Ты не поедешь на отбор! (СИ) - Спасибко Яна Анатольевна - Страница 5

— Ну знаешь!.. — Мама покрылась красными пятнами от гнева, а мне тут же стало стыдно за свою вспышку гнева. Она ж добра мне желает. Хоть и выражает это по своему.

Маменька, словно ее ошпарили кипятком, выскочила из моей комнаты, едва не сбив с ног стоящую в дверях сестру. Та, бросив в меня осуждающий взгляд, тоже скрылась за своей дверью, досыпать пошла.

В том, что отец уже через минуту будет знать о произошедшем, я не сомневалась. Как и не сомневалась в том, что взбучку он мне за это не устроит, и скорее всего, даже не скажет ничего. Но будет тааак осуждающе смотреть, что лучше бы кричал.

Модистка, сделала глубокий вздох и продолжила свою работу.

— Да, повезло вам с ними. — Раздалось откуда-то снизу, из-под моего подола.

— Вспылила я что-то… — Я досадливо закусила губу.

— Так и не переживате, это вредно для цвета лица. — Она закончила с юбкой, и принялась расшнуровывать платье, чтобы надеть на меня следующее. — Все время хорошей не будешь, тем более, вы ко двору едете. Там если зубы не показывать — сожрут и не подавятся. Нужно уметь отстаивать себя…

— Так маменька же…

— Я б на вашем месте переживала за то, что они вам нашили, пока вы лягушек изволили в пруду считать. — Тон модистки стал неожиданно строгим. — Вот не захотели участвовать в выборе фасонов, будете ходить теперь на каждое мероприятие, как облачко… Что ни платье — то свадебный торт, да простит меня Светлейший. Давайте хотя бы сейчас я покажу вам нормальные фасоны, а как приедете в столицу — там я вам их и отдам.

— Так можно было? — Я аж икнула от удивления.

— Я в основном именно так и работаю. И мне комфортней шить в своей мастерской, где все под рукой, и вам в столицу все это барахло с собой не тащить — оно уже ждет вас на месте. На моем приезде настояла ваша матушка. Ей всенепременно хотелось принять участие в пошиве. Вот что, давайте примерим последнее платье, и я схожу за каталогом… А заодно заскочу на кухню, попрошу принести для вас новый кекс. — Она улыбнулась, и заговорчески подмигнула мне.

Я не выдержала, и улыбнулась в ответ. И как я могла бегать и прятаться от этой святой женщины?

Пока я завтракала, во дворе, на который выходили наши окна, уже закладывали два экипажа.

— Почему два? — Тут же высказала я свое удивление. — Неужели мы в одном не поместимся?

— Пожелание вашей матушки. — Лиора сидела рядышком, с каталогом на коленях. — Дева Анна, не отвлекайтесь, посмотрите на эту модель. Фасон будет очень вам к лицу, цветовую гамму предлагаю сделать в спокойных голубых тонах.

Мой взгляд упал на простенькое платье, приталенное, но без излишнего утягивания.

— Мне нравится, но кажется, простоватым для двора.

— Все дело в ткани. Лучший шелк будет струиться и переливаться. Если его украсить еще чем-то получится…

— Вульгарно. — Согласилась я. — Да, мне оно определенно нравится.

Я очень придирчиво рассматривала каталог, выбирая только самое понравившееся — на уже пошитые платья отец потратил, наверное, целое состояние. Иное хозяйство могло бы несколько месяцев жить на такие деньги. Чует мое сердце, туалеты наши влетели родителям в копеечку.

Я встала и поставила тарелку с почти доведенным кексом на подоконник.

Да, это в духе маменьки — все должно быть дорого и богато, чувствую, действительно хорошего жениха они с Лиз на это не поймают. Меня кольнуло запоздалое понимание, что на мои плечи ложится обязанность отгонять от сестры разного рода охотников за приданым. Я, конечно, верю в то, что кто-то вдруг воспылает к ней жгучей любовью, но этого чувства я никогда в жизни не видела. А вот за всепоглощающей жадностью далеко ходить не надо — взять хотя-бы Маркуса с его маменькой.

— Анна, вы уверены, что вам больше ничего не приглянулось? — Окликнула меня Лиора. — У вас очень большой заказ, я одно платье могу пошить для вас бесплатно.

Я призадумалась. С одной стороны, заманчиво, конечно. С другой — приеду я с отбора — куда буду ходить в них? На пруд с Алоизом за лягушками? То-то они посмеются надо мной!

