Двойной шантаж (СИ) - Тиган Линетт - Страница 39

Я привстала, наконец-то уловив за тоненькую ниточку разумную мысль. Аня — это не просто сотрудница и жертва моего шантажа, она бывшая любовница моего мужчины. А у меня сегодня чертовски плохое настроение, которое заметили абсолютно все…

Я снова откинулась на спинку мягкого стула. И что я должна ей предъявить? Да что угодно! Лишь бы добраться до конверта, который она хранит в особом ящике своего стола.

А что, если её вызывать и потребовать принести деньги? Я могу её хорошенько припугнуть… Не вариант, она может пойти к Громову. Но ведь раньше она не шла к нему? Чёрт, как же сложно сосредоточиться!

Я смотрю на время и понимаю, что оно неумолимо быстро приближается к концу рабочего дня. Времени на раздумья не так уж и много… Попробую импровизировать! Мне нужны эти деньги, хотя бы для того, чтобы купить еды и заправить машину. В конце концов, я не могу заключать сделки по продаже квартиры и машины, не имея за душой элементарных финансов на оформление документов.

Я решительно открываю отчетную папку по выплатам моим сотрудникам в департаменте маркетинга и сложив всё в кучу, выхожу из кабинета.

Смотрю на наручные часы — пятнадцать минут до конца рабочего дня. Думаю, что большинство сотрудников уже не спеша заканчивают свои дела и собираются домой, что мне на руку. По пути к кабинету финотдела я подхожу к кофе-машине, терпеливо выжидая, пока она выдаст мне порцию кофеина. Этот трюк часто помогает отвлечь внимание. А пока я делаю несколько глотков кофе, наблюдаю за финансовым директором через стеклянные стены, которая вальяжно собирает свою сумочку и собирается уйти.

Она сталкивается со мной взглядом, и я готова поспорить, что она едва сдержалась от презрения и фырканья.

— До свидания, Виктория Владимировна.

— До свидания Екатерина Юрьевна, — с натянутой напряженностью я провожаю её улыбкой, которая быстро увядает на моих губах.

— Анна Сергеевна! Как хорошо, что вы ещё не ушли, — захожу в кабинет финотдела, с энтузиазмом шагая к столу молодой девушки, которая при виде меня округлила глаза. — У меня есть несколько вопросов по поводу зарплаты моим сотрудникам.

— Виктория… Владимировна, — она даже встала со своего стула, чтобы поприветствовать меня. То ли она слишком хорошо воспитана, то ли я внушаю ей слишком серьезный статус… Ах да, здесь же работает Екатерина Юрьевна, а значит все сплетни обо мне они обсуждают каждый день. — Мне жаль, но я не уполномочена в этом вопросе.

— Это не займет много времени. Я хочу взять у вас консультацию, — я многозначительно ей улыбаюсь, а её глаза стают в два раза больше.

— Я не понимаю, о чём вы, — она нервно сглатывает и отводит глаза. Неужели она стыдится за то, что спала с Громовым, который теперь с удовольствием согревает мою постель?

— О зарплате, я же сказала, — я игнорирую стул напротив её стола и подхожу к ней совсем близко. Чтобы видеть полный обзор монитора, я присаживаюсь на край стола, в ящике которого лежат деньги. — Я хочу сделать перерасчет за часы внерабочего времени. Нагрузка на мой отдел сильно повысилась. Я приняла решение, что лучше повысить премиальные моим сотрудникам, чем нанимать совершенно новых и неопытных специалистов.

— О-о, — она осторожно присела на стул и несколько боязливо стрельнула в меня взглядом, когда начала искать в своём рабочем компьютере папку по выплатам. — Вы этот вопрос уже обсуждали с Господином Громовым?

— В перспективе. Сегодня вечером, — я с удовольствием слышу шокированные вздохи за моей спиной, а Аня нервно улыбнулась, снова застучав по клавиатуре. — Я не привыкла попусту болтать, так что я рассчитываю на вашу помощь с образцом, который я передам Громову. Этим вопросом детальнее займется Екатерина Юрьевна после согласования.

— Да, конечно. Вас интересует премиальные выплаты всех сотрудников?

— Давайте пока рассмотрим моих Аналитоков. Сейчас на них лежит особая ответственность для всех наших проектов.

