Любовь по расчету (СИ) - Стю Мари - Страница 31

— Давай еще раз, — Наталья встала в задумчивости. — Я подаю иск в суд, наш брачный договор, допустим, признают недействительным и мы делим имущество пополам.

— Так и есть.

— А что потом?

— Потом, — Иван Федорович запнулся, сглотнул и прибавил: — потом я развожусь с Любой, а ты переписываешь отсуженное на меня, по дарственной.

Наталья хмыкнула.

— А ты не боишься, что я тебя обману и не перепишу отсуженное, — усмехнулась она.

— Нет, не боюсь, — уверенно сказал Иван Федорович. — Ты умная девочка и … надежная. Ты не станешь меня обманывать.

— Почему такая уверенность? Я изменилась, Иван. Могу и обмануть.

Иван Федорович пожал плечами.

— Я тебе доверяю, Натали. И знаю точно, если мы договоримся, ты не предашь.

— Мне надо подумать, — сказала Наталья, с полминуты помолчав. — Два дня. Сегодня среда. В пятницу я приеду к тебе и скажу свое решение.

— Договорились, — скрепя зубами, согласился Иван Федорович, — но только не тяни. Время не ждет. Хорошо?

— Хорошо.

Наталья встала, взяла сумочку, попрощалась и вышла из офиса.

33.

Наталья присела в машину, минут десять сидела с озадаченным лицом. Казалось бы, о чем можно думать. Десять миллионов, которые ей пообещал Боровски, как нельзя кстати. За эти деньги можно купить квартиру в Ростове, а то и две, сдавать в аренду и получать каждый месяц пассивный доход. И все же расчетливый ум не успокаивался. Надо воспользоваться случаем. Наталья взяла смартфон, полистала телефонную книжку и нажала на клавишу вызова.

— Алло, Лидия! Добрый день!

— О, Наталья Евгеньевна! Здравствуйте! Как я рада вас слышать, — послышался радостный голос домработницы Ивана Фёдоровича.

— Как твои дела?

— Все в порядке. Работаю. Как у вас?

— Спасибо! Тоже хорошо. Тебе удобно говорить?

— Да. Хозяев дома нет. Иван Федорович на работе. Любовь Алексеевна уехала по магазинам. Сказала, будет через два часа.

— В таком случае, можно поболтать.

Наталья ненавязчиво поинтересовалась у Лидии, как поживает семейная чета, комфортно ли работать при новой хозяйке, не обижает ли Любовь Алексеевна. Лидия деликатничала, но из разговора Наталья поняла, что домработница не в восторге от новой хозяйки, которая уже не раз грозила уволить ее, а Иван Федорович не заступился. В конце Лидия прибавила, что вполне возможно, через месяц-другой уволится сама.

— Не думаю, что нам с Любовью Алексеевной удастся найти общий язык, — с ноткой грусти сказала Лидия.

— Могу помочь с поиском работы, — обнадеживающе сообщила Наталья, порадовавшись, что Лидия немного злится на хозяев. — Хочешь, ко мне. Моя квартирка, правда, далека от размеров дома Ивана Федоровича. Ну, все ж копейка какая-то. Хочешь, узнаю у знакомых. Наверняка, кто-то в поисках идеальной домработницы.

— Буду очень признательна, Наталья Евгеньевна. Очень…

— Договорились. Уже сегодня позвоню, поспрашиваю. А если ко мне — так хоть сейчас.

— Хорошо, — улыбнулась Лидия.

— Лидия, — помешкав, сказала Наталья, — мне нужна твоя помощь. И есть надежда, что не откажешь.

— Постараюсь, — послышался робкий голос Лидии в трубке.

Наталья перевела дыхание и продолжила:

— Лидия, дорогая моя, в кабинете Ивана Федоровича есть сейф. Ты знаешь. Там он хранит важные документы. Ключ от сейфа — под папкой, в левом верхнем ящике рабочего стола. Он как-то признался, когда приболел. Так вот, — Наталья вздохнула, — прошу тебя, Лидия, возьми ключ, открой сейф и поищи документ с названием «брачный договор», тот, который он заключил с Любовью Алексеевной. Договор надо сфотографировать на смартфон и прислать мне. Ты сможешь меня выручить?

Лидия сразу не ответила. Наталья слышала ее дыхание.

— Лидия, ты слышишь?

