Элиот Кровавый (СИ) - Мозолевский Павел - Страница 93

— Гонимые изгои стали палачами, и очень хорошими.

— Лучшие из нас научились создавать проклятия настолько могущественные, что гибли целые страны и народы...

— Наши люди начал крепнуть и отвоевывать место за местом, заявляя своё законное право на жизнь. И заявляли мы кроваво! Вся жалость из сердца испарилась.

— Мы стали не без греха... Под влияниям своей скорби и озлобленных душ: за многие века истребили почти все иные народы нашего мира, став ничем не лучше чём тираны и злодеи.

Девушка погрустнела, — Даже хуже чём нас воображали изначально.

И стало пусто, ведь украли у народа свет чувства, унесли души покой. И судьба им больше неподвластна.

— Вы меня теперь тоже боитесь? Думаете, я чудовище?

— Нет, не боюсь. Чудовища, они другие, — прохрипел Элиот.

— Хорошо, тогда расскажу о своей семье и о этом месте.

— Моего отца завали Рош.

— Рош — Несущий смерь, он получил особо сильный талант быть проклятым. Отец был способен убивать одним лишь словом! Стоило ему только пожелать и всему приходил конец. Страшнейший дар, он действительно был способен убить что угодно, даже полям и горам доставалось.

— Старейшины нашего народа решили, что человек с такой силой должен стать королём, а после повести нас в бой, до самой победы!

— Так и случилось, внеся огромный вклад в войне он стал королем Проклятых.

— После чего взял в жены мою мать: Ашу, которая несёт жизнь, — Амаша улыбнулась, она с теплотой вспоминала мать.

— Мать являлась великим лекарем... Что-либо не могло умереть пока она говорит слова. Если конечно сама того пожелает.

— Она спасала целые легионы Проклятых, всего парой строчек! Они с отцом были, как луна и солнце.

— Старейшины решили, что это идеальный союз жизни и смерти, не задумываясь одобрили брак.

— Отец стал олицетворением смерти, а мать несла жизнь.

— Батюшка тоже посчитал это символичным, и с дня их брака, наш отвоеванный мир назвали Аша, что в переводе вечная жизнь.

— А потом появились мои сестры.

— Сараша – огонь который не потушить. Пока она говорила слова огонь было не потушить, не ослабить, не сбросить! Она нарушала любые законы горения. Проклятие что сжигало все.

— Я не слишком длинно рассказываю? — спросила девушка смотря в один открытый глаз.

— Нет, продолжай.

— Ариаша – безумие от которого нельзя убежать и скрыться. Пока она говорила слова всё сходило с ума. Она могла сводить с ума, даже если её слова никогда не слышали! Невероятно страшная сила, но некоторые всё-таки ломали проклятие и спасались.

— А потом появилась я, — грустно добавила девушка.

Амаша – невидимость, которая не может умереть. Пока говорю тои пою, то ничто не может меня увидеть или почувствовать, если пожелаю того. Но мне нельзя кричать, только говорить или петь!

— Обычно у представителя проклятого народа одно проклятие и, проклятый способен это контролировать, применять когда сам того пожелает, а собственное проклятие не срабатывает на них самих, — грустно сказала девушка.

— Но, везде есть исключения, я не могу контролировать второе проклятие. Оно заключается в бессмертии! И даже слова говорить не нужно... Моя вечная жизнь всегда работает и воздействует на меня. Под контролем только Незаметность

— Я ставила на себе опыты и от голода, времени, болезней, обескровливания, тяжёлых ран, проклятий, ожогов, падения, расчленения, полного сдавливания и тд, я не могу погибнуть.

— Я вообще не могу погибнуть, — девушка заплакала, — Но в состоянии смерти, я ничего не помню. Полная пустота, — она немного успокоилась.

— Предполагаю, если полностью разрушить мое тело, то погибну. В мире не должно быть ничего по-настоящему бессмертного. Имею в виду полное стирание моей материи, до последнего атома. Но как? Если даже колдовское пламя на такое не способно?

— У всего есть свое предназначение, я верю, что это неспроста, — сухо добавил Элиот.

