Опасная связь (СИ) - Джолос Анна - Страница 63

— Да. Абстрагируемся от всего и по факту! Они поддержат!

— Клим?

Бесящая пауза.

Поворачиваюсь к нему.

Смотрим друг на друга.

Молчит засранец.

Перевожу взгляд на Дымницкого. Реакция та же.

Ну приехали, зашибись!

— Что и требовалось доказать. Я пошла! У меня есть травмат, если что. Обращаться умею, тебе ли не знать! — ухмыльнувшись, бросает язва напоследок и уходит, нырнув под мою руку.

— Она права, не смотри так, — обретает голос Данила. — Изначально идея — дерьмо, но…

— Ну вас в жопу! Даже обсуждать это не хочу! — с психу бью кулаком по сушилке.

— Тише ты, Паровоз! Тут везде камеры.

— Эй, горячие, кто хочет снять напряжение? — влезает в наш разговор тощая размулеванная пигалица в стразах.

— Зайди в кабинку, Клеопатра недоделанная! — отмахиваюсь от нее я.

Ну и видок, мать честная! Стрелки, поди, за ушами заканчиваются.

— Погнали, а то уедут, из вида потеряем, — Клим кивает в сторону выхода.

Они сидят на диване еще с полчаса. И за эти тридцать минут Харитонова столько раз по краю ходит…

Во-первых, пьет.

Во-вторых… Сначала она позволяет этому ублюдошному трогать свои волосы и приближаться к лицу гораздо ближе блять чем следует!

Потом улыбается, когда он принимается наглаживать ее бедро.

Затем решает с ним потанцевать. Наверное, чтобы доконать меня, не знаю…

Во вкус вошла.

Извивается как змеюка.

Соприкасаются телами.

Ломается сигарета в моем кулаке.

— Илюх… — прочищает горло Дымницкий.

Музыки не слышу. Его тоже.

Простреливает резко где-то там в груди.

Аж в глазах темнеет от гнева.

Я вот смотрю на все это действо и перебираю в башке возможные варианты: удавить, утопить, сжечь, закатать в бетон…

И это я не про Артюхова, активно тискающего своими клешнями мою бывшую девчонку.

Бывшую. Сука. Бывшую!

Напоминаю себе, что она мне никто. Но не вывожу все равно.

— Илюх, спалишь хату! — Клим усаживает меня на место.

Что вообще за шняга лютая?

Я ее реально убить готов за все эти выкрутасы.

Черная ревность невидимой рукой перекрывает поступление кислорода.

Проникает через кожу в каждую мышцу, клетку, нерв, сосуд.

Отравляет кровь, стучащую бешеной пульсацией по вздувшимся от напряга венам.

Кроет. Адски.

Нормально же было без нее. Как там говорят, с глаз долой, из сердца — вон. И рабочий вариант ведь реально…

Тем временем упырь, ряженный в брендовое шмотье, что-то шепчет девчонке на ухо. Приобнимает еще мразь.

Харитонова в ответ кивает, возвращается к столику и забирает куртку.

Намылились куда-то. Кататься видать!

— Идем за ними, на хвост упадем, — командует Данила, вставая.

За стенами клуба становится легче. Прохладный ночной воздух немного проветривает воспаленные мозги, и я наконец могу нормально вдохнуть.

Тремся у входа и на парковку идем уже тогда, когда Артюхов дает своей спортивной тачке просраться. Оставляя позади себя лишь облако пыли.

— Быстрей поехали.

— А пиждел, фто тебе похуй, — усаживаясь назад, подъебывает меня Черепанов.

Эй там, наверху, дай мне терпения, а!

— Завали хлебало! — бросаю коротко.

— Череп, реально не нагнетай, — советует Клим, но тот лишь самодовольно усмехается.

— Сашкин телефон видно у меня в приложении, — Кирилл тычет мне в морду смартфоном, пока Клим выруливает с парковки. — Вот, мигающая точка.

Мигающая точка, мать вашу!

— А если с телефоном что? — нехотя осведомляюсь на всякий случай.

— Последнюю геолокацию увидим, — выдает невозмутимо.

— Заебись у вас план!

— Не кипишуй. Щеманем его в удобный момент.

— Это в какой же? — интересуюсь зло.

— По ходу разберемся, Паровоз. У Саньки пушка, мелкая не из робкого десятка. Нормально все будет, — уверяет Кир.

