Капкан для Лиса, или Игра без правил (СИ) - Лари Яна - Страница 13

– Что потеряю, спрашиваешь? – всё-таки выдавливает она после непродолжительной паузы. – Как насчёт самоуважения? Слышал про такое – нет?

Дан добродушно хмыкает. Его тема. Отношения Севера с влиятельным отцом как раз проходят стадию обострения.

– Чудо, – тяну, оборачиваясь всем корпусом назад. – Это где ж дрыхло твоё самоуважение, когда ты крошила ни в чём не повинный байк? Необязательно было опускаться до моего уровня. А если не удержалась, то и не жалуйся на отсутствие поблажек. К тому же, мы не звери, – елейно улыбаюсь стремительно бледнеющей Полине. – Если расслабишься, то сможешь даже получить удовольствие.

– Сомневаюсь.

Втянув голову в плечи, чтобы скрыть нервозность, она хмуро смотрит на пролетающие мимо деревья. Трусит, но гонор прёт впереди страха. Я вижу, как подрагивают тонкие пальцы. Едва давлю в себе вспыхнувший вдруг порыв протянуть руку и накрыть их, чтобы унять дрожь. Любопытные чудеса, меня, оказывается, тоже неслабо пробивает на эмоции.

– Ну что опять такое? Тебе так сильно не нравится наше общество? – осведомляюсь нейтрально.

– Мне не нравишься ты, – в её голосе всё тот же бесящий холод. – И всё то, к чему ты прикасаешься.

– А мне в лифте так не показалось, – вот теперь с эхом усмешки. Потому что утром всем телом уловил её реакцию. Хотя Поля, скорее всего, выдала её неосознанно.

– Брейк, – закатывает глаза Стас. – Серьёзно, ребят, завязывайте, а то в салоне становится жарко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мой рай

Спустя минут десять Дан сворачивает к реке. По традиции я расслабляюсь уже на подъезде. Большую часть года это место служит мне домом. Ну, за исключением тех месяцев, когда риск отморозить себе задницу в седле байка перекрывает насущную потребность глотнуть свободы.

После замкнутого, трещащего напряжением пространства салона свежий воздух ударяет в голову. Я с наслаждением вдыхаю и, чувствуя себя заново родившимся, поворачиваюсь к замершей у машины Полине.

– Пошли?

Она сомневается несколько секунд, затем всё-таки вкладывает в протянутую ладонь ледяные пальцы. Руку прошибает разрядом колючей дрожи. Приходится крепче стиснуть зубы и девичью кисть заодно.

Опять двадцать пять, будь она неладна! Да что такого в борзой шмакодявке, что у меня постоянно сбоит дыхание и куда-то испаряется выдержка? Рядом с ней так просто потерять контроль: над собой, над ситуацией, над девчонкой, которая так и норовит послать мои же принципы в пешее эротическое.

– Ну как тебе пункт назначения? – тихо интересуюсь, заранее зная, что ничего хорошего не услышу.

– Терпимо. Но не обольщайся, рядом с тобой любой гадюшник меркнет.

Поля храбрится, задирает подбородок, на что я едва не закатываю глаза. Вот же упрямая бестолочь. Хоть бы озиралась не так приметно. Место действительно специфическое. Несколько высоких костров освещают толпу беснующейся молодёжи. Громкие басы из установленных колонок посылают вибрацию по песчаному берегу. Пахнет выпивкой, тиной и бензином. Мой рай.

– Ну да, – хмыкаю оглядевшись. – То-то ты мне руку так страстно передавливаешь.

Полина отшатывается так, будто я в неё плюнул кипятком.

– Не рассыплешься, – неловко опустив взгляд, она переплетает пальцы в замок. Смутилась всё-таки. Так-то лучше. – Кир, зачем ты меня сюда привёз? Только честно.

Ага, так я и ответил честно. Самому бы до конца разобраться, зачем оно мне.

– У тебя плохо с памятью? Чтобы публично разорвать наши отношения. Имидж, чудо. Ничего личного. Ну что ты опять кривишься? Я честный малый. Здесь любой подтвердит.

Надеюсь, в сумерках не особо видно, каких усилий мне стоит сдерживать хохот. Ничего личного... Конечно. Меня вообще терзает смутное сомнение, в адеквате ли я, раз не вкатал в асфальт её репутацию ещё утром. С другой стороны, это было бы слишком мелочно. И абсолютно мне несвойственно. Игнор лучшее наказание, но с Полиной оно почему-то работать не хочет.

