В шаге от вечности (СИ) - Доронин Алексей Алексеевич - Страница 109

Спрос находится даже на записи из пыточных подвалов. Им очень радуются снафферы. Говорят, у самых отмороженных полевых командиров, бывших мафиозных боевиков, предавших своих боссов в пользу главарей «Трудового Авангарда» – есть и такой источник дохода. А не только выкупы и наркотрафик. Однако и про «матадоров» он такое слышал.

Хотя адские гонщики изображали из себя нарушителей спокойствия, все мероприятие было законным. Разрешение имелось, имелся призовой фонд и нехилые деньги от рекламщиков. А риск был не больше, чем у «Формулы-1». За ними не гнались полицейские дроны. Если кто-то из них вздумает чудить, подниматься выше, мешая пролету воздушных судов или спускаться к земле – его мигом возьмут под контроль с поверхности и аккуратно посадят в штрафной полицейский ангар, а протокол для него уже будет к этому времени готов. И вряд ли он когда-нибудь еще взмоет в небо. Хорошо еще, если не сядет в тюрьму.

Ведущий – негр, наряженный в Барона Субботу, что-то орал. Новый лидер заезда, мужик с мертвенно-бледной кожей и длинными черными волосами, похожий на вампира или скелета, тоже кричал и подвывал, на его чоппере была изображена гитара из костей и черепов. И это не V-реальность, это все не виртуальное, а нарисованное красками.

Но скучно. Черт побери, скучно. И никакие гонки, скачки и фальшивые перестрелки, никакие возбуждающие вещества не взбодрят кровь. Потому что все это обман.

«Может, «лотос» себе установить? И стать тупым счастливым растением».

Нет уж. Это дорога в один конец. Для таких как он. Слабые могут барахтаться и мяться как пластилин. А твердые ломаются пополам. Все-таки он не резина и не каучук. Он режущее стекло. Или чудовищно твердый на сжатие, смертельно острый на краях, но хрупкий при ударе или падении алмаз.

Австралояпонцу вдруг подумалось про печальные вехи жизни. «А вот эту книжку комиксов я читал, пока моя мать еще была жива». Эту мангу про эльфов и чародеев ему потом очень хотелось выкинуть.

А вот обратное – не работает. «Эту рубашку я купил, когда мне было так плохо. Но сейчас-то все хорошо, хе-хе».

Не останется в памяти такая рубашка. Никогда.

И вот сейчас у него появилась новая веха. Отказ. Женщина, которую он вторую в жизни после чудовищно долгого перерыва полюбил по-настоящему, показала ему тщетность попыток обрести именно то, что ему важно. А может, и в первый, если отбросить детские глупости.

«Надо не забыть сменить статус в сети и выложить пару глубокомысленных фраз и мрачных пейзажей», – хмыкнул он.

Шутка, конечно. И ему подумалось, что у каждой эпохи – свои ритуалы для разных событий, которые сопровождают жизнь человека. Обряд инициации воина племени. Посвящение в рыцари. Простыня, вывешенная после брачной ночи. Вызов на дуэль. Плакальщики на кладбище.

А сейчас ритуал – запостить популярное 3-D видео и глубокомысленную фразу. Например: «наконец-то нашел смысл жизни». Или наоборот: «понял, что жизнь бессмысленна и всех ненавижу».

Но последнее – уже перебор. После этого к человеку обычно выезжала полиция даже в самых либеральных странах, чтоб не допустить еще одного суицида или щутинга.

Да что ими вообще движет, этими шутерами? Гарольд никогда не понимал, как можно убивать кого попало.

Гонка закончилась. Народ разошелся. Остались только пустые пивные банки, стаканчики от попкорна, которые распадались на глазах и другие предметы, которые не разлагаются. Но все это скоро уберут роботы-мусорщики.

Пора идти дальше по своему пути самурая. Или ронина.

Но время еще оставалось, и чем-то надо было себя занять.

«Где найти самый отмороженный бар в городе?» – спросил Гарольд сеть вслух.

И она дала ответ еще раньше, чем сработали его голосовые связки. И построила дорогу из указателей. Оказывается, такой бар был совсем близко.

Вот светится цепочка оранжевых стрелок… А за домами, но в этом же районе, летает в небе виртуальная вывеска. Летала она специально для него. И палец указывал с неба на неприметную железобетонную коробку, похожую на склад или заброшенный цех. И это бар?

