Любовь в подарок (СИ) - Северная Виктория - Страница 4

В другое время в другом месте Гера пошёл бы на поводу слепой страсти, но только не сейчас. Не с этой девушкой. Любовь была всего лишь благодарна ему за оказанную помощь. Он не вправе использовать признательность для того, чтобы уложить Любу в свою постель. Не говоря уже о том, что она не помнит своего прошлого. Вдруг там, в позабытых воспоминаниях, есть любимый жених? Воспользоваться её уязвимым состоянием было бы верхом свинства. И Герасим этого не сделает! Хотя нужно признать, ему очень хотелось отведать запретный плод.

— Не за что, — грубовато ответил он, отворачиваясь от желанной женщины. — Я спешу. Вечером поговорим.

Павлов спешно покинул кухню. Сбежал от Любы. Соблазн был слишком велик.

Не видел Гера, как девушка проводила его взглядом, наполненным странной смесью тоски и интереса. Не только он томился от неразделенных чувств, но заметить Гера этого не мог, слишком сконцентрировавшись на своих эмоциях.

***

Герасим встал из-за рабочего стола и с наслаждением потянулся. Потёр уставшие глаза. Тело затекло после нескольких часов непрерывной работы. Мужчина желал быстрее закончить с текущими делами, чтобы наконец отправиться домой. Павлова тянуло туда, словно магнитом. Даже данное себе обещание — держаться от Любы подальше — медленно превращалось в пепел. Наверняка девушка опять ожидала его возвращения из офиса, чтобы поужинать вместе. Эти дни она так и поступала, не желая есть в одиночестве. Без него. Это приятно — знать, что тебя дома ждёт кто-то. Раньше Гера никогда особо не спешил в свою квартиру, чаще всего задерживаясь допоздна на работе.

В тишине кабинета зазвучала стандартная мелодия звонка. Павлов сел на рабочее место и, не глядя на дисплей, ответил:

— Слушаю!

— Герочка, привет, — пропел женский голос. — Как дела, любимый? Ты сегодня свободен?

Павлов подавил вспышку раздражения. Ему никогда не нравилось, как называет его Рогозина. Его возмущение касалось не ласкательного извращения его имени. Гера терпеть не мог, когда Валентина называла его «любимым». В этом было что-то настолько фальшивое, что немедленно вызывало отвращение. Внутренний протест. Учитывая предысторию их отношению, оно и было понятным.

— Не называй меня «любимым», Валь, — спокойно попросил любовницу Павлов. — Ты же знаешь, я этого не люблю.

— Так ты сегодня свободен? — проигнорировала его слова Валентина. — Мы бы могли провести этот вечер вдвоем, в постели, а может и вне неё…

В женском голосе прозвучали игривые, соблазняющие нотки, оставившие Геру совершенно равнодушным.

— Я занят, — односложно ответил он. Получилось грубо.

— Занят? — неподдельно удивилась Рогозина.

Собственно, Герасим и сам удивился своему категоричному отказу. Раньше мужчина всегда находил время для встречи с Валей.

— Да, занят, — подтвердил Павлов, понимая, что предложение Валентины его ни капельки не интересует. Ему хотелось сейчас находиться в совершенно другом месте, пусть это и грозило ему еще физической неудовлетворенностью.

— Но… — женщина никак не могла подобрать подходящие слова для выражения собственных чувств. Кажется, Гера очень сильно её удивил. Рогозина всегда умела словесно оформлять свои мысли. Лить в уши медовые речи, у неё получалось лучше всего.

— Я не могу сегодня, много работы, — ровным голосом произнёс он. — Я тебе сам позвоню, как только появится свободное время.

И сбросил вызов. Сейчас Герасим был меньше всего настроен на выслушивание причитаний любовницы о том, что её не любит и игнорирует собственный муж. Таким образом Валентина всегда пыталась вызвать у него жалость. Искусством манипуляции она владела на отлично, но у Геры имелся своеобразный иммунитет. Именно поэтому так долго и продержалось их «сотрудничество». Он не поддавался на её уловки, а Валя не теряла интереса к нему благодаря азарту охотницы. Но что-то, похоже, эта затянувшаяся игра его стала утомлять. Мужчина предпочёл возможность провести спокойный вечер в компании Любы, нежели в объятиях постоянной любовницы. Анализировать столь странный выбор Гера не стал. Он выключил компьютер, надел куртку и покинул офис, ведомый желанием как можно быстрее оказаться дома.