— Вот голубое пусть и будет.

— Вам совсем все равно как вы будете выглядеть на отборе? Да, принц — один, а вас — много, но ведь там будет много холостых женихов. Вы — девица симпатичная, обязательно приглянется кому-нибудь.

Я фыркнула.

— Пусть этот кто-то сам голову ломает, как мне приглянуться. Я не ставлю цели выходить замуж, думаю, брак — это вообще не про меня. — Я сама поняла, как высокомерно это прозвучало, и повернулась, чтобы посмотреть на Лиору. — Осуждаете меня?

— Ничуть. — Улыбнулась она. — Я понимаю вас как никто другой. Когда у тебя есть любимое дело, и ты готов отдавать ему себя всю, без остатка, весь остальной мир перестает существовать. Для меня это всегда было шитье, и я была уверена, что всю жизнь буду заниматься только этим, и замужней дамой никогда не стану. Но и на моем пути встретился мужчина, который разделил со мной любовь к костюму. И на вашем пути обязательно встретится. В столице полно образованных и прогрессивных людей, многим вы придётесь по нраву, и я уверена, что за вами будет стоять очередь из кавалеров — настолько вы необычна. Как жемчужинка. У вас глазки горят, этот внутренний свет ни с чем не спутать.

Глава 3

Всю ночь перед отъездом я была как на иголках.

Уже сидя ни свет ни заря в экипаже, я смотрела на проплывающие мимо пейзажи и вспоминала события прошедшего вечера.

После ужина мы с отцом и Аллоизом закрылись в мастерской, и долго плакали. Даже папенька не удержался и пустил скупую мужскую слезу, украдкой вытирая ее какой-то грязной тряпкой, и оставляя на лице графитово-серые разводы. Я фыркнула сквозь слезы, доставая свой носовой платок и вытирая начисто чумазое лицо.

Лиз и маменьку мы тоже с собой звали, но они пообещали присоединиться к нам позже, и ссылаясь на не до конца собранный багаж, удалились восвояси.

Я с грустью смотрела на белый носовой платочек, на котором остались разводы машинной смазки. Вряд-ли это пятно когда-нибудь выстирается. Какая-нибудь менее сентиментальная девица выбросила бы его да взяла с полки новый. Я же, прижала его к лицу и вдохнула такой родной аромат.

Ехать нам предстояло долго, целых четыре дня в пути. Рядом со мной тряслась сумка с книгами, заботливо собранными для меня отцом, в ней подозрительно что-то побрякивало, подозреваю, что одна из выдутых им банок, в которые он научил маменьку закатывать варенье. Вот уж кому действительно все равно, какого размера у меня зад, абы дитятко счастливо было.

Эта мысль заставила меня улыбнуться.

— Дева Анна. — Кучер нагнулся, заглядывая ко мне в окно. — Ежели вам нужно выйти по нужде, или просто размяться — идите сейчас. Мы будем проезжать границу с темными, несколько часов никаких остановок не будет. Пограничье сейчас тихо, но лучше не рисковать. Ежели что — батюшка ваш с нас голову снимет.

Время приближалось к обеду, погода стояла отличная, и я действительно решила размяться, походить, нагуливая аппетит.

Варенье я решила пока не трогать — единственная маленькая баночка была оставлена на черный день, когда тоска по дому станет совсем невыносимой. Поэтому на свет божий были извлечены бутерброды с ветчиной и сыром.

Я с удовольствием жевала их, стоя на небольшой солнечной поляне. Оба экипажа, запряженные парой лошадей каждый, стояли чуть поодаль. Кучеры, воспользовавшись временной передышкой, решили напоить лошадей, таская воду от ручья.

Дверь второго экипажа приоткрылась:

— Анна, сколько можно ходить? Садись, поехали уже! — Лиз недовольно скривила лицо, давая понять, что ей не терпится снова отправиться в путь.

— Успеем. — Безмятежно откликнулась я. — Или ты спешишь сильно? Не переживай, всех женихов не разберут. Хоть какого завалящего, но достанем для тебя.

Сестра раздраженно хмыкнула, и с силой захлопнула дверцу, решив не вступать со мной в спор. И правильно.

Я спокойно, не торопясь, дожевала свой бутерброд, посетила надежные на вид кустики, и с сожалением уселась обратно. Кортеж из двух экипажей снова тронулся в путь.