Душа терний (ЛП) - Тромбли Стейси - Страница 20

Тихий стон срывается с её губ — и это самый прекрасный звук в мире. Я клянусь себе, что обязательно услышу его вновь. Сделаю так, чтобы она извивалась от удовольствия.

— Однажды, — бормочу я, — ты станешь моей, Кейлин из Двора Теней.

Кей усмехается.

— А может, это ты станешь моим.

Я выдыхаю со смешком.

— Я уже твой, Кейлин. Даже не сомневайся.

Моё сердце колотится с такой силой, что я не могу мыслить ясно. Рев возвращает ладонь на моё бедро, но не идёт дальше. Его рука не скользит туда, куда я мысленно умоляю его.

Каждое прикосновение заставляет меня желать большего. Этого бесконечный круг. Мне всегда будет мало.

Тело требует большего. Хочет этого. Нуждается, буквально.

Но в то же время разумная часть меня пребывает в ужасе.

Рев не мой. И не может быть моим, с тех пор как я вонзила кинжал в грудь его брата.

Он может стать твоим прямо сейчас.

Я зажмуриваюсь, пытаясь сдержать слёзы. Я могу сейчас быть с ним. По-настоящему. И остаться с разбитым сердцем, когда всё кончится. Он говорит так, будто мы оба сможем высвободиться. Словно он не собирается оставлять меня одну в этом проклятом месте.

Он говорит так, будто мы можем быть вместе за пределами этих стен.

Но я-то лучше знаю.

Честно говоря, есть ещё один утешительный момент в нынешних обстоятельствах. Мне не придётся страдать долго. Когда Рев вернётся в мир живых, он поймёт, что несколько мгновений вместе не стоят того, чтобы потерять всё.

Он станет королём. А я не могу быть королевой по тысяче причин. О некоторых он ещё даже не знает. Он проведёт со мной ночь, неделю, может, ещё сколько-нибудь, но рано или поздно осознает правду. Мы не можем быть вместе. И нам обоим будет хуже, если мы зайдём дальше.

Умом я всё это понимаю. Но руки, обнимающие меня, дарят такое приятное тепло, что я позволяю себе обмануться. Я не согласна вслепую поддаться страсти от отчаяния. Я не запятнаю наши отношения такой низостью.

Но в моих фантазиях всё чудесно.

В моих фантазиях он любит меня. Я идеально ему подхожу. Между нами нет никаких преград. Все эти «что, если» не имеют значения.

Есть только он и я.

Его губы на моей коже. Его язык, изучающий каждый сантиметр.

Интересно, он думает о том же?

Наши тела застряли в этом аду, тянутся друг к другу и в то же время отталкивают. А в мыслях мы вместе. В другом мире, в другой вселенной, в другом измерении — мы вместе. И всё идеально.

Я сворачиваю эти мысли, потому что это всё, что я могу в наших обстоятельствах. С закрытыми глазами я представляю, как лежу в удобной кровати с серебряными простынями и мягкими подушками, свернувшись клубочком и прильнув к нему. Моя щека прижала к его обнажённой груди, мои пальчики танцуют на его рельефной груди, вздымающейся и опускающейся от глубокого, ровного дыхания.

И мы спим. Просто спим, в тепле и безопасности, а главное — вместе.

Как бы я ни желала продолжения, мой идеальный момент именно такой.

Просто быть.

Целиком и полностью.

Вместе.

Рука Рева на моём бедре постепенно расслабляется. Он устраивается чуть удобнее, его дыхание выравнивается, прямо как в моей фантазии. Извернувшись, чтобы взглянуть на него, я вижу его лицо таким же спокойным и расслабленным, как и представляла.

Лёгкая улыбка касается моих губ.

Здесь достаточно тепло, чтобы нам не нужно было одеяло. Он положил своё под голову вместо подушки.

Я тянусь к вещам и расстилаю своё покрывало на неровной земле. Затем беру его под мышки и помогла лечь. Рев не выспится нормально сидя. Он морщится и ворчит во сне, но подчиняется. Я успеваю подложить его одеяло, свёрнутое в рулон, ему под голову.

Он хмуро устраивается на своей новой постели, не открывая глаз. Довольная своей импровизацией, я уже собираюсь подняться, но пальцы Рева смыкаются на моём запястье.