А у меня предчувствие какое-то нехорошее по хребту ползет.

Херней этот спектакль закончится.

Смотрю на точку. Мигающую. И думаю, зачем отпустил?

Артюхов, явно красуясь перед девчонкой и пытаясь произвести неизгладимое впечатление, разгоняет свой порше на максимум.

И это конкретно напрягает, потому что пару раз мы прилично отстаем от спорткара и тратим энное количество времени на то, чтобы его догнать.

Меня эти интервалы жуть как бесят, а когда час спустя автомобиль мажора выезжает за пределы Москвы, атмосфера в салоне заметно накаляется. Я все больше склоняюсь к тому, что надо тупо прервать весь этот затянувшийся спектакль. Подрезать тачку, тормознуть и вытащить оттуда сумасбродную рыжую идиотку.

«Я блин будущий полицейский!»

Форму надела в этом своем университете МВД и сразу следопытом себя возомнила. Решила поиграть в сотрудника под прикрытием. Дура!

Помимо прочего, раздражает их уединение. В клубе (если не брать в расчет мое отвратительное состояние) я хотя бы имел возможность видеть происходящее, а тут хрен.

— Куда так втопил, понторез? Дорога мокрая… — осуждающе качает головой Клим.

Внезапно начавшийся дождь усиливается. Лупит по лобовику крупными и частыми каплями. Стеклоочистители работают на всю, но обзор реально фиговый. Льет как из ведра…

— Ы по ходу, челющть мне вывихнул, — шипилявит Череп, сидящий под боком.

— И зубов ты явно не досчитался, — добавляет Кирилл.

— Угу. Джвух вуоде.

— Вставишь, мудило.

— Дового.

— Скажи спасибо, что в этот раз только челюстью отделался, — отвечаю недовольно и бросаю очередной взгляд на смартфон Дымницкого.

— Шпашибо, — продолжает нервировать меня олень по имени Антон. — И штоб ты жнал. Шашка джелает это ради всех нас. Тщипа штоб довеие веунуть.

— Просто заткнись, Череп, — прошу, глядя на дорожные указатели, мимо которых проезжаем. — Куда он свернул? Это че, блять, за маршрут?

— Ну, вроде как направляется в свой элитный поселок, — чешет щетину Кирилл. — Я вот думаю, может, реально не он? Потусил с этой Якушевой в клубе, подвез, куда попросила, а там уже с ней что-то случилось. Поздно было. Глубокая ночь. Москва. Мало тут, что ли, не дружащих с головой? — пожимает плечом.

— Довез ли, куда просила, — с сомнением произносит Данила.

— А при общении с ментами он не отрицал, что знаком с Мариной этой? — дергаю молнию на куртке вниз. Вспотел как мышь.

— В том-то и дело, что не отрицал.

— Поворот не пропусти, — озвучиваю на всякий пожарный. — Если не Артюхов, то кто?

— Да кто угодно. Динамит и Кабан общались со студентами и вахтершей. Даже доступный архив записей с камеры отсмотрели.

— И что там?

— Ни той ночью, ни последующим утром Марина у входа в общежитие не появлялась.

— Ну хобот этот показал мусорам, где ее высадил? — уточняю, нахмурившись.

— Илюх, я ж говорю, ментам он сказал следующее: что с девчонкой они познакомились в клубе. После чего выпили, покатались по ночной столице, потрахались в салоне его тачки и разбежались. Конкретное место даже назвал. Типа высадил неподалеку от общаги, на остановке. Якобы свидетели есть.

— Кто тебе донес эту инфу?

— Следак, к которому мы наведывались.

— Они обшманали его дом и машину?

— Обшманали с ордером. Папаша был страшно зол.

— А итог?

— Ничего не нашли.

Ну ясно.

Анализирую вышесказанное.

«С девчонкой они познакомились в клубе. После чего выпили, покатались по ночной столице, потрахались в салоне его тачки и разбежались»

Потрахались в салоне его тачки.

Зашибись…

Стараюсь не зацикливаться на этом, но когда мигающая точка, обозначающая Сашку, внезапно перестает двигаться, свирепею все больше.

С какой целью тормознули у леса, а?

— Остановились, Паровоз, — докладывает Кирилл, встрепенувшись.

— Вижу, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Клянусь, на лоскуты его порву! А ее закопаю!