Капкан для Лиса, или Игра без правил (СИ) - Лари Яна - Страница 19

– Гош, погоди... Что происходит?..

– Вали уже, недоразумение, – перебивает меня Лис, бросая колющий, как стекловата взгляд на Гошу. – Если ты мямлишь и таскаешь раз в год банальные веники, не удивляйся, что твоя девочка достанется кому-то пошустрее. Так... имей в виду на будущее.

Бессознательно ёжусь от его тона, режущего слух собственническими нотками. Жду, когда Гоша рассмеётся и пояснит, что мы просто хорошо общаемся. Хочу удостовериться, что едкая обида – игра воображения, но слышу лишь разочарованное: "Ну и вкусы у тебя, Морозова..."

Да что с ними такое? Один – другом прикидывался, чтобы поближе подобраться, второй распоряжается как бесправной собственностью. Почему обязательно нужно вести себя как скоты? А меня спросить? Ау!

– Ещё не женщина, а уже роковая, – Кир задумчиво смотрит куда-то сквозь закрывшиеся двери лифта. – И она должна мне целых пятьдесят заданий. Ка-а-айф...

– Это не значит, что ты можешь лезть в мою жизнь!

– Было бы из-за чего истерить, – отзывается он не оборачиваясь. Слишком спокойно и слишком тихо – Твой Гоша рохля.

– Гоша хотя бы воспитанный!

Наверное, эти слова каким-то образом жалят его сильнее привычного "скотина", потому что Кир достаёт руки из карманов и принимается нервно хрустеть пальцами.

– Ну ты и выдумщица, Морозова. Он спит и видит, как залезет к тебе в трусы.

– А то ты нет!

– А для меня ты сама их снимешь. Чувствуешь разницу?

– Исчезни, – рычу я тихо, вцепившись в длинные стебли роз. – Просто исчезни.

– Да брось. Ты знаешь, что я прав, – возражает он, поворачивая голову. Злой. Застывший каждой мышцей, будто отлитый из воска. – Учти, пока не расплатишься, никаких левых кренделей рядом. А ты так просто не расплатишься. Обещаю.

– Отстань от меня, исчадье!

Розы хлещут по каменному лицу. Шипы – крупные острые – вонзаются в ладони. Кровь тёплыми мазками увлажняет пальцы, но мне не больно. Мне тошно.

Лепестки осыпают бетонный пол, соскальзывают с широких плеч, забиваются за воротник его рубашки, застревают на сгибах закатанных рукавов. Везде – алые клочья. И я рассыпающийся уголёк: тронь – не соберёшь. Ещё хоть слово и совсем сорвусь.

Киру плевать. Ему на всё плевать, кроме своих желаний.

– Чего ты боишься? Я же сказал, насильно не трону, – рывок и стебли оставляют мелкие борозды на моих ладонях. Кир отшвыривает поломанные цветы в сторону. Бесцеремонно хватает меня за подбородок и заставляет запрокинуть лицо вверх. – В отличие от тебя я слово держу. Так почему ты меня так отчаянно гонишь? Боишься втянуться?

Ах вот как... Смотрю, на складку между его бровями, пролёгшую в напряжённом ожидании ответа, и понимаю, что выполню эти чёртовы задания. Каждое. От первого и до последнего. Но сделаю это так, что Кир первым взвоет. Не нужно бросать мне вызов, не устою ведь.

– Почему именно пятьдесят?

В глазах практически чёрных, муторных – отражение всех моих бед, прошлых и будущих, начиная с самого первого дня нашей встречи.

– Ты швырнула в меня мелочью и сказала, что сдачи не надо. Мне чужого тоже не нужно. Я тогда сунул тебе в вырез полтинник. Остальное – твоё. Отдаю, чудо.

– Не надорвись, отдавая, – кривлю губы в подобие улыбки.

– Не тресни, забирая, – скалится Кирилл, вдруг прислоняясь лбом к моему лбу. В этом жесте проскальзывает едва уловимая нежность и мы как под разрядом тока практически одновременно шарахаемся в стороны. Так же не сговариваясь, отводим глаза. Кир порывисто просовывает руку в карман моего передника, достаёт оттуда телефон и быстро вбивает номер. Пара секунд и теперь уже его девайс вибрирует входящим вызовом. – Утром созвонимся. Сегодня, так и быть, празднуй.

Утро после бессонной ночи хмурится, как и моё настроение. Серый рассвет заполнил город, расчищая осени законное место. Уже полностью одетая лежу на кровати в своей комнате и бесцельно пялюсь в потолок.

