Риск (ЛП) - Брент Кора - Страница 49

Я села в постели, нахмурившись, думая о словах Кэрри. Младшая сестра сказала мне, что моя собственная мать видела во мне соперника с той минуты, как я достигла половой зрелости. На каком-то уровне это было верно для всех нас. Но я — самая старшая, первая, у кого сформировалось женское тело, которое просто невозможно было скрыть.

Мейсон Монтгомери.

Это имя всегда было рядом, просто большую часть времени я отказывалась думать о нём. Мейсон был не единственным среди многочисленных мужчин матери, кто непристойно смотрел на меня. Он появился в нашем доме, когда я была в средине предпоследнего года старшей школы в душной сельской глуши и задавалась вопросом, что, чёрт возьми, произойдёт дальше. Меня уже лапали самые разные парни, которые всегда оказывались мудаками, но я не позволила ни одному из них оказаться у меня между ног. Причина была проста. Я не хотела закончить жизнь, как мать, которая забеременела в подростковом возрасте, продолжая потом совершать ошибку за ошибкой. Лора тащила за собой вереницу детей, живя жизнью, которую она никогда не хотела.

Нет, я была умнее, чем когда-либо была Лора Ли. По крайней мере, так продолжалось до тех пор, пока Мейсон Монтгомери не уложил меня на спину в кузове своего грязного пикапа.

На тот момент мы были знакомы с ним около месяца. Он всегда был щедр на комплименты и другую подобную ложь. Мейсон выяснил, где я совершаю свои долгие прогулки, и тоже внезапно оказывался там, притворяясь, что это просто случайность. Я знала, — это не совпадение, но всё равно была в восторге. Мейсон не был прыщавым мальчиком. Он был мужчиной, с жёсткой бородой, и пахло от него бензином и табаком.

Мейсон обладал мощной сексуальностью. А я была достаточно наивна, чтобы поверить ему, когда он сказал мне, что не трахал мою мать. Он заверял, что они друзья, а заезжал за Лорой и её красными каблуками три вечера в неделю только для целомудренного, чистого развлечения (например, для мини-гольфа), потому что ему было жаль её.

Сначала мы просто много целовались. Затем я сняла рубашку, и он толкнул свой твёрдый член в мою руку, пока не кончил со взрывным стоном. Но Мейсону быстро надоели мальчишеские игры. Он хотел попасть внутрь. Да поможет мне дьявол, но этот мужчина так околдовал меня, что я не заботилась ни о риске, ни о последствиях. Я просто хотела что-то сделать с пульсацией между ног, и он точно знал, как решить эту проблему.

Я так и не поняла, как про всё узнала Лора. Мейсон уже сбежал, покинув город менее чем через двадцать четыре часа после того, как я объявила ему результат наших развлечений. Я не должна была удивляться, но это всё равно больно задело. Лора впала в депрессию, что было странно для неё. Обычно она с лёгкостью переходила к новому мужчине. Но после того как Мейсон бросил её, не сказав ни слова, она слушала грустные кантри-баллады и плакала, пока у неё не пошла кровь из носа. Так я поняла, что Мейсон лгал мне так же сильно, как я лгала себе.

Однажды поздним весенним вечером Лора вошла в парадную дверь нашего покосившегося арендованного бунгало и направилась прямо к тому месту, где сидела я, склонившись над домашним заданием. Она сильно ударила меня наотмашь, а сёстры ахнули. Она сказала мне то, что мать никогда не должна говорить своей дочери, и я ответила словами, о которых дочь никогда не должна даже думать в разговоре с матерью. В ту ночь девочкам Ли пришёл конец. Мейсон забрал у меня невинность тела, но именно в этот момент я начала терять невинность сердца. Однако это то, что должно было произойти. Иначе я не смогла бы отдать частичку себя в объятия незнакомых людей.

— Трули? — в мою дверь тихонько постучала Стефани.

— Тебе что-то нужно? — немного резко откликнулась я.

— Я слышу сквозь стены, как ты рыдаешь.

Я попытался отдышаться. Я даже не осознавала, как сильно плакала.

«Ты разваливаешься на куски, Трули Ли».

— Извини, — сказала я через закрытую дверь, — у меня застряла заноза.

Она рассмеялась.

