Опасная связь (СИ) - Джолос Анна - Страница 73

— Смешной, — Камиль протягивает к нему руку, но тот снова звонко тяфкает. Правда уже через несколько секунд принимается исследовать на запахи его ладонь. — Здорово, пес!

— И тебе привет, — обнимаю, зажимая между нами Алонсо. — А ты чего не сказал, что уже вернулся?

Дело в том, что Камиль уезжал на свадьбу к своему брату и пробыл в Дагестане целых две недели.

— Хотел сюрприз тебе сделать, — по традиции целует меня в макушку. И как-то очень долго в этот раз не отпускает.

— Соскучился, что ли? — смеюсь, отодвигаясь. И тут же натыкаюсь на хитрющий мамкин взгляд.

Ей, видите ли, вечно мерещится, что между нами особые флюиды летают.

Я на это никак не реагирую. Пусть думает, что хочет. Правду все равно рассказать не могу…

— Гостинцы привез? — спрашиваю в шутку, перехватывая Алонсо покрепче.

— Конечно, — возвращается за пакетом, который я заприметила только сейчас.

— Давайте на кухню. Сюсюсю! — теперь уже мама пристает к новому члену семьи. — Папка стопроцентно даст нам люлей, — качает она головой.

— Та ладно, — отмахиваюсь я, фыркая. — Можно подумать, первый раз. Мы с тобой уже закаленные.

Шумно переговариваясь, движемся на кухню. Я с Алонсо присаживаюсь на диванчик, а эти двое в тандеме начинают суетиться.

— Ого-го гостинцев! Сухофрукты, сладости, травы, чай, мед, варенье, а это что? — мама с озадаченным выражением лица покручивает в ладони небольшую баночку.

— Урбеч. Ореховая паста, — поясняет парень.

— Обалдеть, сколько всего ты нам привез!

— Евгения Владимировна, это вам в коллекцию, — достает из плоской коробки невероятной красоты расписное блюдо. Кладет на стол.

— Боже, вот это да! — восхищенно охает мама.

— А это для вашего мужа.

— Батя кинжал точно заценит, — одобрительно киваю.

— Главное, чтобы папа в пылу гнева не бегал за нами, им размахивая, — подмигивая мне, хихикает родительница.

— Ставьте уже чайник, — командую я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Щас. Переоденусь и вернусь, — сообщает она, исчезая в проеме.

— Это тебе, — Камиль протягивает мне резную шкатулку.

— Что там?

— Посмотри, — пожимает плечом и отводит взгляд.

Брови сошлись на переносице. Весь из себя такой серьезный…

Перестаю тискать собаку, ставлю лапами на плитку и открываю шкатулку, в которой, как оказалось, лежит широкий браслет с нежным цветочным орнаментом.

— Это серебро?

— Да. Кубачинское, — рассказывает он, пока я трогаю и рассматриваю изысканную вещицу.

— Не слышала о таком, — бормочу растерянно.

— Поселок Кумачи в Дахадаевском районе Республики Дагестан славится своим ювелирным заводом. Тебе нравится?

— Да. Спасибо. Только…

— Саш, я тебя прошу, возьми, пожалуйста. Это от души подарок, — перебивает почти сразу. Как будто чувствует, что хочу отказаться.

— Ооо! Какая прелесть! Санечка, ну-ка, примерь! Давай помогу!

А это, как вы поняли, мама. Всегда, появляющаяся «вовремя»…

В семь домой приходит папа. Глава семейства явно не в духе, ибо он еще с порога начинает чихвостить своих подопечных, на чем свет стоит.

Знакомство с Алонсо, как и предполагалось, выходит весьма прохладным. Отец абсолютно не в восторге от того, что я притащила в дом «блохастую мышь». Как он сам выразился.

Прочитав мне нотации на тему того, что «о таких вещах, вообще-то, предупреждают и советуются с семьей», батя принимается за ужин. Напоследок бросив что-то типа «верни его сегодня же туда, откуда взяла».

Да уж…

Остается надеяться на то, что он подобреет и смягчится, когда будет сыт.

Еще и чихать начал. Все к одному. Простыл, видимо, на работе…

— Не расстраивайся, Саш, — искренне пытается поддержать меня Камиль, когда мы выходим на улицу.

