Двойной шантаж (СИ) - Тиган Линетт - Страница 68

Я боюсь даже сглотнуть, ощущая холодное и острое лезвие на шее, но продолжаю прямо смотреть в бездушные серые глаза.

— Руки и ноги тоже придется отрезать, чтобы я не смогла ничего сделать и сбежать от такого монстра, как ты, — добавляю я, не двигаясь.

— Кхм, — раздается у двери. Мы отвлекаемся от выяснения наших отношений, повернувшись на Валерию. — Всё готово, но следует сделать несколько анализов.

Марат убирает от моей шеи холодное оружие, разрешая свободно выдохнуть. Он смотрит на меня с ликованием, явно наслаждаясь моим страхом передо предстоящим кощунством и издевательством над моим телом.

— Отлично. Делай всё, что необходимо, — он грубо берет меня под локоть и подталкивает к Валерии, которая старается быть равнодушной, даже несмотря на то, что крепко сжимает кулаки в немом протесте. — Попробуешь ей помочь — пущу твоего братца на мясорубку.

Валерия бледнеет, в момент обессиленно выдохнув, с тревогой вскинув взгляд.

— Мирон… Я выполню свою работу в любом случае, — убеждает она главу Клана, который доверчиво кивает. — Без угроз, — добавляет она, поджимая губы, метнув обеспокоенный взгляд в мою сторону. — Пойдем, Виктория, — она кивает на выход, а я не спешу следовать за ней.

— Мне позвать парней? — он насмешливо вскидывает бровь, утопив меня в ярости. — Умница, — слышу его поощрительный тон, когда следую за Валерией.

Бесчувственная мразь! Если он думает, что я так просто дамся и лягу на акушерское кресло для аборта — ошибается. Во мне закипает желание немедленно дать дёру как можно дальше, но я замечаю, как по коридору неспешно прохаживается охрана и телохранители Марата.

Лера ведет меня в процедурный кабинет и кивает на стул, один из мужчин заходит следом и встает спиной к двери. Я осматриваюсь, замечая разные колбочки, шприцы и лекарства, что заставляет меня встревожиться. Запах медикаментов вызывает тошноту, из-за чего я стараюсь дышать глубже и прикрываю глаза.

Нужно успокоится и мыслить рационально.

— Это обязательно? — осипшим голосом спрашиваю я девушку, которая завязывает на моем предплечье жгут.

— Сжимай и разжимай кулак, — она делает вид, словно не слышит моего вопроса. Достает огромный шприц и смачивает вату антисептиком, обезображивая участок в районе локтя. Меня кидает в пот — с детства не переношу иглы и уколы. — Тише, ты даже не почувствуешь, — говорит она, метнув свой взгляд мне в лицо.

Моя рука дрожит, и не смотря на крепкую хватку девушки, она не может прицелиться в мою вену. Она трусит мою руку сильнее, чем делает моё тело. Это настораживает и заставляет усомниться в её действиях. Зачем она меня дергает?

— Помоги мне, — она окликает мужчину, который послушно подходит ближе. — Возьми одной рукой предплечье, а второй запястье, — командует девушка, очередной раз как-то многозначительно на меня посмотрев.

И до моего мозга начинает доходить этот верткий план, который никак не скомпрометирует чертовски смышлёную девушку. Мужчина обеими руками держит мою левую руку, оставаясь полностью доступным для меня, особенно к кобуре, в которую моя правая рука бесцеремонно проникает и цепляет пистолет.

— Убери от меня свои лапы, — прошипела я, направляя дуло пистолета ему в пах, пока он возвышается надо мной.

Охрана и телохранители Марата не меньше сообразительны и обладают техниками боя. Мужчине не составит труда выбить пистолет из моих рук, но, когда под прицел пистолета попали его собственные яйца, он, как ошпарившись от меня, отлетает на несколько метров назад.

Теперь я направляю дуло пистолета на Леру, которая также отступает на несколько шагов назад, переглядываясь с телохранителем. Я сдираю со своей руки жгут и осторожно ступаю к двери, пока мужчина не начинает привлекать моё внимание своим телодвижением в мою сторону.

— Стой там, где стоишь, — напрягаюсь я, когда он оказался ко мне ближе. Я направляю оружие на него, оценивая возможные риски. Сможет ли он кинуться на меня? — Мне терять уже нечего, — угрожаю я, увидев решительный огонек в чужом взгляде.