— Вы, южанки, так это называете?

Я вскочила с кровати и начала натягивать первую попавшуюся одежду.

— Иногда, но не в случае с Кридом Джентри.

Я слышала, как Стефани неловко шаркала в коридоре. Она пыталась быть другом, даже если это было не в её правилах.

— Хочешь поговорить об этом, Трули?

— Не сейчас, — я застегнула джинсы и открыла дверь.

Стефани стояла, прислонившись к косяку. Она бросила на меня странный взгляд, близкий к жалости.

— До меня дошли кое-какие слухи, — сказала она тихим голосом.

Учитывая род занятий Стефани, я могла догадаться, о чём ходили слухи.

— Это так? Хочешь поделиться сплетнями?

Она отступила, пока не упёрлась в стену и откинула голову назад.

— Фамилия Джентри показалась мне знакомой. Я никогда не принимала ставок на подпольные бои. Просто это слишком жестоко на мой вкус. — Она слабо улыбнулась. — У меня есть принципы.

Я скрестила руки на груди.

— Но ты кое-что знаешь.

Она перестала улыбаться.

— Да.

— И есть инфа о Криде?

— Да. Я надеялась, что это неправда. Я знаю одного парня, друга моего отца. Он живёт в Вегасе, но иногда приезжает в Феникс. Я сделала вид, будто мне интересны эти бои, о которых всегда слышала, но на самом деле хотела узнать шансы.

— И какие они?

Она ответила без колебаний.

— Плохие, Трули. Слишком много зелёных ставят на то, что Крид вообще никогда больше не встанет.

Я осела на пол. Стефани села рядом со мной. Я не могла думать, как мне справиться с такой потерей. Мне просто нужно было идти туда, где люди находили веру, надеясь, что мне она не понадобится.

— Ты хочешь омлет? — спросила я, — мне хочется готовить.

— Трули.

— Не знаю, остался ли у нас сыр. Если нет, я чем-нибудь оживлю.

Стеф медленно кивнула.

— Я бы съела омлет.

— Окей.

Я работала быстро и старалась не вспоминать, когда в последний раз стояла перед плитой ранним утром. Криденса выманил из постели звук моего пения. Он стоял в дверях, бесстыдно обнажённый, наблюдая и слушая.

Стефани взяла Долли на руки и села за стол, пока я переворачивала омлет.

— Хороший подарок, — сказала она, кивнув в сторону швейной машинки, до сих пор стоявшей в гостиной.

Так оно и было на самом деле. Я сделала достаточно долгую паузу в приготовлении пищи, чтобы выглянуть из-за угла. Никогда ещё я не была так удивлена, как накануне, когда вернулась домой и обнаружила машинку. Я не могла понять, где Крид её нашёл и как он вообще понял, что искать. Только однажды я упомянула педальную машинку бабушки Джун, но Крид, должно быть, запомнил каждое слово, потому что он всё понял совершенно правильно. Из всех подарков, которые я получала от мужчин на протяжении многих лет, ни один никогда не значил так много, как этот.

Стефани проглотила порцию омлета, а затем посмотрела на часы.

— Чёрт, — проворчала она, — мне нужно идти на занятия.

Я сделала глоток кофе, хотя для меня он был таким же безвкусным, как и всё остальное сегодня.

— Как ты, Стеф? В последнее время мне следовало спрашивать тебя чаще.

Она слегка поморщилась.

— Со мной всё будет в порядке. Хочу сказать, я справлюсь.

— Ты так и не сказала мне, с чем именно тебе нужно разобраться.

— Нет, — криво усмехнулась она, — не сказала. — На этот раз Стефани отнесла тарелку в раковину и вымыла. Я наблюдала, как она тщательно высушила её и убрала обратно в шкаф. Она указала на моё плечо. — Что ты там сделала?

— Порезалась бумагой, — ответила я, взглянув на плечо, о котором шла речь. На моей свежей татуировке всё ещё была повязка. Крид не спрашивал.

Я подождала, пока Стефани уйдёт, прежде чем медленно снять повязку. Корд проделал фантастическую работу. Лепестки магнолии имели неземной вид. Я уставилась на аккуратно вписанную дату. Почему я не сказала Корду указать год?

«Потому что это не просто один год. Это все годы. И никогда не закончатся».