— Господи, че там той собачки-то? — отзываюсь я обиженно. — Сказала же, что он будет жить в моей комнате. Что сама буду им заниматься. Кормить, купать, выгуливать.

— Где ты его взяла? — наблюдает за тем, как Алонсо обнюхивает листья.

— Илья подарил.

— Понятно.

Прямо чувствую, как резко меняется тон.

— Я канючила, — признаюсь честно.

— Так вы снова вместе? — уточняет безрадостно.

— Да куда он от меня денется! — горделиво задираю нос.

А сама-то в свои слова не особо верю. Скорее, просто вслух себя успокаиваю.

Говоря по правде, я жутко скучаю по тому Илье, с которым начала крутить роман.

Раньше он не скупился на внимание и комплименты. Дарил цветы, устраивал свидания. Часто улыбался и всегда первым проявлял инициативу, чего бы это не касалось.

Раньше мы были взаимно открыты другу другу. Не прятали эмоции под толстой кромкой льда.

Раньше мы могли часами разговаривать по телефону и до утра строчить друг другу бесконечные сообщения.

Теперь все иначе. Сухие диалоги… Односложные ответы по смс. Холодные объятия. Вечное «занят». Между нами как будто невидимая стена выросла! И сломать ее у меня не получается…

Не знаю даже, я в тупике. Если бы не присутствие страстного секса в этих наших нынешних недоотношениях… наверное, подумала бы, что Илья потерял ко мне всяческий интерес.

— Он нормально к тебе относится?

Юнусов, блин, считывает меня как экстрасенс.

— Да. Как там Дагестан? — незаметно шмыгаю носом.

— Замерзла? — напрягается он тут же.

— Не.

— Точно?

— Точно. Рассказывай давай, как проводил время, — толкаю его локтем в бок. — Весело было на свадьбе брата?

— Всем, кроме невесты.

— Насильно, что ли, замуж выдали? — озвучиваю первое, что приходит в голову.

— Типа того. Бизнес…

— Ну и ну… А ты с этой своей Аминат виделся? — не могу не спросить. Любопытно же.

— Она — не моя, — отрезает сухо.

— Ну это пока, — иду туда, куда тянет песель. — Эта девушка очень нравится твоей маме, и ты сам говорил, что однажды женишься на дагестанке. Машка, знаешь, как расстроилась, — бессовестно сливаю подругу, конкретно запавшую на него.

— Я такого не говорил. Ты невнимательно меня слушала. Впрочем, как всегда, — добавляет себе под нос и убирает руки в карманы.

Обижается. А на что? Так ведь и будет.

— Поднимаймя домой, Саш. Уже поздно, отец будет ругать.

— Ну, тогда до завтра?

— До завтра, — кивает и ждет, когда мы с Алонсо зайдем в подъезд.

Ну что ж… Мое счастье длится ровно три дня и три ночи, по прошествии которых выясняется, что отец вовсе не простыл.

У папы аллергия. А это означает только одно: от собаки нужно избавляться в кратчайшие сроки. И никаких тебе компромиссов.

Скандал в то утро разгорается тот еще… Батя орет, бесконечно чихая. Я рыдаю, понимая, что не смогу оставить собакена в нашем доме. Мама… А что мама? Только разводит руками. Мол, вот так, Сань… Ничего не поделать.

И вот, ровно в девять утра, я, заплаканная и в расстроенных чувствах, стою на лестничной клетке хорошо знакомой пятиэтажки. Мучаю дверной звонок и обдумываю варианты.

На руках ничего не понимающий песель. На сердце камень, а в душе — тягостное чувство вины, которое давит на совесть.

И знаете, когда кажется, что хуже уже быть не может, вдруг случается это. Мне открывает какая-то девица. Сонная, растрепанная. Одетая в Илюхину футболку.

Какого…

Очередной вдох застревает в горле, а вся моя кровь моментом вскипает. Расплескивается, стучит по венам. Жжет, будто кислота.

— Тебе кого? — она зевает и облокачивается о дверной косяк.

Клянусь, у меня аж темнеет от злости перед глазами.

— Ты кто? — только и могу из себя выдавить.

— Я тут живу с недавнего времени.

Живу с недавнего времени.

— Понятно, — грустно усмехаюсь.

Клянусь, очень хочется расцарапать ногтями ее лицо. Стоит признать, красивое даже без косметики.

Но, я просто разворачиваюсь и ухожу.