– Привет, – бойко обращается Поля к слезающей с байка блондинке. – Ты его знаешь?

Ещё бы. Лика одна из немногих, кому знакомство со мной принесло гораздо больше, чем могло бы причинить мимолётное физическое удовольствие. Этой весной мне пришлось нехило попотеть, чтобы вывести её отношения с теперешним женихом из френдзоны. Небескорыстно, конечно же, но это уже другая история.

– Кирилла? – зачем-то уточняет Лика, недоумённо осматривая Полю с ног до головы. Ну да, обычно мои спутницы выглядят куда эффектнее. По крайней мере, щуплых пацанок я сюда ещё ни разу не приводил. – Конечно, знаю. Этот оболтус уже полгода никак не вернёт моему жениху шорты.

– Они ж отстойные, – морщусь, вспоминая, как позорно чесал в них через полгорода.

– Косте их подарила бабушка! И теперь думает, что он их просто сжёг.

– А были другие варианты? – округляю глаза в притворном ужасе.

– Ой, всё, – отмахивается Лика и выжидающе смотрит на Полину.

– Так вот, к чему это я, – воинственно щурится моя головная боль. – Он, по-твоему, честный малый?

– Лис, что ли? – Лика замирает, глядя на меня, как на самого несчастного человека в мире. – Можно сказать и так... Ты сама себя обманешь, если решишь прибрать его к рукам.

В принципе я с ней согласен. В том, что хитрость – это никак не обман. Да и в остальном тоже.

– Сомневаюсь, что Полине придёт в голову такая затея, – ухмыляюсь, подбрасывая левой рукой подготовленную заранее бутылку виски. Вернее, из-под виски... – Я прав, чудо? Или ты чего-то недоговариваешь?

– Сдался ты мне. Слюни подбери и ближе к делу.

Неподалёку останавливается байк Кости, и Лика полностью теряет к нам интерес.

– Рано показывать на людях зубки. Я тебе ещё не давал отставку, – слова слетают на удивление ровно. Эмоции скрыть удаётся. На деле я едва не рычу, от накатывающего волнами раздражения. Если я научился мириться с диктатурой родного отца, то мелкой выскочке спускать её не намерен.

А ещё перед глазами настырно мелькают картинки нашей утренней поездки в лифте. Хорошо покатались. С чувством, с огоньком. Надо бы повторить.

– Хорош затягивать. Тошнит уже, – как нарочно нагнетает Полина.

Тлеющая внутри злость, которую с трудом, но получалось давить весь день, вспыхивает напалмом. Теперь уже щедро приправленная яркими фантазиями о том, что я планирую и непременно сделаю с безрассудной и дерзкой девчонкой. Сегодня же начну.

– Лис, так где мои шорты? – доносится сквозь гул в ушах басовитый смех Кости.

– Ну ё-моё, опять тормозишь? – оглядываюсь на обнявшуюся пару. Счастливые до оскомины. – Просто подрежь дедовы кальсоны. Уверяю, ноль отличий.

– Я думала ты только со мной такой "душка", – заносчиво хмыкает Полина, но осекается, поймав мой недобрый взгляд.

Уж поверь, чудо, мой дерьмовый характер – последнее, что должно тебя сейчас волновать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Чем бы дитя ни тешилось

Поля

– Чудо, а чем ты вообще занимаешься? – хмельной взгляд Кира всё чаще скользит по моему лицу. Пропорционально количеству прикладываний к бутылке.

– В смысле, чем? – протягиваю руки ближе к костру, безрезультатно пытаясь согреться. Меня знобит, но не от вечерней прохлады. От волнующего запаха толстовки, принудительно накинутой Лисом мне на плечи. Чувствую себя как тот гусь, которого откармливают перед Рождеством.

Не верю я его вниманию. И в искренность намерений не верю.

– Пьянь пытается спросить, какой вид боевых искусств отправил его самооценку под плинтус, – не поворачивая головы, поясняет Дан и снова, словно невзначай оттискивает меня ближе к другу.

Угораздило же сесть между ними! Впрочем, меня, само собой, никто не спрашивал.

– Нормально всё с моей самооценкой, – уязвлённо кривятся полные губы Кирилла. Очень жадные, наглые, горячие губы...