Глава 3

Совершенно спокойная и размеренная жизнь Герасима превратилась в активно движущийся хаос. И что парадоксально, Гере было совершенно плевать на эти изменения. Всё началось с Любы. С её появлением многое поменялось в жизни Павлова, и самое важное — но наш герой в этом не признался бы и под страхом смерти — поменялся он сам.

Первым объектом перемен стало его жилище. Раньше шикарная квартира, несмотря на отличную работу дизайнера, имела сходство с пустынным музеем. Теперь же… Теперь же напоминала проходной двор! Инна быстренько рассказала их общим друзьям о несчастной девушке, потерявшей память и живущей теперь у него. Эля и Оксана скорёхонько приехали знакомиться с таинственной незнакомкой. Следом за своими жёнами, конечно же, поспешили появиться и мужья. Валерка и Стас положительно оценили Любу. При виде нежной и растерянной потеряшки у мужчин включался инстинкт защитника, они даже пригрозили Гере, чтобы он не изливал свой вредный характер на бедняжку, чем окончательно ввели в ступор. Так как и у Эльвиры, и у Оксаны имелись дети, вместе с мамашами часто приезжали и их отпрыски. Этих деток Павлов любил, но предпочитал, чтобы те не наведывались так часто в его берлогу, так как по разрушительности эти милые ребятишки были сравнимы с цунами. В общем, вся эта орава товарищей практически поселилась у Герасима дома. Жёны друзей быстро сдружились с Любовью, друзья же нахваливали способности девушки в области кулинарии. За последнюю неделю они бывали у него чаще, чем за все годы знакомства. Обычно это Павлов к ним в гости ездил.

В квартире стало шумно и оживлённо не только из-за постоянных гостей. Его потеряшка оказалась довольно «громкой» особой. Люба любила музыку. Классическую. Приходя с работы, Гера часто заставал её, что-то делающей по дому под музыку. Колонки надрывались, донося музыкальные композиции Вивальди, Моцарта, Бетховена и других известных композиторов. Особой любовью девушки пользовались композиция «Palladio» в исполнении «Escala», дуэт Кристины и Призрака из «Призрака оперы», и «Тюремное танго» из мюзикла «Чикаго». Последнее музыкальное произведение очень удивило его и немного насторожило, а потом ничего, послушал и сам втянулся. Павлов никогда бы не подумал, что станет ценителем классической музыки.

Изменения касались не только пристрастий в музыке, Гера умудрился превратиться в домоседа. После сдачи проекта, Гера почти всю работу делал на дому, выезжая в офис только по очень важным вопросам. Сначала мужчина сопротивлялся порывам сбежать пораньше с работы или заехать во время обеда домой, а потом плюнул, решив, что хуже никому не сделает. Попытки отстраниться от Любви потерпели сокрушительное поражение, потому что Павлов откровенно кайфовал рядом с ней.

Раньше он возвращался в обезличенное и холодное жилище, сейчас же его квартира превратилась в тёплое и уютное пристанище. Люба преобразовывала бездушные стены в место, которое Гера не желал покидать. Она готовила, прибирала, оставляла мелкие следы своего пребывания в квартире, и что самое важное — Герасим не был против её вторжения. Это было просто удивительным, потому что Павлов всегда ревностно охранял свою территорию. Даже Валя, многолетняя любовница, бывала в его квартире от силы пару раз, а тут посторонняя, казалось бы, девушка. Любе разрешалось проникать в самые закрытые части его жизни.

Кстати, о Вале. Любовница ныне пребывала на него в обиде. Ещё бы! Гера сам до сих пор не мог понять, как допустил такую ошибку — назвать Рогозину во время секса Любой! Тут любая бы обиделась, а Валентина и подавно. Эта женщина всегда являлась заложницей гордыни. Хотя неудивительно, что всё так произошло, учитывая причину интимной встречи с любовницей.