Хозяин Зимы (СИ) - Гржибовски Ирена - Страница 13

Хотя в реальности, Севара это точно помнила, на крики прибежала бабушка, унеся Яшара подальше, а Годияр поднялся почти сразу и накричал на отца, а после увёл сестру.

Проснувшись среди тёмной комнаты и сбившегося одеяла, Севара села. Заснуть уже не выходило, потому она зажгла свечу и, чтобы занять себя, вытащила тетради. От них ещё пахло застарелой пылью и сыростью, а ещё пудрой, которая хранились в том же ящике, где те лежали столько дней.

Листы шуршали, будто перешёптывались друг с другом, казалось они то и дело произносят «Хозяин Зимы». Но то было лишь воображением. Севара открыла одну из тетрадей наугад, подмечая подчёркнутые автором строчки:

…《в те поры многие ехали на север за заработком. И один из юношей подался в шахтёры, съехав с юга. Да только возьми и приключись обвал. Немало мужиков полегло, и сей бы помер, но явился беловласый Хозяин Зимы, чей замок не дал людям свободы в добычи кристалла. Стал он пред тем юношей и молвил: «Желаешь ты умереть?»》…

Севара вздрогнула. Перед глазами ожила картина, как к ней самой склоняется незнакомец в мрачном лесу и задаёт точно такой вопрос. Что она ответила тогда?

…《«Нет» — изрёк тот малец. И тогда Хозяин Зимы простёр длань к его сердцу, а иную к очам и нарёк его своим сыном — Снегом》…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Её собственное сердце потяжелело, будто его кто-то сжал. Или то очередное воспоминание? Тот мужчина с белыми волосами, его тяжёлая рука, опущенная на её грудь…

Отвлечение вышло отвратительным. Только накрутила себя больше прежнего. Ей о той встрече забыть надо и не вспоминать, пустое это. Ан нет, всё лезет она, не выходит из головы, как ни старайся.

— Вздор, — настойчиво сказала Севара, разгоняя душащую тишину, — не нагнетай! Помог кто-то, и ладно. Маг был, точно маг! А ты уж сама себе надумала встречу со сказочным героем.

До самого утра сон не приходил. После завтрака Севара собрала все тетради и унесла в библиотеку, на дальнюю полку, лишь бы не видеть их, не напоминать о том, что так хотелось позабыть, как глупый кошмар. Возвращаться мыслями к тому дню, к тому вечеру было страшно, оттого что пред странным незнакомцем Севара ощущала беспомощность. Ей нечем было ответить, потому она трусливо уговаривала не думать о встрече с беловолосым, боясь сознаться, что врёт самой себе, лишь бы спрятаться.

Теперь дни тянулись патокой. Неспешные, вязкие, полные забот, каждый оценивался бы в год. Наконец начинало теплеть. Метели уже не возвращались, снега стало меньше, а морозы ослабли. Севара занималась восстановлением поместья: установить новый забор, провести магическую энергию для освещения, купить часть новой мебели, ещё шторы, восстановить библиотеку… Работы оставалось много. Не забывала Севара и о себе — купила новый гардероб, рискнула даже заказать лёгкие платья на лето.

Слуги, получив первое жалование, ходили довольные. Договоры с ними ещё были в процессе заключения, Севара тянула из-за ожидания личной печати. К счастью, никто и не торопил.

— С праздником! — вместо пожелания доброго утра сказала Оленя однажды.

— И тебя, — ответила Севара, не сразу вспомнив, что настал День Мавишбеля.

— Платье к вечеру какое вам подготовить?

— Синее с буфами на рукавах.

О предстоящем Весеннем бале, к своему стыду, Севара тоже позабыла. Его она так и не внесла в список дел. Впрочем, она и не хотела уделять событию никаких особых сборов.

— Дед Ежа пусть экипаж подготовит, а Неждан отвезёт.

— Я передам. Только Неждана пока нет.

— А куда ж он делся? — удивилась Севара, входя в столовую.

— С праздничком вас, сударыня, — приветствовала Забава, принесшая пузатый чайник. — А Нежд убёг. Парни с города позвали жидель пить и венок на поле носить.

— И вас Забава с праздником. Что за «жидель»? И что за венок?

— Навроде пива дешёвого. А венок, так то парня пригожего выбирают, на поля к кострам ведут. Мол он эдак природу обманет, чтобы та проснулась. Ну, навроде Мавишбель он…

— Прекрасно! А меня уведомить?

