Опасная связь (СИ) - Джолос Анна - Страница 30

Встаю, собираю вещи и, быстренько закинув их в сумку, направляюсь к выходу.

— Я вас еще не отпускала, Александра! — прилетает от учительского стола. — Задержитесь, будьте так любезны.

Останавливаюсь напротив. Она ждет, когда кабинет покинет большая часть учащихся, и только после этого открывает рот, украшенный помадой оттенка бордо.

— Не объясните свое поведение, милочка? — осуждающе качает головой.

— Отвлеклась на снегопад.

— Претенденту на аттестат с отличием негоже так халатно относится к текущим оценкам, — принимается воспитывать, вальяжно откинувшись на спинку стула.

— Приму к сведению, Марина Альбертовна.

— Я могла бы поставить «два» в ЭЖД прямо сейчас.

— Ставьте, если считаете нужным.

— Но Саша отвечала на ваши предыдущие вопросы, — бросается на мою защиту Камиль, зачем-то оставшийся с нами в классе.

— Юнусов, вы адвокатом заделались? — недовольно цокает языком она.

— Так по справедливости, два ставить неправильно, — возмущается кавказец.

— Камиль…

Мне не нравится, что он вмешался. Я в состоянии за себя ответить.

— Вот что, умники, — зло взирает на нас обоих, нервно постукивая пальцами. — В пятницу жду вас после седьмого урока в своей лаборантской.

— Я не могу, у меня репетитор в четыре тридцать.

— Перенесешь! — каркает она, хлопая тетрадью.

— Боюсь, не получится, — сразу предупреждаю я. — У моей математички график на месяц вперед.

— Тогда не получится и годовой пятерки по биологии! — открыто угрожает преподша.

— Идем.

Собираюсь ответить, но Юнусов цепляет меня за локоть и настойчиво тянет к выходу.

— Вот ведь грымза! — констатирую уже в холле.

— Не надо обострять. Ну ее… Иногда лучше смолчать и согласиться.

— Кто бы говорил! Ты зачем влез? — нападаю на него, пока идем в школьный кафетерий. — Много свободного времени в пятницу? Она ж наказала тебя вместе со мной.

— Нестрашно, — отмахивается парень, вынимая из подставки поднос. — Тебе взять творожную запеканку?

— Я куплю сама.

— Пожалуйста, нам борщ, плов, две порции запеканки и сгущенку, — вежливо обращается к девушке, стоящей на раздатке, и сам оплачивает все наличными. — Обедать нормально точно не будешь, Саш?

— Не-не, у меня вон отварная грудка и мамкина трава с собой, — изображаю приступ подкатывающей тошноты.

Забираем еду и направляемся к Алене с Ромкой. Они активно нам машут, приглашая за свой стол. Честно сказать, идти туда не особо хочется. Потому что поблизости трапезничает Бондаренко и его прихвостни.

— Садись, — Камиль отодвигает мне стул.

— Че там, Альбертовна не в духе? — интересуется Беркутов.

— Угрожала тем, что останусь без красного аттестата.

— Не останешься, — уверенно заявляет Юнусов.

— Друг твой вмешался, Ром. Теперь разделит со мной наказание, — рассказываю я. — Ёпрст, забыла взять приборы!

Собираюсь снова отправиться к раздатке.

— Я принесу, сиди, Саш, — Камиль кладет руку мне на плечо.

— Да я бы и сама… — произношу сконфуженно, потому что Беркутов и Лисицына многозначительно переглядываются.

— Что?

— Дай ему возможность за тобой поухаживать, — озорно подмигивает мне Рома.

— Чего-чего? — таращусь на него во все глаза.

— Он запал на тебя, Харитонова. Не тупи, — выдает обыденным тоном.

— Угомонись, сводник, — пытается осадить его Алена.

— Не ну а че? Такой кандидат классный. Саш, рассмотри, а? — складывает ладони, изображая жест мольбы.

— Хватит болтать глупости. Лучше скажите, вы готовы к тесту по географии? — краснея, меняю тему.

Пока обсуждаем предстоящую интеллектуальную пытку, возвращается Камиль.

— Спасибо, — благодарю, забирая вилку и нож.

— Не за что, — улыбается и присаживается рядом.

— Да ты, Юнусов, джентльмен, — доносится до нас голос вышеупомянутого Бондаренко. — Только стоит ли так распыляться?

