Контракт с подвохом: убить незабвенного (СИ) - Каренина Лина - Страница 25

Фавиан замолчал. Наверное, в кои-то веки не знает, что сказать. И не надо: я не хотела с ним никакой беседы. Сейчас мне хотелось только одного… Уничтожить все свои чувства к нему. Закончить это чёртово дело и разойтись, как в море корабли. Если удастся передать Лиса правосудию, то не придётся платить ему те двадцать тысяч. А это значит, что деньги, переданные мне в мешке Трудягой, останутся у меня и будет на что жить первое время после ухода из Гильдии. Уйти из Гильдии я решила точно. Потом надо будет устроиться на работу. Может, попроситься ассистенткой к Инес? Или обратиться за помощью к Парвине? В любом случае, варианты у меня есть, не пропаду. И Дроут никогда больше обо мне не услышит.

В задумчивом молчании мы провели остаток ужина. Когда наши тарелки были пусты, а остатки пива допиты, я поднялась со скамьи. Дроут поднялся следом, оставив разносчице пару монет чаевых, и мы, не говоря друг другу ни слова, направились к выходу.

На улице уже порядком стемнело и зажигали фонари. Людей, однако же, было многовато: на площади рядом проводили какие-то гуляния с песнями и плясками. Я поморщилась. Меньше всего мне сейчас хотелось веселиться.

— Погоди, — Фавиан остановился и похлопал себя по карманам, — кажется, у меня в таверне выпал кошель.

— Хорошо, что мы на пару шагов отошли, — я вздрогнула, осознавая, насколько ужасной была бы потеря.

— Жди здесь, я сейчас, — Дроут тут же быстро зашагал обратно. "Надеюсь, кошель никто не заметил и не заграбастал себе, — подумала я, прислонившись плечом к деревянной стене кабака. — Иначе будет драка. Если услышу крики, придётся вмешаться."

Впрочем, Дроут показался довольно быстро. Он торопливо вышел из таверны и повернулся ко мне, как тут его лицо, пусть и скрытое тенью капюшона, приобрело выражение ужаса, который прозвучал в его громком возгласе:

— Глориана, сзади!

Обернуться я не успела. Кто-то схватил меня за голову и силой приложил её об стену. В глазах заплясало множество разноцветных искр, а уши и разум пронзил противный звон. Сильная тупая боль отдалась в затылке, и я, потеряв силы и координацию, сползла по стене, осев на дорогу. Нападающий сразу после удара отпустил меня и бросился бежать. Фавиан тут же сорвался с места. Сначала мне показалось, что он помчится за нападавшим, на Дроут подскочил ко мне и мгновенно подхватил на руки. Оказавшись в теплых объятиях, я невольно прильнула к его сильному телу. Сейчас я уже не соображала, что происходит, — лишь чувствовала, как Фавиан быстрыми шагами куда-то идёт.

Очнулась я уже в мягкой постели. Боль, сковывающая затылок, ощущалась уже не так сильно, ведь моя голова покоилась на мягчайшей подушке. Проморгавшись, я быстро огляделась. Комната, слабо освещённая масляной лампой на прикроватном столике, была мне еле знакома, но приглядевшись, я сделала вывод, что я в новой квартире Фавиана. Вскоре показался и он сам, одетый в холщовую рубашку и штаны — просто и без изысков. Ему очень шло, я не могла не признать. Заметив, что я пришла в сознание, Дроут подошёл ко мне и присел рядом на краешек кровати.

— Как ты? — прозвучал его обеспокоенный голос.

— Бывало и получше, — я постаралась улыбнуться, но улыбка вышла никудышняя.

— Тот, кто ударил тебя… Я думаю, это был твой коллега из Гильдии. Он следил за нами и, улучив момент, хотел подобраться к тебе, чтобы вырубить, — высказал своё предположение блондин.

— Почему он не выстрелил в меня? — я чуть нахмурилась, но мимическое усилие отозвалось болью в затылке.

— Наверное, ты нужна была ему живой, — проговорил Фавиан, не сводя с меня пристального взгляда. — Я принёс тебя к себе, обработал йодом твою рану и перевязал. К счастью, повреждение не особо серьёзное. Но была бы у меня целительная магия, она бы справилась лучше.

— Вряд ли, — я прикрыла глаза, стараясь не двигаться.

— Я бы мог хотя бы облегчить боль, — послышалось в ответ.

