Хозяин Зимы (СИ) - Гржибовски Ирена - Страница 40

— Вы что же, — уже за столом завёл беседу Вер, активно пережёвывая утку, — свою кобылу не поставите на скачки? Я бы устроил.

— Не думаю, что ей пойдёт на пользу метаться по пыли, — усмехнулась Севара. — Да и лошадей у меня больше нет. Если вдруг что случится, я останусь без транспорта.

— Купите новую. Резов у вас, я верю, хватит. Но если нет, уговаривать не буду.

На какое-то время установилось молчание, прерываемое лишь стуком столовых предметов. Однако стоило лишь Олене к чаю принести пирог, как Вер, откинувшись на стуле снова заговорил:

— Как вы в Пэхарпе, обжились? Как находите севера?

— Нахожу весьма холодными, — призналась Севара, — но от того не менее уютными. Возможно, даже более. Очень интересно, как много праздников здесь отмечают, которых не замечали в моём родном Логе.

— Да. Праздники тут любят. Особенно те, у которых истории. Вы ещё Нового года не застали, о! Какие гуляния! Очень рекомендую не упустить возможность выйти в народ. С дворянством ещё успеется, а вот колорит обычного люда — что-то особенное, я вам доложу! И историй нарассказывают. Сказки тут любят не меньше празднеств.

— Верно подмечено, — пробормотала Севара, прикрываясь чашкой смородинового чая. — Вместо слухов — сказки.

— Ну не настолько, — добродушно хмыкнул Вер. — Слухи тоже жалуют. О вас знаете, что за сплетни бродят?

— Не знаю, но полагаю, вы поделитесь, — хитро сощурилась она.

— За такой ужин грех не разболтать! Что ж, ваш образ жестокой и нелюдимой помещицы, дополнен вторжением беглого мага, который погиб под вашей крышей, и выбит ненавистью к мужчинам из-за предательства жениха.

Севара вздрогнула, почему-то решив, что под женихом подразумевается Неждан. Однако пришёл и новый образ — Хозяин Зимы. Не сразу она вспомнила давнее событие с продажей серёжек и собственную выдумку о нерадивом женихе.

— И как вы не боитесь к такой на ужин идти?

— Полноте, это же самое интересное! — рассмеялся Вер. — К тому же, на Радмила вы произвели очень хорошее впечатление.

— Вы с ним общаетесь?

— Иногда. Вот днём заезжал из-за наших слухов-сказок… Хм.

— Что же случилось? — Севара заметила, как её гость поджал губы и нахмурился, напрягся. Что же тут скрывается? Стало интереснее, чем предыдущая беседа ни о чём.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да так… Странности на шахте… Не уверен, что стоит таким делиться…

— Вер Мориславович, — ласково пропела Севара, — у нас всего лишь приятный ужин и немного сплетен. Ничего такого, ведь, а?

— Пожалуй. — Он приободрился и хлебнул чаю. — Недавно щегарь об обальчике доложил. Бывает. Пустая порода, ничего не поделать. Всё бы ничего, но шахтёры видели какого-то незнакомца. Говорят, волос у него бел, лицом он бледен.

«Хозяин Зимы», — запульсировала мысль.

— Взял кайло, да ушёл в забой, и раз — засияло что-то. И в глядельце уже видны кристаллы, которых не было. Вот и думай. Щегарь ли ошибся, сказка ли явь. Работник-то хороший, давно трудится, но чтоб уж обальчиком окрестить богатства те… Грешили сначала на газ, что заставил шахтёров увидеть такое, но мы не обнаружили ничего. Решили, бражнячали. На том и закончили.

Севара с сомнением покачала головой. Могли ли рабочие увидеть Хозяина Зимы? Да. Но зачем ему помогать людям? Зачем наполнять кристаллами пустую породу? Либо всё это действительно выдумка, либо правда, и тогда мотивы не ясны.

Ужин с гостем закончился, и довольный Вер откланялся, вместо прощания, кинув:

— А о скачках со своей кобылкой подумайте, интересно же. Ещё завтра время будет.

Насчёт такого Севара была уверена, что не передумает, но на следующее утро пришлось пересмотреть свои убеждения.

Оленя помогла собраться. Она тоже вызвалась ехать на скачки, которые начинались днём. Время на подготовку ещё было. После завтрака Севара натолкнулась на деда Ежу, за которым неуверенно мялся Неждан.

— Что такое?

— Сударыня, я тут чего… — промямлил дед Ежа, косясь на своего помощника, — подумал, а, может, и нашу Корюшку на скачках опробовать? А что! Она молодая, боевая!

