Маленькое чудо для босса (СИ) - Голд Ирма - Страница 22

— Главное чтобы она была не против? — по-мужски поступает Олег, в ответ я молча киваю, и Привалов уходит.

— Здравствуйте, Максим Леонидович. — Повернувшись к Приозерскому, приветствую его я.

— Здравствуй, Влада, — улыбаясь, приветствует он меня, — отлично выглядишь. — Он окидывает меня взглядом, останавливаясь на моём животе, на что я самопроизвольно прикрываю его руками.

— Спасибо, — благодарю я его за комплимент.

— Позволь пригласить тебя на танец. — Он осторожно берёт меня за руку.

— Не думаю, что это уместно, Максим Леонидович. — Осторожно пытаюсь убрать свою руку из его руки, но он не даёт мне этого сделать.

— Влада, — бархатным тоном произносит он моё имя, — давай сегодня, забудем все наши разногласия и отпразднуем наступление Нового года.

Глава 28

Влада

Я понимаю, что спорить с боссом сейчас бесполезно, поэтому соглашаюсь на танец с ним. Хотя вижу, как смотрят на нас коллеги. Приозерский бережно берёт меня за руку и ведёт чуть ли не на середину зала. Начинает играть медленная романтическая музыка. Босс аккуратно прижимает меня к себе, обжигая меня дыханием. Мы так близко, что я чувствую биение его сердца, ощущаю его тепло. А моё сердце в этот момент начинает пропускать удары.

На мгновение мне кажется, что мы одни во всей вселенной, но потом я начинаю чувствовать на себе прожигающие взгляды коллег. И мне становится не по себе.

— Расслабься, — шепчет мне на ухо босс, — ты очень напряжена.

— Максим Леонидович, я не могу так, на нас все смотрят. — Объясняю я ему, искренне надеясь на его понимание.

— И что? — не понимает или делает вид, что не понимает он. — Пусть смотрят. Я танцу с кем хочу, имею право.

Ещё бы, он же хозяин вечера. Да ему вообще всё равно, что происходит вокруг, он начальник, босс, хозяин. И ему абсолютно по барабану, что о нём думают. Он давно научился не обращать на это внимания.

— А вот ты чего стесняешься не понятно. — Продолжает Приозерский. — Помню, для моей бывшей в этом не было проблемы, хотя она, как и ты провинциалка. — Сравнил он, и это сравнение очень больно ранило меня.

Да, сейчас я прекрасно понимаю, что всё его недоверие ко мне связано с его бывшей женой. Которая воспользовалась ситуацией и заполучила денежный мешок. И теперь он не доверяет всем женщинам, а в особенности иногородним или провинциалкам, как выразился Приозерский.

— Я не ваша бывшая и не обязана расплачиваться перед вами за её поступки. — Отрезаю я, а затем, освободившись из его рук, ухожу прочь.

Я ухожу с гордо поднятой головой, стараясь скрыть свои слёзы, но едва оказываюсь в отдельном помещении, как мои слёзы обжигающим потоком бегут по щекам.

Максим

Идиот! Кретин! Дурак! Мысленно ругаю себя я. Я столько времени ждал встречи с Владой, а сейчас сам всё испортил. Вот куда меня несёт? Ну, ведь она же ничем не показала мне никакой меркантильной заинтересованности мной. А я снова её обидел. Олег прав, Влада совсем другая, не похожая на других, а уж он разбирается в людях. Так, сейчас же нужно исправлять ситуацию и извиниться перед Владой, чтобы не портить столь чудесный вечер. Хотя чего уж там, я уже всё испортил.

Иду вслед за Кирсановой, она стоит у окна в холле, обняв себя за плечи, и смотрит на падающий снег, а по щекам её текут слёзы. Тут же снимаю с себя пиджак и накидываю ей на плечи, а сам беру её за руки.

— Прости, — тихо шепчу я, понимая, что испытываю сейчас какие-то странные чувства. — Прости, я идиот.

— Максим Леонидович, — умоляюще смотрит она на меня, — пожалуйста, оставьте меня в покое. Наше общение ни к чему хорошему не приведёт.

— Уже привело. — Показываю взглядом на её округлившийся животик.

— Я серьёзно. — Продолжает она. — Поймите, вы как мужчина, муж, спутник жизни, вы вообще меня не интересуете. Я на вас не имею никаких планов, уясните это себе, наконец. Хотя, я думала, что вы это уже поняли, но видимо ошиблась.