Моё сердце замирает на секунду, но его глаза всё ещё закрыты.

— Не оставляй меня, Кей, — бормочет он.

Я втягиваю воздух и не выдыхаю, чувствуя, как приятно ноет сердце.

— Ладно, — шепчу в ответ.

Его рука обмякает и падает на землю. Я сижу рядом, тяжело дыша, а после занимаю место на входе в пещеру и всматриваюсь в темноту долины впереди, задаваясь вопросом, как я до такого докатилась. И как, чёрт побери, расценивать желание Рева удержать меня.

Я с трудом разлепляю сухие глаза, мышцы ноют. Камень подо мной неприятно впивается в блок. Странно, что я вообще смог спать в таких условиях.

Теневая магия покрывает нас лёгкой вуалью, но моей красавицы — фейри теней нигде не видно.

Её запах, её прикосновения, её стоны — всё всплывает в памяти разом. Мне стоило бы сосредоточиться на делах поважнее (например, на выживании), но все мои чувства завязаны на ней. Пока что придётся обойтись лишь этими фрагментами. Я должен бороться за её жизнь, особенно учитывая то, что я не уверена, будет ли она бороться за себя.

Её магия заполняет небольшое пространство, поэтому, несмотря на то, что я не вижу её саму и её вещей, я знаю, что она где-то рядом. Подхожу к выходу из пещеры и пересекаю теневой барьер. Магия проходит через меня, вызывая мурашки по всему телу.

Всего в нескольких шагах от пещеры начинается скала, с вершины которой можно увидеть дорогу, ведущую к Огненной Стене. Не так хорошо, как с нашего места в тридцати метрах отсюда, но вряд ли теневая защита Кейлин оставалась бы столь сильной на таком расстоянии. Небо всё ещё тёмно-синее, но горизонт потихоньку светлеет. До рассвета всего час или два.

Я хватаю свой рюкзак, в которой всё ещё большая часть наших припасов, чисто на всякий случай.

Забираюсь на безжизненный валун, и тут в мгновение ока тёмный туман рассеивается, открывая светловолосую фейри, при виде которой у меня захватывает духи. Господи, как она красива.

Ветер развевает её волосы. Заметив меня, она сощуривает глаза неяркого бронзового оттенка.

— Что? — спрашиваю я.

Она помедлила с ответом, слегка наклонившись.

— Что это был за взгляд?

У меня открывается рот.

Я не знаю.

— Я… просто подумал о том, какая ты красивая, — пожимаю плечами, чувствуя, как горят щёки.

Она хмурится, сбитая с толку, и зажмуривается, словно мои слова сильно её зацепили.

Её глаза распахиваются, и меня обдаёт потоком холодного воздуха. Её тени залетают мне за спину и крепко обхватывают, тьма льнёт к моей коже. Меня передёргивает. Кейлин жестом подзывает меня к себе.

Вместе мы смотрим на тропу внизу, на движение теней. В такой темноте я едва различаю силуэты, но там определённо что-то происходит. Может, это призраки?

Мне удаётся разглядеть бесформенные сгустки, двигающиеся туда-сюда. Их довольно много собралось в проходе. Я не ожидал, что в этом месте будут скапливаться какие-то существа. Нам же вроде говорили, что призраки редко пересекают стену? Или они просто собираются перед ней?

Вдалеке слышится слабое грохотанье. Я стою, не дыша. Это снова то чудовище? В долине воцаряется тишина, силуэты внизу замирают. Все как будто затаили дыхание.

Чего они ждут?

Земля содрогается от нового грохота.

— Думаешь…

Кейлин сильно сдавливает моё предплечье, и я замолкаю на полуслове. Я чувствую рукой её пульс. Её взгляд устремлён вниз. Может ли она видеть то, чего не вижу я? Вполне. Как правило, теневые фейри видят в темноте намного лучше других.

Горы, окружающие нас, дрожат, трясутся, будто они тоже страшатся прихода чудовища. Шаги великана становятся всё громче, всё ближе.

Моё сердце уходит в пятки, когда ревущее пламя потрескивает и расходится, словно разделённое ударом молнии.

Огромная фигура возникает среди тёмных всполохов огня. Пальцы Кейлин сильнее впиваются в мою кожу, а значит, она видит то же, что и я.