— Ты и так можешь, — глупость, которую я сморозила и о которой подумала, заставила меня приоткрыть глаза. Фавиан протянул руку, чтобы убрать прядь волос, упавшую мне на лицо. Его палец легко отвёл её в бок и заправил за ухо, затем, легко касаясь, прошёлся по моей скуле и щеке.

— Как? — наконец спросил мужчина, будто бы завороженно наблюдая за мной. Вместо ответа я чуть повернулась, касаясь губами подушечки его пальца. В этот момент все чувства к нему, которые я так старательно выбрасывала из головы, пробудились вновь и заиграли новыми красками. Поддавшись им, я уже более отчётливо поцеловала его палец, покосившись из-под полуприкрытых век на Фавиана. Он чуть приподнял бровь, и в это время его палец прошёлся по моим губам, слегка надавливая. Остановившись на середине нижней губы, он чуть сильнее надавил на неё, будто бы выпуская моё горячее дыхание, и отпустил. Пальцы мужчины обхватили мой подбородок, и он сам приблизился, будто бы желая достичь моих губ. Внутри всё затрепетало, так, как машет крыльями бабочка, стараясь взлететь. Я поддалась ему, позволив горячим мужским губам овладеть моими, моим ртом и языком. Поцелуй получился страстным, горячим, но в то же время нежным и, что самое важное, долгим. Я уже стонала от такого напора, а Фавиан лишь продолжал настойчиво ласкать мои губы. Его руки как-то сами собой легли на мою талию, выправили из штанов рубашку и забрались под неё, неприлично задирая. Забыв в боли, я обхватила своими руками его спину, зарылась пальцами в его волосах. И, оторвавшись от поцелуя, вдохнула свежий воздух, судорожно шепнув:

— Возьми меня, Фавиан.

Глава 25. Откровения

Обычно с наступлением утра я ощущала тепло, которое сохранялось благодаря одеялу. Этим же утром я чувствовала жар, который запомнила ещё с после первой ночи с Дроутом. Именно благодаря его сильной руке, обнимающей меня, его телу, прижимающемуся ко мне, и лицу, уткнувшемуся в мои волосы, я сейчас пребывала в раю. На душе ощущалась исключительная лёгкость; она словно пела и ликовала. "Мне было так хорошо с тобой, — думала я, поглаживая нежно пальцами его руку. — Как же я смогу забыть тебя?.."

Приподнявшись, я потянулась, разминая затёкшие руки и обнаруживая себя обнажённой. Кровь прилила к лицу, но перед Дроутом мне не хотелось стесняться. Наоборот, хотелось, чтобы он смотрел на меня… Это дикое, столь нетипичное для меня желание даже немного пугало.

— Доброе утро, — послышался немного хриплый после сна голос моего любовника. Я чуть вздрогнула и повернула к нему голову. Блондин улыбался, разглядывая меня, но в улыбке его не было похоти. Казалось, она нарисовалась ненамеренно, сама собой — так улыбаются люди, разум и взгляд которых пленён объектом их восторгов и желаний. "Ты с головой ушла в романтику, Глориана… — без сожаления подумала я, улыбаясь Фавиану в ответ. — Пропащая… Утонула в его глазах и растворилась в улыбке. Боже, какие эпитеты! Влюбилась, как маленькая девочка, хотя сама же это и презирала…"

— Доброе утро, — наконец шепнула я, наклоняясь к нему.

— Как твоя голова? — спросил мужчина после очередного долгого поцелуя.

— Лучше, гораздо лучше, — я усмехнулась. — Зря ты сказал, что у тебя нет целительной магии. Ночь любви с тобой стала настоящим лекарством.

Он легко рассмеялся:

— Наверное, у моего "достоинства" проснулся природный дар исцеления от всех недугов.

— Пошляк! — я покраснела сильнее, отчего Дроут снова рассмеялся. Его рука обхватила мою талию, и он притянул меня к себе, позволяя забраться на него.

— Что ты задумал? — моё лицо оказалось над его улыбающимся лицом. Фавиан заправил мне волосы за ухо и шепнул:

— Повторить то, что было ночью. Для профилактики.

***

Позавтракав вновь в таверне "Рога и копыта", мы неспешно прогуливались по площади, вновь набросив на себя плащи, скрывающие наши личности.

— Ну что, дело близится к развязке, — рассуждала я вслух, а Фавиан меня внимательно слушал. — Нам осталось лишь наведаться к барону Треверу.