Не сомневаюсь, Кир нарочно заставляет меня ждать, как и в том, что чёртовы задания будут непростыми. Было бы слишком щедро просто заставить меня носить за ним рюкзак.

Неизвестность пробирает до костей, стоит вспомнить яркий блеск его почерневших глаз, совсем близко. Они то манят, то пугают, но чаще всего подавляют волю. Иногда мне кажется, что это взаимно, но с уверенностью сказать, где заканчиваются уловки и начинается он настоящий невозможно.

Услышав телефонный звонок, не глядя принимаю вызов и прижимаю смартфон к уху.

Непринуждённый тон Кирилла, с хриплыми сонными нотками заставляет сердце бессовестно всполошиться, вопреки вчерашней стычке и наперекор здравому смыслу.

– Это я, герой твоих кошмаров, узнала?

– Давай сразу к делу, – произношу как можно тверже и от волнения задерживаю дыхание.

– Ты уже успела одеться? – на том конце слышен скрип кровати и моё воображение срывается во все тяжкие, рисуя сползшее вниз одеяло, розу на правом боку, дорожку жёстких волос, сбегающую под резинку трусов...

Да брось, он наверняка любит спать нагишом – бесстыже подначивает интуиция, и вот тут моя фантазия начинает отчаянно сбоить от недостатка информации, подставляя поочерёдно все картинки с рейтингом восемнадцать плюс, что когда-либо попадались мне на глаза – одна другой смелее.

– Послушай, тебе какая разница? – огрызаюсь, поняв, что непозволительно затянула с молчанием.

– Утро, знаешь ли, располагает к определённым фантазиям.

Да ладно...

Кир тихо смеётся, будто доподлинно знает, в каком адском котле секунду назад клокотали мои мысли. Обрывает дыхание одним лишь гулким выдохом, звук которого почти осязаемо спускается от уха вниз по скуле.

Прекрати это со мной делать! – ору про себя, кусая костяшки на пальцах.

– Мне пора на лекции, – рявкаю, едва сдерживая порыв швырнуть телефон о стену. – Когда придумаешь что-нибудь вменяемее – наберёшь.

– Уже придумал. Надеюсь, ты ещё неодета? В любом случае отказ не принимается. Значит, слушай...

Сорок девять

– Козёл, – обречённо вздыхает Света, захлопывая пудреницу.

Решение встретиться с подругой на перемене между парами вылилось в поток стенаний по поводу непостоянства Стаса. Я не то чтобы не испытываю сочувствия, но утешать сроду не умела. Это не в нос прописать, здесь слова особые нужны, а в моей голове сейчас ничего кроме матов. И Король, как назло, клеит очередную дурочку прямо неподалёку. Постеснялся бы, кобель.

– За тобой же одноклассник бывший следы целовать готов. Может, дашь всё-таки шанс парнишке нормальному?

– С ним скучно, – отмахивается она пренебрежительно. Даже выдавливает блёклую улыбку.

– А с этими прям обхохочешься! – грублю не сдержавшись. – Извини, родная. Тяжёлый день, – добавляю, примирительно кладя ладонь на её плечо.

Дело даже не в Свете, виноват снова Кир. Чёртов извращенец.

Непривычная скованность из-за отсутствия на мне нижнего белья не даёт секунды покоя. Подол единственной юбки длиной до середины икры поднимается от малейшего сквозняка. Страшно лишний раз нагнуться. Гадая над содержанием возможных заданий, мне даже в голову не пришло, что Кир начнёт с моего гардероба.

– Ты права, – вздыхает Света, опуская голову. – Стас не тот, с кем стоит терять свою девственность.

– Потерять можно студенческий билет, а с девственностью нужно расставаться. Я думал уж вам-то, умницы, это очевидно.

Ленивый голос интимно ласкает мой правый висок.

Лис. Как всегда "вовремя" и на пафосе. Мог бы и не прижиматься так близко. Хотя о чём это я? Когда Лисицина волновало что-либо кроме своих желаний.

– Созвонимся, Свет. Я пойду.

Присутствие Кира сознательно игнорирую, не решаясь встретиться глазами с тем единственным, кто знает мой сегодняшний секрет. Но не успеваю сделать и двух шагов, как цепкие пальцы перехватывают мою руку выше локтя.

– Идём, разговор есть, – он резко разворачивает меня к себе, отчего я впечатываюсь носом в грудь, обтянутую тёмно-серой футболкой.