— Не понял? — хмурит густые брови Камиль.

— Я имею ввиду, ради кого? — ухмыляется Леша. — Насколько знаю, подстилки у вас на Кавказе не в почете.

Давлюсь куском обожаемой запеканки. Беркутов перестает жевать. Лисицына замирает со стаканом компота в руке.

— Что ты сказал?

— Говорю, Рыжая — порченый товар, Кэмэл, — еще больше втаптывая меня в грязь, издевательски повторяет «мальчик моей мечты».

Дергаюсь, когда Юнусов резко отодвигает тарелку с борщом и поднимается со стула, сжимая пальцы в кулак.

— Не надо, Камиль! — кричу, ощущая как веки жгут предательские слезы.

Но парня не остановить. Уже в следующую секунду он вытаскивает Бондаренко из-за стола и бьет по лицу…

Глава 19. Ромашки на снегу

Вся столовая наблюдает за развернувшимся шоу.

— Так, а ну-ка прекратили! — громко возмущается дежурный учитель.

К этому моменту Леша лежит на полу и прижимает ладонь к разбитому лицу. Против самбиста Юнусова он такой себе борец. И прекрасно это понимает.

— Камиль, не надо, — успеваю схватить его за руку.

— Пусть извиняется за свои слова, — упрямо требует кавказец.

— За что, дружище? — Бондаренко сплевывает на плитку сгусток крови. — За правду?

Ну какая свинья!

— Это не по-мужски.

— Называю вещи своими именами. Что с того? — продолжает провоцировать Алексей.

— Ты не должен говорить о Саше мерзости.

— Не должен? А ты не до хера на себя берешь, горец? — усмехается блондин в ответ.

— Извиняйся за свой поганый язык, я сказал!

Бондаренко демонстрирует Камилю средний палец, и тот, естественно, снова устремляется вперед. В два шага преодолевает разделяющее их расстояние. Наклоняется, хватает его за грудки. Дернув вверх, ставит на ноги и наносит новый удар по смазливой мордахе, отчего Бондаренко отлетает назад, заваливаясь на стол к визжащим десятиклассницам.

— Камиль!

— Что за безобразие, мальчики! Немедленно разойдитесь! — истошно вопит русичка под общий гвалт. — Олег Юрьевич, там драка! Драка!

Историк на пару с Беркутовым оттаскивает вышедшего из себя Юнусова от Бондаренко.

— Камиль, ну все, прошу! Оставь, не надо! — вклиниваюсь между парней. — Давай уйдем, пожалуйста!

— Нет. Пусть уйдет он.

Садится за стол и с присущей ему невозмутимостью придвигает к себе тарелку. В это же время Пилюгин и Бараев помогают встать пострадавшему.

Разукрасил его Юнусов прилично. Даже отсюда вижу.

— Кушай запеканку, Саша.

Какой уж тут кушай, если меня трясет всю…

Камиль провожает меня до дома. Теперь, когда гипсовой лангетки нет, и я в состоянии нормально передвигаться на своих двоих, у меня появилась хоть какая-то свобода. По крайней мере, надзирателя, в лице водителя Глеба, я вижу реже. Ногу надо разрабатывать. Врач рекомендовал пешие прогулки, так что я намерена этим пользоваться.

— Ты без настроения из-за того, что случилось в столовой? — парень первым нарушает молчание, затянувшееся между нами.

— Я в порядке. Неприятно, но не смертельно, — стараюсь улыбаться, а у самой кошки в груди скребут.

— Саша, я не дам тебя в обиду, — останавливаемся напротив моего подъезда.

— Я знаю. Просто вы с Бондаренко друзья, а из-за меня в ваших отношениях разлад.

— Не только в тебе причина.

В кармане пальто настырно вибрирует телефон, однако я не спешу доставать его, несмотря на то, что до зуда в ладонях хочется прочитать очередное сообщение от Ильи, которого я нарочно игнорирую.

— Мало тебе испорченной пятницы, так теперь еще и родителей в гимназию за драку вызвали! — с досады закусываю губу.

— Неприятно, но не смертельно, — повторяет мой же текст.

— Спасибо тебе!

— Не за что благодарить.

Да как же не за что? Заступившись, он поступил как настоящий мужчина. Подобная реакция сегодня, увы, большая редкость.

— Не спросишь, почему Леша обозвал меня… так? — стыдливо опускаю глаза.