Не ври мне (СИ) - Люкс Сагара - Страница 11

Но, возможно, проблема была и не в этом.

Мне были знакомы ненависть, зависть, обида.

Остальные чувства, которые вызывало во мне присутствие Натана, я не могла раскрыть.

С разочарованным вздохом я села и включила компьютер.

«Натан Блэр».

Мне достаточно было вспомнить его имя, чтобы почувствовать на себе его взгляд. Он был хуже, чем кошмарный сон. Он был угрозой.

Я покачала головой и заставила себя заняться делом. Мне нужно вернуться в театр к семи, поэтому времени осталось не так много, если я хотела узнать больше о мужчине, который весь день преследовал мои мысли. Я набрала его имя на клавиатуре и начала поиск. Непропорционально большое количество результатов, появившихся на экране, лишило меня дара речи.

Я открыла одну страницу, затем другую. Начала питаться всей информацией, которую могла найти. Собирала её как крошки.

Натан уже несколько лет работал адвокатом и вёл множество дел. Хотя и знала, чего ожидать (Стивен предупредил меня), я не могла не быть шокирована тем, что писали о людях, которых он представлял.

Я также нашла несколько его фотографий вместе с Домиником, но мало. По всей видимости, несмотря на то, что они работали в одной фирме, братья занимались совершенно разными делами. Натан специализировался на международном и уголовном праве, а Доминик занимался вопросами трудового права.

Я долго смотрела на одну из немногих фотографий, где они были вместе. Доминик дерзко улыбался журналистам, а Натан стоял на шаг позади него. Я откинулась в кресле и положила ноги на стол. И снова поймала себя на мысли, что братья не могут быть более разными.

Я уже собиралась закончить чтение, когда открыла последнюю страницу. Ссылка не вела ни на какие специализированные газеты или блоги. Мной руководил инстинкт, и я не ошиблась, потому что на этой странице я нашла то, что искала.

Шанталь Дэвро.

Имя жены Натана Блэра.

Глава 8

Натан

Если Доминик смеялся, то слышно было во всём офисе.

Я поднял глаза на клиента, с которым разговаривал, и предложил ему продолжить. Дело предстояло довольно деликатное. Конечно, готовиться к защите от обвинения в супружеском убийстве, пока поблизости кто-то смеялся — не идеально, но я знал, что, если попрошу брата сдержаться, это приведёт лишь к обратному эффекту. Он всегда был таким, даже в детстве. Ласковый голос, громогласный смех и способность сделать всё, что в его силах, чтобы свести вас с ума. У Доминика не было ни правил, ни морали. Когда он хотел что-то сделать или взять, он просто делал это.

И теперь он хотел Миранду.

Почему? Я долгое время задавался этим вопросом. Спрашивал себя даже в этот момент, пока мужчина напротив меня рыдал от отчаяния и клялся, что не убивал свою жену, что он любил её, и совершенно не подозревал, что уже несколько месяцев та спала с другим мужчиной.

Мой клиент плакал. Доминик смеялся.

И я прекрасно понимал, — они оба лгут.

Доминик рассмеялся, желая быть услышанным, чтобы дать мне понять: с Мирандой у него всё в порядке. Жак Моранд, напротив, опасался за свою жизнь. Вне зависимости — знал он или нет, что жена ему изменяет, — оставалась неопровержимая истина: в момент убийства у него были средства, возможность и мотив избавиться от женщины, которой он отдал своё сердце. Алиби, которое он мне предоставил, не подтвердилось. В его рассказе выявились пробелы. Хотя я сомневался, что такой человек, как он — невысокий, коренастый, с расширившимися от страха глазами, — мог совершить такой жестокий поступок, как перерезать женщине вены и оставить её умирать в луже крови, убедить присяжных не предъявлять Моранду обвинение будет непросто. И долго.

И дорого.

— Вы ведь поможете мне, адвокат Блэр?

Прежде чем ответить, я критически обдумал факты. Присяжные будут полагаться именно на них, а не на мои красивые слова.

Голос Доминика снова повысился, раздражая меня. Он говорил о вещах, которые я предпочёл бы не слышать, предлагал Миранде что-то неприличное. Хотя я не мог уловить всех его слов, я знал, что это было что-то тёмное. Я хорошо его знал. А он знал меня. Вот почему позвонить ей брат решил из холла в офисе, а не за закрытой дверью своего кабинета.