— Нет. Не для таких она целей. И не тренирована.

— Но обогнать тех кляч на ней — плёвое дело, — возразил Неждан. Он всё ещё держался поодаль. — Выиграть легче лёгкого!

— Ну выиграй, — зло бросила Севара, — при чём здесь моя лошадь?

— Не при чём, — пожал плечами Неждан. — Лошадь можете себе оставить я и без неё справлюсь.

— И как справишься? Бегом побежишь?

Дед Ежа прыснул в кулак.

— Нет. Другую нашёл бы.

— Ну и найди.

— Не. Приз не тот. Ленточка на шею — не по мне…

— И какой же приз по тебе? — фыркнула Севара. — Куча самоцветов и золотых слитков, да полцарства? Чего ты хочешь?

«Вас», — почудился ответ. Неждан не сводил с неё хитрого взгляда из-под полуприкрытых век, на лице его расцвела улыбка мягкая, немного томная. Он негромко сказал:

— Обещание.

— Какое ещё обещание? — Севара подбоченилась, хмуря брови. Своеобразная броня против дружелюбия и флирта.

— Ваше.

Она поджала губы, чувствуя, как сердце в груди зачастило, мешая вдохнуть новую порцию воздуха. Нет уж, он не должен увидеть её смятения.

— Хочешь, чтобы я дала тебе какое-то обещание?

— Точно. Я выиграю скачки на нашей милой Корюшке, выиграю вам признание публики, как хозяйке победителя. А вы дайте одно обещание.

Дед Ежа недоумённо переводил взгляд со своего помощника на хозяйку. Он очевидно чувствовал странное напряжение, но не понимал, в чём дело.

— И что я должна пообещать тебе?

Неждан криво усмехнулся, словно не ожидал её заинтересованности. Он, кажется, готовился уговаривать её дольше.

— Пообещайте отрез от вашего дня. Один отрез, который вы отдадите только мне, госпожа. Отдайте мне себя на время.

Севара ощутила, как румянец смущения греет её щёки. Она не могла перестать смотреть на веснушки, рассыпанные по носу, на спутанные немного волосы, на сухие губы и на сапфиры потемневших глаз.

— Ты что это, охальник!? — дед Ежа наконец осознал происходящее и махнул рукой, собираясь влепить затрещину.

Ловко, одним движением, Неждан увернулся, оказываясь каким-то образом прямо перед Севарой. Его запах окутал её — свежая трава и мята, которая казалось всё ещё холодит ей рот, перебивая медовый вкус яблока.

— Пожалуйста, Сева.

Дыхание окончательно перехватило. Хотелось расшнуровать поскорее корсет, чтобы хоть как-то помочь… Нет, хотелось, чтобы его руки разорвали на ней этот дурацкий корсет, ткань платья. Хотелось чувствовать прикосновение его прохладных губ на разгорячённой коже, хотелось запустить пальцы в его мягкие волосы, хотелось…

Севара сделала шаг назад, позволяя деду Еже схватить своего сбрендившего помощника за воротник и оттащить подальше.

— Ты что тут устроил, охлёстышь? С сосны рухнул?

— Старик, ты о чём там думаешь? Дряхлый ты развратник, — развеселился Неждан, не пытаясь высвободиться. — Кто из нас ещё охлёстышь? Ты как грязь мог помыслить о нашей госпоже?

Растерявшийся дед Ежа что-то буркнул неразборчиво, но отпустил. Севара успела вернуть себе самообладание, но явно не разумность раз ответила:

— По рукам!

Неждан уставился на неё безумным радостным взглядом. Она отвернулась. Зачем она согласилась? Почему? В надежде, что он выиграет?

— Но я всё равно должна прибыть на скачки, так что…

— Лошадка на замену есть, — негромко ответил дед Ежа.

«Заранее нашли», — подметила Севара, но ничего не сказала. Она поднялась в кабинет, чтобы написать короткое послание для Вера Мориславовича с просьбой вписать Корюшку в список участников. Оное было передано деду Еже, который в свою очередь выдал его Неждану, выдвинувшемуся к ипподрому раньше.

На сегодня никаких дел с бумагами Севара не планировала, однако занять чем-то себя нужно было до отъезда, потому она бездумно щёлкала костяшками счётов.

У бабушки в своё время тоже были счёты. Такие большие. На них было интересно кататься… Интересно, как там родные? Уж явно лучше неё. Не мучаются из-за сказок или безответной любви…