Бабочка на запястье (СИ) - Ромазова Анель - Страница 14

— Полицейский с рублевки, сними уже эту дрянь — кручу рукой, но от усилий, метал только сильнее впивается в кожу.

Все еще уверена, что это всего лишь неудачный способ привлечь внимание. Парень видимо совсем безнадежен, приходится удерживать девушку браслетом

— Все хватит, шутку оценила, ты молодец., А теперь расстегни.

— Ключ в штанах, пойдем в вип, сама достанешь.

— Совсем озверел, хочешь, чтобы заорала и весь клуб услышал.

— Ори, Детка, мне по кайфу — он меня тянет, я упираюсь, взвизгивая и как-то жду, что хоть кто-то вступится.

Но все равнодушно скользят по нам взглядом и отворачиваются. Все происходящее для них в пределах нормы. Их нормы. Так шокирует, что я на мгновение затихаю, переворачивая в голове способы освободиться.

Сбоку от зала начинается галерея с дверьми. На первых двух висят таблички с красными лилиями. На третьей белая, и именно в нее он втаскивает, со всей силищей, удерживая возле своего тела.

Сопротивляться, я в меру своей комплекции, не могу. Он справляется без особого труда. Снимает кольцо наручника со своей руки и надевает на металлическую перекладину, вкрученную в стену, по типу турника.

Пока я в полу подвешенном состоянии силюсь выдернуть кисть, почти сдирая кожу. Одурев от паники, даже не чувствую боль. На другом запястье хлопает такой же зажим, полностью отрезав, возможность к борьбе.

— Весь вечер представлял, как ты будешь смотреться на стяжках — с больным удовольствием в голосе это звучит дико.

Гладит по лицу, я дергаюсь и тут же получаю обжигающую пощечину. От удара прикусываю щеку, и солоноватый привкус крови наполняет рот.

Конструкция начинает двигаться вниз, я опускаюсь на колени.

Он стеком приподнимает подбородок

— Какая ты красивая… следы от этого — проводит кожаным наконечником по скуле, отшатываюсь омерзительно встряхиваясь. Как змея, своей чешуей скользит по поверхности эпителия — Это гармония. Бардовый с молоком сочетаются идеально — хлопок и шея горит, а потом покрывается мертвым оцепенением.

Перед глазами, медленно проматывается раздирающая в своем ужасе сцена, брякающая пряжка ремня. закрываю глаза и плюю в него. Еще удар ложится кислотным ожогом.

— Ну где ты такого набралась? А? Хватай его губами — верчусь во все стороны, он пальцами зажимает притискивая свой пах. Через ткань, чувствую тошнотворный запах, его возбуждения. Сглатываю, убавляя интенсивность позыва.

Обходит сзади и начинает раздевать. Чувствительность в теле отключается с каждым прикосновением. Настолько невыносимо терпеть эту пытку. Хлесткие шлепки ложатся на каждый освобождающийся участок.

Я безвольно болтаюсь, от паники уже даже не в силах дрожать. Спасительная кома. Сознание урывками берет детали. Стеллаж увешанный адским реквизитом. Темно фиолетовая обивка помещения, с эффектом звукоизоляции. Комната напичкана предметами, о предназначении которых думать — это верная смерть.

Арина!! Она же ничего не знает, а если ее так же пытает какой-нибудь садист.

Я, то отключаюсь, то прихожу в себя. Времени проходит совсем немного, раздета только до пояса.

Мысли перерабатываются заторможено, от попытки разум отсечь действительность, чтобы сохранить возможность не сойти с ума. Боль утягивает за границы восприятия, и я уже думаю, что это никогда не закончится.

Вот есть же преисподняя, где демоны терзают своих жертв целую вечность. Вот сейчас, каждая секунда и растягивается в такую мучительную вечность.

Размышление о бессмертие души и другая дребедень, еще как-то сдерживают поток мыслей от оглушающего хаоса.

Я в бреду. Он течет по моим венам, в помутнении, толкает за порог безумия. А я стараюсь удержаться, чтобы потом попытаться спасти Арину. Принимаю мучения, возможно так, они скорее закончатся и меня отпустят. Взывать к сочувствию и человечности бессмысленно, каждый жест сопротивления приводит к новым мертвым точкам на теле. И я почти сдаюсь.

Звонок в дверь отрезвляющим сигналом всекается в клетки мозга. Насильник отходит, глухо ругаясь. Расплывчатым взглядом пытаюсь сфокусироваться на проеме.