— Мне нужно время всё обдумать, месье Моранд. Понимаю, насколько щекотливо ваше положение в данный момент, поэтому не буду долго держать вас в напряжении, — я взглянул на календарь. Сегодня среда, — я попрошу секретаря назначить для вас встречу на следующий понедельник, а пока пришлите мне протокол допроса, который вы дали полиции. Если не буду вас защищать, то в любом случае попробую дать вам несколько советов.

Жак Моранд встал и с благодарностью протянул мне руку. Его глаза до сих пор блестели, губы сжаты.

— Большое спасибо, адвокат Блэр.

Я дал ему время прийти в себя и успокоиться, а затем проводил к Вивьен. Она отвечала на телефонный звонок; похоже, Вивьен тоже испытывала облегчение оттого, что Доминик наконец-то закончил разговор с Мирандой и вернулся в свой кабинет. На столе лежал раскрытый ежедневник, в котором она назначала встречи от нашего имени. Вивьен что-то приколола, затем безукоризненно свернула телефонный разговор с клиентом, и улыбнулась нам.

— Извините за ожидание. Теперь я в вашем распоряжении.

— Я бы хотел, чтобы вы организовали встречу с месье Морандом на понедельник.

— Я позабочусь об этом немедленно.

— Когда у меня следующая встреча?

— Через полчаса, адвокат Блэр.

— А у брата?

Она проверила ежедневник. — Он примет своего следующего клиента чуть меньше чем через час.

— Очень хорошо. Как только вы освободитесь, попросите Доминика зайти ко мне в кабинет, пожалуйста.

— Будет сделано.

Я протянул руку Жаку Моранду и крепко пожал её. В последний раз успокоил клиента, затем вернулся в свой кабинет и с усталым вздохом сел за стол. На мгновение у меня возникло искушение в ожидании брата возобновить дело, над которым работал, но я знал Вивьен и то, насколько она точна. Я был уверен, что вскоре услышу стук Доминика, и услышал.

— Входи.

Он открыл дверь, но не вошёл. Доминик стоял на пороге, прислонившись одним плечом к дверной раме, на его лице играла непочтительная улыбка. Несмотря на то что брат младше меня, он всегда был на шаг впереди других. Его чистое, беззаботное лицо излучало уверенность. Тёмные волосы, которые лежали мягкими волнами, производили впечатление спокойного и снисходительного человека. Элегантный синий костюм с жилетом в тон пиджаку облегал атлетическое, изящное тело. Доминик не был похож на меня, у которого было массивное тело и суровые черты лица нашего отца. Он больше походил на модель, чем на адвоката.

— Ты хотел меня видеть?

— Не мог бы ты войти и закрыть дверь?

— У меня назначена встреча.

— Твой клиент будет здесь только через час.

— Я вижу, ты навёл справки…

— Ежедневник лежит на столе Вивьен. В полной доступности.

— Это правда, — признал он с выражением, не предвещавшим ничего хорошего. Брат закрыл за собой дверь и сел напротив меня в одно из кресел, предназначенных для клиентов.

— Так что?

Он улыбался. Доминик прекрасно знал, почему оказался здесь и это меня раздражало. Однако он не выглядел обеспокоенным тем, что я собираюсь его ругать; напротив, брат казался весьма довольным тем, что ему удалось вывести меня из себя.

Мне потребовалось время, чтобы сообразить, как начать разговор. Мы оба знали, — тот факт, что он ответил на личный телефонный звонок в офисе, был лишь предлогом, а проблема заключалась в другом. Я решил сразу перейти к делу.

— Ты ещё встречаешься с ней?

— Мне очень нравится Миранда.

Невозможно. С подросткового возраста Доминик встречался только с одним типом женщин: с теми, кто позволял ему делать то, что он хотел. А Миранда была не такой. Хотя она несколько раз склоняла голову в моём присутствии, я увидел у неё в глазах страстный огонь, который удивил и привлёк меня. Ей достаточно было показать Доминику половину того характера, которым она обладала, чтобы он выбрал новую добычу, более подходящую ему по вкусу: более светловолосую, высокую и, возможно, чуть менее фигуристую.