— Так, его дедушка Ежа отпустил, он к обеду уже прибежать должен, — напугано затараторила Оленя, — не будет он пить много, не извольте беспокоиться.

— Чего ты его защищаешь? — Севара сощурила глаза. — Имей ввиду, романы на рабочем месте я не поощряю.

— Что вы, сударыня!

— Прости, Оленя, с утра не в духе я, — пошла на попятную Севара. — Да и не тебя должна отчитывать.

Настроение действительно было отвратным. Впрочем, как и все две с лишком декады. Ни одна ночь не прошла спокойно. Одни кошмары-воспоминания, переплетающиеся со сказками. Хотелось верить, что с наступлением настоящей, не календарной весны станет легче. Но она, скорее всего, придёт сюда лишь календарным летом.

Неждан вернулся вовремя и сразу был отослан к негодующей хозяйке. Как всегда улыбчивый, он вошёл в её кабинет. Севара с ним не говорила с того самого дня, как перепоручила его заботам деда Ежи и Олени, то есть чуть больше двух декад.

— Почему не предупредил об уходе?

— Так, работу выполняю свою, вернулся вовремя…

— А если бы я захотела уехать сейчас?

— Так дедушка бы отвёз…

— Не перекладывай ответственность! Сам понимать должен, что уходя обязан оповестить и разрешения у меня просить.

Улыбка Неждана померкла. Голубые глаза смотрели внимательно, пристально. И Севара вспомнила почему избегала общения с ним — из-за взгляда. Внимательного, холодного, изучающего…

— Простите, виноват. Впредь буду просить вас. Только, скажите, — губы его дрогнули, растягиваясь в ухмылке, — а вы высыпаетесь, госпожа?

Она вздрогнула. То был удар. Не физический, но ощутимый. Он задал один вопрос, который попал в цель. Будто он видел её насквозь, её саму и её кошмары… Голос предал и дрогнул:

— Ч-что?

— У вас под глаза тени легли, осунулись вы, хмуритесь чаще. А тут дел так много, а справляете их одна. Вам бы отдохнуть.

— Без тебя разберусь!

— Вот вам, подарок, — Неждан стянул с головы пышный венок.

Цветы пахли нежно, ненавязчиво, они крупными бутонами выделялись на фоне редкой зелени листочков… Откуда в таком краю свежие цветы? Словно услышав вопрос (а скорее, подметив удивление), Неждан пояснил:

— Они с аномальной поляны, которая на холмике рядом находится. Растут весь год, всю зиму. Там всегда тепло.

Севара моргнула пару раз. Аномальные зоны были раскиданы по всему Шарану. Кто-то говорил, что они существуют из-за того, что под землёй скрыта природная Нора, кто-то, что под ними сконцентрирован поток энергии от магических кристаллов. Правду пока так и не выяснили. Известно только, что аномальных зон было очень много в Великом Лесу и близ Гор Полоза. Однако и в других местах они встречались. Даже рядом с Песчаным Логом существовала одна такая. Там росли тёмные деревья, которые электризовались.

— Иди, — велела Севара, — вечером отвезёшь в Великий Лединск. Выедем за отрез до начала бала.

Неждан поклонился глубоко, но будто с насмешкой, и вышел, оставив после себя аромат мяты, который смешался с запахом от венка, и превратился в симфонию трав, ветра и свободы.

Остаток дня прошёл спокойно и неторопливо. Оленя помогла одеться и привести волосы в порядок. Чёрные и прямые, они послушно ложились в любую форму, какой требовала причёска. Севара зачастую ограничивалась просто собранными в пучок волосами, выпуская локоны по обеим сторонам от лица. Изменять себе на праздник она не стала. Только подобрала более крупные, вычурные украшения — сапфировые серьги, брошь и кольца.

За несколько промежей до отъезда, Севара была готова. Оленя помогла надеть полушубок, и подала маску для бала. Синяя с пером ультрамаринового цвета, она прикрывала верхнюю часть лица, и носилась на ленте.

Возок ждал почти у самого входа. Рядом стоял Неждан, рассеянно слушающий деда Ежу, который, недовольный посредственной внимательностью, отвесил своему помощнику затрещину. Тот ойкнул, произнёс что-то, со смехом отскакивая от очередной оплеухи.