— До свидания, Анечка… До свидания, Виктория Владимировна, — прощаются с нами две женщины, разглядывая меня своим пристальным взглядом, пока не скрываются за дверью. Мы остались одни.

Идеально.

— Я не задержу вас на долго, Анна Сергеевна…

— Вам не о чем беспокоится, Виктория Владимировна! У меня все документы с готовыми формулами и мне стоит только увеличить цифру, которую вы желаете.

— Надбавь пятнадцать процентов, — киваю я.

— Пятнадцать процентов… Это весьма внушительная сумма, — мягко запротестовала девушка.

— Верно. Внушительная сумма за внушительную работу, — она тяжело выдохнула, но спорить больше не стала. — Если вам не сложно — вы можете мне распечатать образец?

— Да, запускаю на печать… Кого рассмотрим дальше?

— Дизайнеров, — решительно говорю я, отпивая маленький глоток кофе.

Я ощущаю, как горит моя задница. Нет, она даже не горит, а пылает! Мне нужно что-то предпринять. Устроить здесь настоящий форс-мажор, чтобы Аня была отвлечена от ящика.

— Сколько вы хотите…

— Двадцать процентов, — твердо произношу я.

— Но, Виктория Владимировна, я очень сомневаюсь, что Господин Громов утвердит такие суммы, — она в замешательстве смотрит на меня. — Возможно, нам следует продумать какую-то схему выплат?

— А вы, вероятно, слишком близки с Господином Громовым, чтобы знать о его мыслях, — язвительно замечаю я, остро взглянув на девушку, которая побледнела.

— Виктория Владимировна, я не понимаю о чём вы…

— Прекращай. Уже давно все знают, что вы были любовниками, — насмешливо фыркаю, а Аня выпучивает глаза.

— Что? Но как… То есть… Это всё ложь! — она теряется в своём ответе и незамедлительно начинает краснеть.

— Вы ведь не думаете, Анна Сергеевна, что эти старые курицы только мне перемалывают косточки при каждом удобном случае? — я сощурилась и даже ниже наклонилась к девчушке, которая с виду казалась совсем уж невинной. — Ваша связь с Громовым намного вопиющей моей.

Меня выводит факт её какой-то странной… Невинности и даже наивности. Она реагирует на всё ярко и эмоционально, в то время как я, остаюсь хладнокровной змеёй. Что же, могу сделать только один вывод — Громов любит экспериментировать, ведь он окунается в отношения из крайности в крайность: сначала наивная студентка двадцати лет, а теперь я, женщина, которая готова врать, воровать и соблазнять.

— Виктория Владимировна, о чём вы говорите? — она возмущенно вскидывает брови.

— Анна Сергеевна, чем быстрее вы примете своё прошлое, тем легче вам будет в настоящем. Это я говорю вам со своего опыта. Нет, конечно, трахаться прямо в офисе среди белого дня — приносит много удовольствия, но вам следовало быть очень осторожной, как и Громову…

Она резко встает. Я выпускаю чашку из рук и кучу бумаг, которые разлетаются по полу. Аня стоит в растерянности со слезами в глазах. На секунду в моём сердце что-то шевельнулось, но вместо сочувствия, я улыбнулась. Сейчас она для меня не обычная девушка, а лишь инструмент для достижения моей цели. Мне нужны деньги.

— Я знаю, зачем вы пришли… Но вам не стоит волноваться, Виктория Владимировна. Как только у вас начались отношения с Господином Громовым, он мне сказал, что вы — единственная женщина, которую он хочет. Я не стану мешать и обливать вас грязью. Я совсем не хочу проблем ни вам, ни себе.

Наивная идиотка.

— Я пришла за новыми образцами по выплатам моих сотрудников. Пожалуйста, надбавьте дизайнерам двадцать процентов, PR-менеджерам по пятнадцать процентов, как и моим маркетологам. Садитесь, я не хочу задерживаться на работе и вам этого не желаю, — я присаживаюсь, собирая листы, поглядывая на девушку, которая нерешительно тянется за чашкой моего разлитого кофе. — Оставьте, я сама. Так будет быстрее. Займитесь бумагами, я не хочу заставлять Тимура ждать меня.

Она всё-таки садится и клацает мышкой, пока я, осторожно поглядывая ей в затылок, открываю ящик стола, второй рукой прикрывая моё проникновение грязными бумагами. Нащупав плотный конверт, я с ликованием прячу его в бумагах, продолжая собирать остальные.