Я спиной отхожу к двери, напряженно следя за мужчиной. Валерия даже не двигается, несколько расслабленно смотря мне в глаза, своеобразно одобряя мою решительность.

Но в самый важный момент что-то неизбежно меняется. По ногам бежит сквозняк, а взгляды между нами стремительно меняются: у телохранителя он стает осознанным и серьезным, а у Леры наоборот — напряженным.

Моё запястье с оружием перехватывает тяжелая мужская рука, из-за чего я вздрагиваю и нажимаю на курок. Выстрел не раздался только потому что пистолет был на предохранителе, сохранив жизни.

— Забери, — раздается за спиной жесткий приказ, и телохранитель решительно подходит ко мне и вырывает из рук пистолет, спрятав его обратно в кобуру. — Видимо, ты по-хорошему не понимаешь. Лера, готовься к процедуре. Обойдемся без анализов, а с последствиями разберемся позже.

— Это опасно… — она хочет предупредить и защитить меня, но, видимо, наталкивается на озлобленный взгляд Марата. — Пять минут, — девушка уходит через дверь, которая, видимо, сразу ведет в процедурную комнату.

— Отпусти, — я хочу вырвать свою руку, но Марат с большей силой её сжимает, явно сдерживаясь, чтобы не переломать мне кости.

— Сядь, — полурычит мужчина, подтолкнув меня обратно к стулу. Я сажусь резко, но всё равно готова в любую секунду встрепенуться и кинуться наутек. Он видит мою решительность, поэтому не спускает с меня своего пронизывающего взгляда.

— Ты об этом пожалеешь, — обещаю я Марату, который даже бровью не ведет от моей явной угрозы и непринятия его решения.

— Не пожалею, — холодно отвечает мужчина. — Моя женщина не будет носить под сердцем чужого выродка.

— Я не твоя женщина! — от негодования, поднимаюсь на ноги, раздраженно выдохнув. — Единственное, что я чувствую к тебе — ненависть и желание избавиться от тебя. Думаешь, что после этого я подпущу тебя к себе? Ты меня плохо знаешь. Я вырежу твоё сердце и скормлю его твоим псам!

Дергаюсь в сторону, когда Марат резко наступает на меня. Сношу медицинские инструменты и колбы, громко их разбивая. Желая защитить себя — действую необдуманно и радикально. Я хватаю с пола осколок стекла и выставляю перед собой. Я думала, если он не испугается, то хотя бы остановится, но мужчина продолжает наступать, вынуждая взмахнуть рукой.

Откланивается, крепко хватает моё запястье и прижимает меня лицом к стене.

— Бросай, — гаркает мне на ухо. Я сильнее сжимаю осколок, намеренно пытаясь навредить себе. — Я сказал — брось это! — Марат впервые не выдерживает и повышает свой голос. Меня это не пугает, а наоборот вызывает больше решительности.

— Оставь меня в покое! — кричу я, ощущаю резкую боль в ладони и капли крови, которые стремительно бегут к локтю. — Оставь! Оставь! Оставь! — истерично кричу, но боль становится невыносимой, из-за чего осколок выскальзывает из моей ладони.

Не могу собраться с мыслями, решая вырваться, чего бы мне это не стоило. Несколько раз изгибаюсь так, что зубами достаю его плечо, вгрызаясь в него, слыша звериное шипение. Как бы я не отдавливала ему ноги, как бы сильно не сопротивлялась, Марат держит меня крепко и не дает возможности серьезно ему навредить.

— Мирон, — слышу тихое обращение Леры, — всё готово.

— Отлично, — он тащит меня в процедурный кабинет, совершенно не обращая внимания на сумасшедший визг, который, кажется, оглушает всех, кроме Марата. — Выруби её. Иначе она навредит себе быстрее, чем ты начнешь, — приказывает мужчина, силой усаживая меня на акушерское кресло.

— Только прикоснись ко мне… Только, блядь, попробуй! — угрожающе рычу я, когда Валерия беспрекословно подчиняется своему главе клана, приближаясь ко мне, наполняя шприц.

— Коли уже! Что замерла? — рявкает Марат, когда едва меня удержал после очередного рывка.

Валерия с явным сомнением подходит ближе. Во взгляде я вижу сожаление, но она не спешит вонзить меня иглу с лекарством. Марат скручивает меня, навалившись почти всем телом, чтобы сдержать мои поползновения и сопротивление.