае.

— Почему именно ее? Может, лучше Гевора?

— У нее богатый опыт по части обмена заложниками, — выдавил я. — И по части ведения грязных войн.

Саша быстро закивал.

— Возьмешь визор, — продолжил я. — Двусторонний. В карман, но лучше в нагрудный. Или отдашь ей, она лучше справится. Только не трансформируйся с ним — разрядится. Когда встреча?

— В два часа дня.

Я бросил взгляд на часы. Полдень.

— Звони Эрлен, — я подтолкнул его к гвору.

Эрлен отыскали не сразу, но уже через час она сидела напротив Шандра, с любопытством оглядывая его кабинет.

— Место он хорошее выбрал, гад, — прокомментировала она, выслушав Сашу. — В очень людном месте. Никто из нас не рискнет не только применить силу, но и вовсе выдать себя, во избежание излишних волнений у народа. Так что запасайся выдержкой, — предупредила она. — Сейчас давайте посмотрим вместе, где она находится.

— Думаешь, Кинэн этого не предусмотрел? — с горечью бросил я. — Перепрячет.

— Не сразу, — возразила Эрлен. — Сначала он даст нам возможность ее увидеть, а потом — перепрячет. Мы будем договариваться, а ты сиди и думай, как ее оттуда можно вытащить. Можешь даже смотаться туда под видом маленькой безобидной птички. Только не засветись, вряд ли они забыли о твоей способности уменьшаться.

Я кивнул.

— И еще, — она посмотрела на Сашу. — Подыгрывай мне. Я буду истерить, язвить и всячески обижать его и тех, с кем он придет. Буду возмущаться условиями. Буду провоцировать их на грубость. Может быть, скажу, что их заложник не имеет ценности и мы уходим. Но раз они взяли ее и вышли на связь, значит им действительно что-то нужно и они будут торговаться.

— Только не перестарайся, — предупредил ее я, на что Эрлен посмотрела на меня с сочувствием.

— Его гнев будет направлен на меня, а для меня эта девочка — никто, — пояснила она. — Если Алекс мне подыграет, изобразив как минимум равнодушие к ее судьбе, мы подорвем их уверенность в нужном исходе. Все, пошли к Зеркалу, — велела она. — Время уходит.

— Я знаю это место, — воскликнул Саша, когда Зеркало показало нам древнее, высокое шестиугольное здание, заканчивающееся каплеобразным куполом.

— Очаг Лануэль неподалеку от Рувиба, — сказал я. — Я тоже его знаю. Судя по всему, комнаты, что мы видели, находятся где-то на средних этажах.

— И ни одного открытого окна, — усмехнулась Эрлен.

— Чтобы уберечься от пустынной жары и от ночного холода, — сказал Саша.

— И от маленьких черных птичек, — з акончила она. — Сколько там входов-выходов?

— Один, кажется, — ответил Саша.

— Три, — сказал я. — Один центральный и два подземных, один выходит на окраину Рувиба, второй— в заброшенный пустынный руб. Пустынным она не пользовалась, он наполовину завален, а вот тот, что ведет в город, хорошо расчищен и весьма удобен.

— Персональные шеадари?

— Один, в Элезию, очаг на юге Тайрема.

Эрлен кивнула и решительно поднялась.

— Время. Пошли.

Еще полчаса я сидел, как на иголках, вертя в руках синхронизированный с Сашиным визор. Руки у меня тряслись. Когда они вошли в кафе, Эрлен, забравшая визор себе, начала негромко комментировать происходящее.

— Кинэн и Лануэль. Пришли раньше, судя по пустым тарелкам, — я услышал ее саркастический смешок. — Меня они точно не ждали. Особенно она.

Шандр, сидевший рядом, вопросительно посмотрел на меня.

— Девочки не ладят между собой? — спросил он с иронией.

— Не дерутся, и на том спасибо, — пробормотал я. — Но да, взаимной любви не наблюдается. Еще я думаю, дело в Алексе.

— До чего унылая забегаловка, — голос Эрлен источал тысячу оттенков презрения. — Я конечно понимаю, Кэйн, твои подростковые вкусы, но здесь же можно отравиться. Или это твой выбор, дорогая? Ну да, элесское захолустье просто так из себя не выведешь, — я услышал горестный вздох и пожалел, что не вижу ее лица — зрелище, скорее всего, того стоило.