— Влада, — попытался возразить я.

— Я не ваша бывшая, — продолжила она, не дав мне сказать, — и я не обязана расплачиваться перед вами за её поступки и предательства. У вас своя жизнь, а у меня своя. И они никак не связаны. Вы начальник, я подчинённая и всё.

— Но ты носишь моего ребёнка! — неожиданно для себя выдаю я.

— Я ношу своего ребёнка, Максим Леонидович, только своего. — Она снимает мой пиджак и вручает мне его в руки, а затем уходит.

В этот момент я догоняю её, поворачиваю к себе и смотрю ей в глаза. В глаза, в которых стоят слёзы, но едва она опускает ресницы, как слёзы тут же бегут по щекам.

— Ты носишь моего ребёнка! — шепчу я, сцеловывая солёные слезы с её щёк.

— Я не игрушка, Максим Леонидович, — вновь освобождается она от меня, — пожалуйста, живите своей жизнью, без нас. Вы сделали свой выбор. А сейчас извините, но мне пора.

Влада

То, что сделал и сказал сейчас Приозерский, задело меня за живое. Сейчас он признал, что ребёнок его, что он отец. Но что будет завтра? Он снова будет сравнивать меня с бывшей, снова смотреть на меня через призму прошлого? Я так не хочу. Пусть лучше жить с малышом без него, чем всё время оправдываться за то, чего не совершала. И доказывать, что я другая, не такая как его бывшая жена. Он не верит женщинам, я не хочу больше страдать. Сейчас для меня главное мой малыш, которого я ношу под сердцем.

Хотя, признаюсь, мне хотелось, чтобы у меня был муж и семья. Впервые, почувствовав тепло и заботу Максима, я поняла, что хочу быть защищённой. Хочу, чтобы обо мне заботились, чтобы меня любили. Я поняла, что устала быть сильной за эти годы. После смерти мамы, мы с папой исколесили пол страны. Он работал, я училась. Мы меняли школы, квартиры и города. У меня не было домашнего очага, не было того тепла и уюта, которые были у других детей.

Папа, безусловно, меня любил, но он был военным человеком, поэтому больше воспитывал меня как сына, нежели дочь. У меня никогда не было роскошных платьев и красивых бантов. Я даже на выпускной в школе пришла в брюках.

И сейчас, мне так захотелось этого самого уюта, не столько для себя, сколько для моего ребёнка. Я вспомнила маму Максима, эти посиделки за чаем и пирогом. Приветливо потрескивающий огонь в камине, и меня накрыла такая тоска, что снова захотелось плакать.

Забрав шубу в гардеробе, любезно предоставленную мне подругой, я вышла на улицу. Достав телефон, вызываю такси, которое приезжает буквально через пять минут.

Но едва я сажусь в машину, из ресторана выбегает босс и несётся ко мне со всех ног.

— Влада! — кричит он. — Влада, подожди! Влада!

— Поехали. — Командую я водителю такси, захлопывая дверь машины.

Вздохнув и покачав головой, мужчина отправляется в путь. Приозерский ещё какое-то время бежит за машиной, но у меня нет сейчас никакого желания ни видеть его, ни тем более разговаривать с ним.

Глава 29

Максим

Едва Влада убегает от меня, я хочу бежать за ней, но меня окрикивает мой зам, уже изрядно поднабравший. С лучезарной улыбкой, расставив руки в стороны, он идёт в мою сторону.

— Макс, — фамильярничает он,— Макс, вечеринка супер! — он показывает класс. — Слушай, Макс, у меня такая бизнес идея родилась, — начинает он.

Сергей Карпин, хоть и наглый тип, но невероятно умный и трудолюбивый. За что я его и ценю, поэтому, вместо того, чтобы послать его сейчас куда подальше, я стою и слушаю его пьяный бред. А ещё он очень наблюдательный, и ему отнюдь не нужно знать, что я сейчас готов бежать за Кирсановой, обычной бухгалтершей.

Выслушав его дальнейшую, не совсем членораздельную речь, жму ему руку и направляю в сторону зала, где играет громкая музыка и слышится смех моих сотрудников.

И едва он скрывается из моего поля зрения, как я со всех ног мчусь на улицу, куда уже успела выйти Кирсанова. Но в это время Влада как раз садится в такси.