— Да, слышу, — был ответ. — Я разволновалась. Никогда я…

— Я знаю, дорогая. Знаю, — виноватым голосом говорила Наталья, понимая, что просит домработницу совершить почти что преступление. — Если откажешь, я тебя пойму. И твой отказ никак не отразится ни на наших отношениях, ни на наших договорённостях. Но мне …. очень нужно. Только ты можешь помочь. Клянусь, об этом никто никогда не узнает.

— Я… я попробую, Наталья Евгеньевна, — помолчав, сказала Лидия.

— Жду. Спасибо!

Лидия отключила вызов. Наталья вздохнула, засомневавшись в том, что Лидия, эта на редкость порядочная и честная женщина, решится хотя бы открыть ящик рабочего стола Ивана Федоровича, не говоря уже о сейфе. Наталья завела двигатель машины, нажала на газ. Машина плавно тронулась с места.

Всю дорогу домой Наталья посматривала в смартфон, ожидая сообщения от Лидии. С каждой минутой ее сомнения в исполнении задуманного крепли. Наталья припарковала машину, взяла сумку. Открыла дверь машины. Пиликнул айфон.

— Ура! — обрадовалась Наталья, когда увидела сообщение от Лидии с вложенными фотографиями.

Наталья тут же отправила Лидии сообщение с благодарностью и смайлики с поцелуйчиками. На всякий случай напомнила, чтобы та удалила сообщения в чате с Натальей. В ответ от Лидии — улыбающийся смайлик.

Через три минуты Наталья поднялась в квартиру, не раздеваясь, прошла к ноутбуку, включила, перебросила фотографии брачного договора на рабочий стол, открыла и распечатала.

— Отлично! — сказала вслух Наталья, пробежав глазами по распечатанной копии документа. — Сейчас в душ, потом — читать!

Наталья несколько раз перечитала копию брачного договора. Ее лицо багровело от злости и обиды. Иван оказался весьма щедрым со своей Любонькой. И, сказать к слову, не до конца честным с Натальей при разговоре. По брачному договору Иван Федорович передал в собственность Любоньке не только часть имущества, которое нажито в браке с Натальей, но и то, которое приобрел задолго до их женитьбы. Несколько квартир в Ростове в элитных районах, две — в Сочи, вклады — один рублевый, второй — валютный, и часть коммерческой недвижимости, о которой он говорил при встрече. Он готов был подарить Любоньке в случае развода третью часть того, что заработал за последние двадцать лет. И за какие такие заслуги? Наталья не понимала. Ей с барского плеча отписал две несчастные квартиры и пару миллионов, в то время как она пятнадцать лет жила с ним, как говорят, в горести и радости. Почему он так с Натальей поступил? Потому что за нее некому было заступиться? Потому что у Натальи не оказалось дяди, который не позволил бы дать в обиду молоденькую племянницу? Скорее всего. Ведь любил Иван Федорович Наталью не меньше, чем Любоньку сейчас. Наталья уверенна в этом. Так баловать женщину, как делал это Боровски совместную жизнь с Натальей, может только мужчина, который без ума от женщины.

— Нетушки, Иван Федорович, — пробормотала Наталья дрожащим голосом, — десятью миллионами ты не отделаешься. Уж если я тебе нужна, заплатишь больше.

Наталья спрятала распечатанные листы и пошла в кухню, готовить ужин — на часах семь.

Пока готовила ужин, почему-то подумала о Любоньке. Это надо же, чертовка какая! Молодая, неопытная, ничего не смыслящая в жизни, а как четко все продумала. Впрочем, Иван Федорович прав, тут дяденька приложил ручонку. Наверняка, план его. Узнал же, подлец, ахиллесову пяту господина Боровски. Вот и решил добраться до его имущества, играя на страстях. Тактика верная — сто процентов. План москвича надавить на Боровски через органы власти был отчасти провальным. Наталья это знала, хотя Аня и говорила обратное. Бывший муж не испугался бы угроз, проверок и прочего давления. Бился бы до последнего. Что вышло бы из этой битвы — вопрос, конечно, интересный. Но вряд ли Боровски потерял бы больше, чем в случае с аферой москвича и его чертовски красивой и сговорчивой племянницей.

— Эх, Боровски, вляпался, так вляпался, — еле слышно проговорила Наталья, подумала немного и прибавила: — Так тебе и надо.

Если бы Наталья была чуть злее и менее корыстной, она отказалась бы помогать неугомонному ловеласу, и с удовольствием наблюдала, как Боровски лишается своего имущества. В прессе бы точно написали.