— Я думала, что моё проклятие бесполезное и жестокое. Ведь все стареют и умирают, а я не старею, не умираю, хоть наш народ и долгожители, но долгая жизнь это всего семьсот лет... Поэтому сильно не сближалась с людьми и, не заводила семью. Они состарятся и погибнут прямо на моих глазах.

— Наш новый мир называться Пожиратель. Там многие живут вечно, и вы больше не будете одиноки. Если мы конечно выберемся, — добавил Элиот.

— Вы тоже живёте вечно? — удивленно спросила девушка.

— Да! Под действием времени не умру, продолжайте историю.

— Хорошо.

— Моя мать не думала, что мой дар бесполезен, она разглядело в нём что-то. Она сказала, — «Ты способна стать вечным светом науки для нашего народа!» — «Ты поведёшь молодые поколения к процветанию!»

— Моя особенность хорошо подходила для учебы и сохранения знаний.

— Полностью погрузившись в учебу, я начала создавать проклятия и проклятые вещи. Приложила руку к этому месту, именно этот свиток создан мной, он личный. Может поэтому и не свихнулась, — грустно добавила она, они просто лежали ничего не делая.

— Я и так затянула лишней болтовнёй, простите, просто давно не общалась, — Элиот ничего не ответил.

— Радость нашего народа была совершенно не долгой, примерно через триста лет начался великий холод.

— Он медлен подступал окутывая наш мир, и с каждым днём становилось холоднее, и холоднее. Наши урожаи мёрзли, скот погибал, старики и дети болели, и погибали сотнями тысяч.

— Абсолютно все понимали что идёт конец, но поделать ничего не могли. Мы мигрировали в пустыню, вечно красная и обжигающая, но и она начала замерзать. Пустыня обратилась снежными холмами.

— Старейшины и мой отец разработали план. Сотворить могущественное проклятие, которое поможет нам выжить и переждать холод.

— Работа закипела, а лучшие умы начали создавать формулы и составлять слова, так родилось «Проклятие города Проклятых»

— Город, что будет восстанавливаться каждые сто лет. Один раз в столетие будет идти годовалый дождь, для урожая и петлевой воды. Вода совершенно не простая! Она способна питать почву многие годы, а чтобы напиться хватит и одной капли!

— За основу создания свитков, мы взяли мою плоть и кровь, именно поэтому карманный мир восстанавливается, даже одежда.

— Время поджимало, холод наступал на пятки, и раба конечно же велись в ускоренном режиме, а времени проверять нашем творение попросту не было... Было понятно, что оно недоработанное, но был ли выбор?

— Через два года всё было готово. Сто двадцать семь проклятых свитков с целыми городами разного размера и формы. Мы решили поместить свитки в укрепленные храмы на всякий случай. Свитки хоть и очень тяжело разрушить, но кто знает куда они попадут от непогоды и времени?

— Наши храмы строятся очень глубоко под землёй, причём из прочного материала, они исполняли роль баз и убежишь во время войны. Каждый город возглавили члены королевской семьи, старейшины, чиновники, управляющие. По одному на каждый проклятый город.

— Собрав весь оставшийся провиант, а также вещи и семена причудливых фруктов, мы начали великую миграцию в свитки.

— Работа вновь закипела, люди обустраивали быт и готовили поля в тихом и мирном русле, мы тогда думали, что наконец-то спаслись.

— Я управляла нашим городом, помогала с бытом и полями, очень крепко сблизилась со всеми жителями города, они стали мне друзьями и новой семьёй. Которую я не могла позволить себя до этого...

— Я хотела стать чем-то в роли наставника, для них и будущих поколений. Но вышло, как вышло, можно сказать, что моя мечта исполнилась, — безжизненно говорила Амаша.

— Первые сто лет всё было просто отлично, наши урожаи спели, город жизнерадостен и мирный, всё были счастливы. Рождались дети, открывались лавочки с едой и одеждой, даже построили маленький театр. Ничего не предвещало беду.

— Но, второе столетие не дало урожая, неприхотливые причудливые фрукты не взошли. Люди нервничали, они постепенно стали голодными и злыми...