Река времен (СИ) - Чи Лана - Страница 39

– Надеюсь, тебе понравился мой танец? – весело спросила я, глядя на то, как легкий ветерок играет в его волосах. Хотелось улыбаться, смеяться.

– Ты была божественна, красавица, но почему столь неосторожна? – взгляд молодого мужчины становился все более тревожным. – Ты могла разбиться!

Только сейчас я глянула вниз. Под нами бушевал черный поток, поглощавший ноги царевича выше колена. На нем опять были уже знакомые светлые штаны. Это меня тоже развеселило.

– Я была уверена, что ты где-то рядом, – промурлыкала я и протянула руку, чтобы взъерошить его густую шевелюру. Поглощенная танцем, я совсем забыла о том, для кого он, но сейчас мне отчего-то хотелось быть с этим мужчиной милой и игривой.

Погладить себя Асмаррах не дал, твердо, аккуратно перехватив мою руку у запястья. Взгляд его бездонных темных глаз сделался еще мрачнее. Я ощутила это всем телом. Молча он выбрался на берег и остановился, по-прежнему внимательно вглядываясь в мое лицо, как будто на моем лбу вновь красовалась шишка или, на худой конец, рога. От подобной картины вдруг стало безумно смешно и совсем немного неловко. Я расхохоталась.

Но мое веселье он прервал поцелуем, сначала обжигающе горячим, а потом бездушным, завершившимся слишком резко. Царевич внезапно отстранился, опасливо глядя на меня.

– Ну что же ты остановился? Почему не хочешь целовать? Видишь, я даже не возражаю! – хохотнула я и обвила руками его шею.

Асмаррах же явно не находил все это забавным.

– И как давно с тобой такое происходит? – совершенно серьезно спросил он.

– Ты знаешь, я ведь сегодня решила к тебе не ходить. НИ-ЗА-ЧТО! – легко призналась я. – И сидел бы ты один-одинешенек под своим деревом. А потом как-то захотелось увидеть твою физиономию. И вот я здесь, а ты мрачный как грозовая туча! Даже как следует поцеловать не можешь!

Внезапная оплеуха отрезвила меня. Я ошарашено заморгала.

– Как долго ты чувствуешь беспричинное веселье, отвечай! Или ты пьяна? – рявкнул мужчина. Остатки хорошего настроения начали испаряться. Я тут с ним вся такая нежная, а он недоволен!

– Почти с самого заката, – призналась я, решив не бесить молодого человека. Все-таки силы у него было немеряно. – И ничего я не пила, совсем! Просто весело и все, а ты меня ударил, – теперь меня наполняла жгучая обида. Вот сейчас спрыгну и уйду от него, будет один сидеть мокрый и несчастный. Тогда-то он пожалеет!

Но мужчина держал крепко и начисто игнорировал мои попытки вырваться.

– Сегодня ты зажигала в своих покоях жаровню, лампу или курительницу? – зачем-то спросил он, и мне снова стало смешно. Обида испарилась. Разве можно долго сердиться на него, когда он такой милый?!

– Ну конечно, глупый! Все зажигают вечером лампы, а как же в темноте разобрать куда идешь? Или у вас светильников совсем нет? – рассмеялась я и снова получила по щекам звонкую оплеуху. Слезы наполнили глаза.

– Не обижайся, царевна, но ты явно не в себе, – словно извиняясь, проронил этот хамский тип, одной рукой прижимая меня к себе, а другой, пытаясь что-то нашарить на поясе. Эх, знал бы ты НАСКОЛЬКО я не в себе, мой друг!

От этой мысли сразу сделалось грустно. Как там теперь мои аспиранты? Надеюсь, новая я не слишком обижает их. Продлили ли финансирование? Сможет ли эта девица нормально отчитаться по гранту?

Мои размышления снова бесцеремонно прервали. Не успела ничего сообразить, как этот хам запихал мне в рот какие-то кусочки и снова рявкнул:

– Жуй немедленно!

От возмущения я стиснула зубы, и рот наполнился жуткой отрезвляющей горечью. Я попыталась выплюнуть гадость, но он снова не позволил.

– Потерпи, нужно пожевать еще немного. Досчитай до десяти, а потом сплюнь.

Вид самирского царевича был настолько серьезен, что я не посмела ослушаться. Ошарашено озираясь, я заново оглядела мир.