Почему бы вам не зайти в «Заводной Апельсин»? Всего семьсот метров.

Его привлекло название. Он слышал про такую книгу… Не читал, но слышал отзывы, что она про брутальных отморозков. Он вообще мало европейского fiction читал. Впрочем, как и сами европейцы. Американская фантастика ему нравилась больше.

Дверь выглядела облупленной, бронированной, стилизованной под ворота склада или гаража. Рядом был удобный съезд с эстакады. А машины клиентов размещались на подземной парковке. Вряд ли кто-нибудь из прибывающих сюда, шел пешком через Предместье.

Байкеры, шлюхи, садо-мазохисты, ретроманы, косплейеры и прочие маргиналы города, и те, которые хотели ими казаться… собирались сюда как мусульмане на святой хадж.

«Стучите, если уверены в себе», – было написано на двери краской из пульверизатора. Рядом корявое граффити предупреждало, что чужим сюда лучше не соваться. Конечно, это обман, который должен отсеять самых слабых, а остальных только заинтриговать. Это часть маркетингового образа.

А в стороне возле старых мусорных баков, где валялась дохлая кошка, бродил пьяный панк с разноцветным «ирокезом», похожим на малярную кисть. Который то и дело изображал, как его сейчас стошнит прямо на облезлую кирпичную голую стену, покрытую многими слоями граффити, как свод палеолитической пещеры.

Обдолбавшийся и напившийся в дым посетитель? А может охранник? Служащий? Аниматор?

Да уж, место на любителя. Но любой литературовед, музыковед и культуролог оценил бы вложенный труд по стилизации.

Живого фейс-контроля не было. Это все-таки не элитный ночной клуб. Но автомат Гарольда пропустил, взяв с него стандартную таксу за вход. Если бы он был красивой девушкой или там же привлекательным юношей, его могли бы пропустить и бесплатно.

Австралояпонец думал, что бар выдержан в эстетике семидесятых прошлого века… вроде бы именно тогда творил автор этого романа, Энтони Берджесс… Или что будут какие-то отсылки к «Бойцовскому клубу», чьи мотивы бессмысленного бунта против всех были похожи.

Но там внутри оказалось эклектическое смешение стилей разных эпох – от короля Эдварда до эпохи диско. Едкое, кислотное, взрывное, буквально набрасывающееся.

Оно было не только в оформлении, но и в посетителях. А вот смешения этносов здесь было не так много. Нет, в малых дозах все большие расы тут присутствовали и все малые тоже, разве что пигмеев не было. Но в основном посетители были белыми европейцами.

Впереди виднелась барная стойка.

Рядом за столом двое здоровых бугаев собирались заняться армрестлингом. Небольшая толпа зрителей окружала их, подбадривала. Здоровяки подначивали друг друга, отпускали пошлые остроты, матерились и выглядели так, будто собираются драться на полном серьезе. Кто-то делал ставки, тряс пачкой наличных. Да, некоторые носили бумажки для форсу, считая счастливым талисманом. Казначейство их по-прежнему печатало, хотя в разы меньше.

Похоже, соревнование должно было начаться с минуты на минуту. Синохара подумал, что мог бы и сам выступить в следующем туре. Там была табличка: «испытай себя, если не ссышь!». У него не было апгрейда на усиление бицепсов, который тут, наверное, был запрещен. Но зато у него, хотя и не имелось впечатляющего рельефа (он специально не хотел выделяться), были слегка улучшенные мышцы рук в качественном, а не количественном плане. Без грамма неорганики и без операции. Только природные материалы. Оптимальное распределение энергии между волокнами и слегка усиленные кости за счет приема специальных добавок. Этот маленький «бафф» он поставил недавно, заказав в магазине Корпуса, и самое время было его испытать. Его было трудно заметить, и он вполне мог быть разрешенным.

Но нет. Незачем привлекать внимание. Особенно победой.

Синохара хотел спокойно пройти до свободного столика, а после заказать выпить, когда от толпы болельщиков вдруг отделился человек высокого роста и массивного сложения. Похоже, не совсем трезвый. Выписывая ногами восьмерки, он шел наперерез Гарольду. Явно не к выходу. Скорее всего в ту сторону, где была самая заметная в Д-реальности табличка WC. То есть сортир, поделенный на сегменты для всех четырех гендеров, включая неопределенный (they) и нейтральный/нулевой (id).