— Куда уж нам, — фыркнул Кинэн. — Давай к делу. Твоя названная сестричка, Алекс, жива и здорова, сидит у нас в гостях, можешь даже посмотреть, где именно, мы ничего не скрываем. Лезть туда не советую — как только сунетесь, сразу убьем.

— И ничего не получите. Нет, получите — полноценную войну, — парировала Эрлен. — Я, знаешь ли, очень зла на вас обоих за сидение в шкуре. Потому и взялась помочь Алексу, раз уж вы Хэйгена не хотите видеть. Кстати, насчет Хэйгена: ты не забыл, дорогой, что я злопамятная? И память у меня длинная… С удовольствием с тобой поквитаюсь. А теперь и повод есть.

— Хорошо, не убьем, — со смешком согласился Кинэн. — Поиграемся немножко. Не до смерти.

Я скрипнул зубами.

— А я-то потом как с вами поиграюсь, — расхохоталась Эрлен. — Лани, деточка, я ж за всеми твоими питомниками слежу, и в Элезии и в Лессене. Мне ж их сжечь— пара дней, не больше. Стоит оно какой-то девки, на которую почему-то запал твой дружок и союзник? Кстати, а что ты в ней нашел-то? Видела я ее когда-то в Рамьене… ни кожи, ни рожи.

— Ну а что ж вы тогда сюда примчались, если оно того не стоит? — хихикнул Кинэн. — В общем, так: мне нужно, чтобы ты, Алекс, отозвал своих нагов от Либрума и прекратил его осаду. Вы, ребята, опоздали. Это теперь моя собственность. В дальнейшем, если между нами больше не будет таких… фатальных противоречий, мы сможем исследовать его вместе. Как именно — я думаю, договоримся. Я знаю и умею больше тебя, и я смогу лучше разобраться, что там находится и как это можно применить. Без меня Либрум тебе не по зубам.

— Хорошо, — спокойно ответил Саша, но странное напряжение в голосе заставило меня насторожиться. — Либрум действительно мне не по зубам. Можешь забирать его. Хоть сейчас.

— Срочно свяжись с Гевором, — сказал я, догадываясь о причинах его столь быстрого согласия. — И с Тэром. Они планировали его взрывать где-то на днях. Когда назначен подрыв?

Шандр ушел в соседнее помещение, чтобы не мешать мне, и я снова сконцентрировался на разговоре.

— Второе: Озерный дом. То же самое, — продолжил Кинэн. — Освободить людей, покинуть территорию.

— А это теперь моя собственность, — рассмеялась Эрлен. — Хотя… все, что там было интересного, мы уже разглядели и прибрали. Можешь забирать, — в ее ласковом, игривом голосе слышалась издевка. — Захочу — в любой момент обратно верну, глазом моргнуть не успеешь. Охрана твоя — дохляки, неумелые и безмозглые. На них и пары райзе хватит.

— Спасибо, я учту, — вежливо парировал Кинэн. — Твои советы особенно ценны, ты лучше всех нас разбираешься в силовых захватах.

— Что-то еще? — ядовито поинтересовалась она.

— Пока все, — отчеканил Кинэн. — Сестренку твою я привезу прямо к тебе в Наган-Карх, как только увижу моих людей. И да, мой тебе совет — держись от Ворона подальше. Он все равно покойник, а тебе проблемы ни к чему.

Вернувшийся Шандр выглядел встревожено.

— Сейчас, — сказал он.

— Что сейчас? — не понял я.

— Подрыв. Они должны были начать цепочку подрывов в два часа дня. Гевор там на месте, сам руководит. Можешь попробовать успеть…

Я опрометью бросился вон из кабинета, стремительно обернувшись прямо на крыльце и чуть не сбив с ног двух заходящих в здание Пауков. Рванувшись в небо, я сразу же скакнул через Грань и вывалился прямо над хребтом, к которому примыкало здание Либрума. На моих глазах, прямо подо мной, часть скалы с апокалиптическим грохотом осела, подняв в воздух густую взвесь из крошева, земли и ошметков растительности. Когда видимость немного прояснилась, я обнаружил, что это уже не первый подрыв, и большая часть Либрума превратилась в развалины.