Мы по-прежнему стояли около моста под сенью старого железного дерева. Мужчина держал меня на руках, но от него совершенно не исходило той наигранной распущенности, с которой он домогался меня в прошлый раз. Его действительно заботило мое самочувствие! Уже одно это казалось необычным. Ситуация же тоже не казалась ни смешной, ни милой.

– Уже лучше? – спросил Асмаррах, когда я избавилась от горькой жвачки. Я кивнула. Говорить не хотелось. Рот горел, словно я наелась красного перца с хиной.

– Что это за гадость? – перебарывая мерзкие ощущения, выдавила я.

– Семена нартыша. Он позволяет не спать в седле по трое суток. Надеюсь, что и тебя приведет в чувства, – загадочно пояснил мужчина.

– А зачем ты мне их дал? – еще с большим изумлением поинтересовалась я.

– Думаю, что тебя пытались отравить, – мрачно произнес он. – Как бы то ни было, но домой сегодня тебе нельзя!

Да что этот тип себе удумал?! Захочу, и прямо сейчас уйду, и он меня не остановит!

– Поставь меня на землю! – потребовала я тут же, но Асмаррах отрицательно покачал головой.

– А ну поставь немедля! – со всей дури заорала я, но он не отпустил.

– Думаю, что ты не сможешь стоять, – тихо, но уверенно произнес он.

– Никто не просил тебя думать за меня! Я сама решу, что мне делать!

На этот раз мужчина послушался и осторожно опустил мои ноги на землю. Перед глазами все поплыло, к горлу подкатила тошнота, и я, чтобы не упасть, одной рукой уцепилась за его шею. Асмаррах подхватил меня за талию и прижал к себе. Я снова услышала как часто и сильно бьется его сердце, слишком часто для его невозмутимого вида.

– Успокойся, надо успокоиться и немного отдохнуть. Надеюсь, что ты не сильно отравилась и выдержишь, – попытался успокоить меня он. Но это плохо получилось. Отравили? Кто? Как? Предательский холодок побежал по телу.

– Что со мной происходит? – с ужасом выдохнула я.

– Полагаю, тебя хотели убить, но к счастью, ты вовремя ушла из дома. Это очень похоже на один из ядов, про которые мне рассказывал старик Ахтым, я обучался у него, когда жил среди кочевников. Он говорил, что его делают люди с юга и это какое-то масло. Когда вдыхаешь его пар или дым, то сначала делается беспричинно весело и легко, потом начинает клонить в сон, от которого уже нельзя проснуться. Одним из признаков этого яда является то, что слюна отравленного начинает быть кисловатой. Потому я и дал тебе нартыш. Ты не должна засыпать, пока весь яд не выйдет.

– Но там же Иба и Шанхаат! – от осознания всего ужаса происходящего у меня потемнело в глазах. Я снова попыталась встать на ноги, но опять бессильно повисла, подхваченная сильной рукой. У меня возникла ужасная догадка, и внутри все заледенело. Он знает все про этот яд, он специально вызвал меня сюда, у него даже и противоядие имеется! Но зачем?! Зачем так жестоко??

– Скажи мне, это же ты сделал это? Ты, ты знаешь, как действует яд, и потому и послал мне записку, будучи уверенным, что я приду! – бросила я со всей ненавистью ему в лицо свои подозрения.

– Зачем? Почему? В чем они виноваты перед тобой? Чего ты хочешь? Я выполню все, но не стой без дела – спаси их! – истерика охватила меня. Я билась в его объятиях как сумасшедшая, но царевич крепко держал меня, только уворачиваясь.

– Ты, ты монстр! Для чего тебе все это? Чего ты хочешь?! Отпусти! – голос сорвался от крика.

– Я не делал этого, клянусь тебе! – говорил он спокойно и уверенно. – Но если я прав, то до утра воздух в твоих покоях будет смертельным для любого, кто туда войдет, а может и гораздо дольше. Если же ты настаиваешь, то я готов пойти с тобой туда хоть сейчас. Лучше заплачу своей жизнью, чем слышать, как ты обвиняешь меня в столь низком поступке! Яды – удел слабых, тех, кто не в силах держать оружие!

Он сильно встряхнул меня за плечи и приблизил ко мне свое лицо. Теперь его глаза горели огнем, а он смотрел мне не в глаза – прямо в душу. Это отрезвило.

– Я не делал этого, слышишь? – голос был просто ледяным. – Я могу отнять жизнь тысячью других способов и никогда не опущусь до ядов. Я никогда не стал бы подвергать опасности ту, что мне желанна. Даже если бы и был уверен, что ты придешь. Возьми себя в руки!