Мутная фигура по очертаниям и габаритам мужская, врывается, и садист падает сраженный ударом в лицо. Надо мной склоняются, я хочу разглядеть, но натекающие слезы мешают. Краем сознания улавливаю, как меня освобождают, накидывают сверху пиджак и несут.

Уже на улице прихожу в себя. Меня усаживаю на заднее место в салон. В руках незаметно оказывается кружка от термоса, носом втягиваю аромат чая и алкоголя.

— Пей, девочка, давай милая… Ну… бергамот и ром тебе поможет — обхватывает мои руки, помогая выпить — Вот так… Все хорошо… Ты молодец.

Приглядываюсь. Высокий мужчина, около пятидесяти, с проблескивающей сединой на висках. Карие глаза напитаны теплотой и сочувствием.

— С-спасибо — захлебываясь произношу.

— Не за что… Чуть легче? — с сильным акцентом, как именно не могу разобрать и ответить, просто киваю. Он заботливо застегивает пуговицы на пиджаке, прикрывая мою грудь. Больше ни о чем не спрашивает, терпеливо ждет, пока я допью и окончательно успокоюсь. Сидит на корточках передо мной, поддерживая трясущиеся руки.

— Сестра… мне помочь надо — время замирает на этой секунде, я бросила Арину сижу здесь… а с ней возможно…

— Тише… тише… Все хорошо, она уехала с моим знакомым, пол часа назад. Он конечно со своими пристрастиями, но если она не захочет, ничего не будет… Поверь мне… Веришь? — снова махаю головой — Умничка. Я Стивен. Сейчас отвезу тебя домой и если будет нужно, побуду рядом.

Он действительно очень безопасный. От него это исходит. Уже доверчиво перебираюсь на переднее сиденье. Стивен настраивает легкий джаз. И я запрещаю себе вдумываться, в то что произошло. Открещиваюсь и блокирую.

Ничего не было. Померещилось.

Стив ненавязчиво рассказывает о себе, что он бизнесмен, приехал из Лондона по делам, на пару дней. Я понимаю, что отвлекает и очень благодарна. Задает такие вопросы, на которые не требуется подключать внимание, так общая биография.

Еще одна чашка чая перед подъездом и возможно мне, даже удастся уснуть, но сначала помыться.

— Ева, мы еще встретимся, когда ты придешь в себя, и с сестрой, будь внимательней. Мне почему-то кажется, что она была в курсе, про изнанку этого заведения. Хорошо? — склонятся, захватив мои ледяные руки, и греет вдохами — Нельзя так доверять людям, даже самым близким.

— Стив, я… словами не передать, как вам благодарна, и буду очень рада если встретимся.

Удивленно и без протеста принимаю простой и по-отечески приятный поцелуй в висок. Незнакомый человек, который сделал в этот вечер для меня слишком много. Как к этому относится. Не то состояния чтобы что-то анализировать.

Беру визитку с номером и провожу ладонью по темной щетине на его подбородке. Если бы не он, вся моя жизнь рухнула каменной глыбой под утес. Я и сейчас себя чувствую разрушенным зданием, но это пройдет, затянется.

— Ева, если нужна будет помощь, звони — мягко улыбается моему жесту — Сам не приеду, слишком далеко, но возможность найду. Теперь ты под моей защитой, не стесняйся, девочка.

Провожает меня до квартиры и открывает дверь, пальцы до сих пор трясутся, даже ключ не могу вставить.

— До встречи — окутывает теплом своих глаз напоследок.

Уже сняв обувь, замечаю, что Стив забыл на мне пиджак.

глава 12

Побежден — не значит убит.

Морально, я смогла пережить кошмар, произошедший пол года назад. А тело нет. Шрамы напоминают. Две тонких полосы над лопатками, как порезы, от рассечения стеком.

Долго заживали. Еще дольше саднили, скорее фантомно, чем физически, напоминая пережитый стыд.

Все стирается со временем. Я с глупым и назойливым терпением вытравливала из себя воспоминания.

Никогда не били. Ни в детстве, ни потом. А он посмел.

Отец относился ко мне как принцессе. Держал на пьедестале своей любви и заботы. Позволял все что угодно. Закончить институт и работать не по профессии. Он даже выкупил студию, где я провожу занятия. Летала очень высоко, не боясь упасть.